ШКОЛА ДЛЯ ВОЖДЯ

УДК 128/129         ББК 86.391.61         Н-66

                                                                                             ©  НИЛОВА И.Е. 2011г.

Возможности человека – НЕОГРАНИЧЕНЫ. Человек, который вступает в  эволюционную фазу сознания АБСОЛЮТНОГО СВЕТА своего плана бытия, становится, святым, или даже  подобием Бога для всех остальных людей. Это происходит по причине освоения им потенциала многомерной пространственно-временной структуры Солнечной системы, которая перестает быть ограничением для него и открывает пути в иные миры по цветным коридорам самых высоких измерений. Такой человек становится жителем Вселенной. Он может путешествовать в своих тонких телах по разным мирам. Он может трансформировать материальные предметы и свою телесность. Он может телепортироваться по нулевому каналу в любое место Вселенной. Он может регенерировать свои ткани физического тела. Он может менять силу тяжести своего тела, включая вибрационные показатели своих энергетических центров, вступая в резонанс с параллельными сферами Тонкого Мира. Он может слышать мысли и передавать их на далекие расстояния. Он видит в глубину Пространства и Времени. Человек, обладающий самым высоким уровнем сознания – житель иных миров, но его присутствие в мире несовершенном говорит о необходимости помогать нуждающимся в том, чтобы им показывали не только свой пример, но и указывали светлое направление развития.

Всем этим способностям предстоит научиться герою этой книги,  потомку Солнечных Богов -  Владару,  который обучается Ведическим Знаниям  в одном из Хранилищ Знаний Небесной Бореи.

«– Ты родился в этот мир, чтобы повернуть его к Свету.

– Разве кто-нибудь в силах менять этот мир?

– Мир упал во Тьму, и кто-то должен рассказать людям, как страшно они заблудились, чтобы задержать и опрокинуть катастрофические события для планеты…

– Но почему это должен делать именно я?

– Ты родился среди людей именно для этой цели.

– Но ведь я не помню этого.

– Ты не помнишь, но зато помним мы!

– Кто это - «МЫ»?

– Мы – твои родичи от Сотворения. Я, к примеру, твой дед. И зовут меня Веденеем.»……..

                             

                                

                                                                                                           Ирина Нилова

                                        «ШКОЛА ДЛЯ ВОЖДЯ» Книга №1

                       «Т А И Н С Т В Е Н Н Ы Е   М Ы С Ы»

Необъяснимые явления

Александр спал. Он давно уже так не отдыхал, как в этот свой приезд домой в деревню. Мать потихоньку ходила в соседней комнате возле плиты. Картошка жарилась, разбрызгивая масло на большой сковороде…

Маленькое село в долине между сопками еще спало. Петухи перекликались хриплыми голосами. Утро разгоралось прохладной синью. Весна в этом году была поздней. Казалось, что лысины сопок никогда уже не прорежутся сквозь толщу тяжелого и мокрого снега, но весна брала свое.

Радость детского состояния охватила Александра. Он вытянулся на скрипучей, продавленной панцирной сетке так, что ноги высунулись далеко за спицы задней спинки старенькой кровати.

Быстро собравшись с силами, он встал и пробежал босиком по холодному полу избы. В сенях натянул старые калоши…. Там стоял откровенный холод и даже мороз. Хотелось вернуться в теплую горницу, но утренняя нужда, которая всегда пуще неволи, вытолкнула его во двор…

Вернувшись в избу, Александр тут же быстро стал Саней – маминым сыном. Завтрак стоял уже на столе. Горячая картошка в большой сковороде, трехлитровая банка с молоком, мед, серый деревенский хлеб, мисочка с конфетами и печеньем, простые разномастные кружки – вот нехитрое убранство деревенского стола.

Мать привычно расставляла видавшие виды приборы на столе, а Александр задумчиво попивал молоко из старой щербатой кружки.

Вчера его поход в район Мысов был бесполезным. Ну и что? Пришел туда, проваливаясь по колено, побродил вдоль возвышенности, рассматривая каждый след, оставленный птицами и животными, натоптал там да и ушел несолоно хлебавши. Нигде никакого признака того, что в Мысы есть вход, так и не обнаружил.

– Мам, а ты точно помнишь, что хоровод видела именно около Мысов? Может быть, это было где-то в другом месте?

– Нет, сынок, на Мысах и видела. Не могла спутать, ведь каждый день ходила в детстве мимо них в школу. – Мама подобрала губы и уставилась куда-то в далекое прошлое…

– Мам, а как были одеты люди в хороводе?

– Я же тебе рассказывала, что одеты они были в красивые длинные одежды. На женщинах были сарафаны, кацавейки, кокошники, сапожки с подбоем… Мужчины были в сапогах, кафтанах, рубашках вышитых… такие высокие!... Да и женщины были не маленькие. Почитай, ростом выше, чем потолок в нашей горнице...

Александр задрал голову и посмотрел под потолок. Метра два с половиной всеже было до потолка, значит, женщины были выше, а мужчины, похоже, головой доставали бы до застрехи, а может быть, и до конька крыши?....

– Это, смотря дом какой... – поддержала его мысли матушка.

 Да, такого роста люди не водились в округе никогда. Самый высокий мужик в селе мог похвастаться ростом примерно около двух метров. Но и то он с детства был болен какой-то врожденной болезнью, которая не дала ему развиться в гармоничного мужика. Длинный, кривой и сгорбленный получился Димыч.

Александр решил обследовать Мысы и с другой стороны. Сегодня он выбрал новый маршрут, чтобы заглянуть на Мысы уже с западной стороны. Мысль о том, что рядом с его селом происходят какие-то таинственные события вот уже много лет, его никогда не оставляла. Каждый свой приезд в деревню на побывку к матери он начинал с того, что в очередной раз расспрашивал матушку о том ее юношеском приключении, в котором он теперь находит огромный интерес. Вот и в этот раз он решил основательно расспросить ее. У стариков же так: чем старше становятся, тем больше подробностей своей прошлой жизни вспоминают. Это о сегодняшнем дне голова не помнит, а из прошлого могут такие случаи вспомнить, словно сегодня их пережили.

– Ну, расскажи, мам, еще раз, как ты увидела в первый раз хоровод?

Матушка, видимо, уже привыкла к этому вопросу сына и не стала ему перечить, а начала рассказывать, глядя куда-то вдаль через окно.

– Ну, вот слушай, сынок. Было мне лет четырнадцать. Ходила я в школу из нашего хутора за Мысами в сельскую школу. Каждый день километра три бежала туда утром, затемно, и обратно – вечером. А тут вышла я поутру, бегу по утоптанной тропинке и вижу, что в Мысах словно врата высокие открыты. Свет оттуда бьет, словно там внутри не подземелья темные, а дворец какой благородный выстроен. Глазам своим не поверила. Стою остолбенелая, жду, что же дальше будет. Смотрю, а из ворот высоких выходит женщина стройная, статная, как березонька… На ней одежда такая красивая, что описать невозможно, она ступает плавно, словно летит по воздуху, а одежда едва на ней колышется.

Смотрю я на нее во все глаза, чтобы разглядеть, что надето на ней, чтобы девчонкам потом в школе рассказать в подробностях. Вижу, туфельки на ней вышитые, но потом пригляделась, а это союзки сапожек, которые ножку охватывают плотно, как чулочек. Потом гляжу, что чулочек тот ладно икру ноги прихватывает мехом драгоценным. Выше ногу не видно, потому что платье длинное закрывает. Из-под платья нежное кружево виднеется, как кипень белое. Платье само словно из тяжелого бархата с золотой вышивкой. Но видно, что бархат тот просвечивает и сам по себе волной колыхается от ветерка. Это только на вид платье тяжелое, а на самом деле почти прозрачно все смотрится…

Александр каждый раз на этом месте начинал раздражаться:

– Ну что ты, мама, все мне подолы расписываешь.  Ты говори толком, настоящая эта женщина была или воображение какое?

– Ну, я тебе и говорю, сынок, что все кажется как настоящее, а приглядишься, то все прозрачное какое-то… – Мама обиженно подобрала губы и уже была готова обидеться, когда Александр подлил ей чайку в стакан и миролюбиво перебил ее настрой:

– Ну, рассказывай же дальше, что там было?

– Ну, вот я и говорю. Вышла эта женщина из ворот в стене Мысов, а за ней еще идут такие же женщины. Краса их просто невиданная! У каждой свой собственный наряд. И цветом, и фасоном, и тканями. И все они словно светятся в утреннем тумане. Выходят друг за другом, а из горы звуки слышны, словно там кто на гуслях играет. Вдруг вижу, выходит старик седой, высокий, длинноволосый, с перетяжкой драгоценной на лбу. Борода его на ветру развевается, лысина светит или ореол над головой – так и не поняла я. Остолбенела я, глядя на такого Великана! Выходит тот старик в центр поляны и посохом, что в руке у него, начинает такт выбивать, да такой задорный, что я сама чуть в пляс не припустилась. Из горы все народ выходит и выходит. Солнце уж над горизонтом встало, а я стою и смотрю на все, что происходит. Сама не знаю, почему мне все видеть это позволили? А может, не видят меня, потому что маленькая я ростиком да за кустом примостилась. А может, и не считают меня себе помехой…

Вышли из горы уже и мужчины. Роста огромного, силы недюжинной. Видно, что каждый из них к красавицам приглядывается. Но более всего на одну из них. Других словно и не замечает. Встали они парами и стали ручеек водить, словно мы в детстве. Удивилась я, что ручеек у них значение большое играет, раз следит за ним сам Старец. Внимает он, какую девушку выбирает тот или иной молодец, и выводит из ручейка то одних, то других молодых людей. Разговор с ними ведет тихий и строгий немного поодаль. Потом вроде бы все вновь собрались вместе, и стали они хоровод водить. Вышла высокая дева в синем платье, золотом вышитом, и стала слова гортанно петь, да так ладно и мелодично, что подхватил хоровод эти слова и возвысил их до Небес.

Мужские голоса слились с женскими, и вот уже поет весь хоровод да еще и кругом ходит по всей поляне. Гляжу я на снежок, что утром выпал, и своим глазам не верю! Нет на нем ни единого следа от хоровода. Словно по воздуху, летают люди те. А не скажешь. Ведь ритм Старец отбивает, и притопы даже слышно… Так сидела я за кустами долго. Любовалась на хоровод этот странный. Потом Старец пропел заключение и повел всех обратно в гору. Тут захлопнулись врата в боку Мыса, и стало пасмурно и холодно, как обычно утром по весне бывает. Сижу я в кустах и думаю: то ли мне привиделось все, то ли я в сказке побывала!?

Иду по той полянке, рассматриваю каждый кустик, каждую колдобинку, следочки на снежке оставляю, а не вижу я никакого признака, что были здесь люди такие необыкновенные. Вдруг глянула я на кустик, а на нем ленточка блестит. Такая тоненькая, словно из рядка выдернутая прошивочка. Сняла я ту ленточку и смотала в клубочек, чтобы подружкам показать. Только было собралась уже положить его за пазуху, как вышла из ниоткуда женщина высокая. Встала рядом со мной, и увидела я, что достаю ей едва лишь до пояса. Стоит она рядом и говорит что-то, а я ее понять поначалу не могу, потому что голоса ее не слышу. А слышится вроде бы он у меня прямо в голове:

– Ты нашла мою ленточку?

Я говорю:

– Нашла! – а сама со страху аж присела.

Она говорит:

– Покажи.

Я говорю:

– Вот, пожалуйста! – и отдаю ей клубочек. Она склонилась ко мне, взяла клубочек и говорит:

– Раз призналась мне, что взяла ленточку, подарю тебе подарок, – и протягивает мне камушек серенький, похожий на кристалл. Но не прозрачный он, а густо окрашенный лиловыми прожилками, поблескивает. Взяла я этот камушек, в ладони зажала, а он ее так и греет…

Говорит мне Женщина:

– Береги камушек, а когда родится у тебя младший сын, подари ему. Пусть играет с ним с детства и хранит пуще глазу…

Побежала я тогда со всех ног в школу. Опоздала на два урока первых. Но не обижал меня тогда учитель и не бранил за опоздания. Знал, что живу я далеко, что семья большая, что не всегда могу прибежать в школу…

Перед подружками я тогда не хвасталась. Спрятала камушек за пазухой и домой принесла. Долго прятала я его от сестер с братьями по «секретам» заветным. Да так и позабыла, где схоронила его однажды. Знаю только, что в углу двора, под навесом, где отец мед качал. Вырыла ямку, устлала ее дно травой и цветами, поставила заветную коробочку с камушком, накрыла большим куском зеленого стекла, чтобы можно было откапывать и любоваться… И потом позабыла, где именно закопала!...

Получилось так потому, что меня отец послал в город торговать медом, потом я поехала в соседнее село, к маминой сестре, в няньки… Некогда было заглянуть в тот «секрет» – заботы меня забрали уже взрослые. Где уж упомнить о детских забавах?

Матушка грустно вздохнула и словно вернулась из своего далекого прошлого. Перед ней сидел ее младший сын, который не находил себе места вот уже который год и искал возможности хоть что-нибудь узнать о тайне Мысов.

Поиски Кристалла

Александр сидел за столом, задумавшись.

– Мама, а ты раньше рассказывала, что тебе та женщина еще что-то говорила про кристалл.

– Сынок, ну разве упомнишь?! Столько лет уж прошло. И ты уж взрослый стал, а что говорить обо мне?

Александр невольно покосился в зеркало, которое висело над столом. Оттуда на него смотрело лицо молодого крепкого мужчины с серыми проницательными глазами, у которого наметились уже резкие складки на щеках, указывающие на сильную волю и твердость характера. Крутой подбородок с ямкой, переходящий в высокие ладные скулы, завершал портрет гармоничной составляющей.

«Да и то правда, самому уже под сорок, а все, как мальчишка, ищу таинственные пещеры», – подумал Александр и недовольно отвернулся от зеркала. Матушка, между тем, вдруг произнесла из закута, куда зашла зачем-то:

– Ты, сынок, не журись, что возраст уже велик. Ты, если имеешь интерес, то доведи дело до конца. И мне интересно! Ведь тайна Мысов для меня всю жизнь была как звезда путеводная. Помню, что даже в самые тяжелые годы войны, в голоде и непосильном труде в колхозе, всегда находилась минутка, чтобы вернуться к памяти о таинственных жителях Мысов.

У Александра просветлело на сердце от этих слов матери.

– Мам, ну хочешь, я напомню тебе? Эта женщина из Мысов тебе говорила еще что-то о кристалле. Вернее, о том, что именно можно сделать с его помощью? Ты ведь рассказывала мне в детстве!

– Да, и правда, сынок. Она, кажется, сказала, что это – КЛЮЧ к Мысам, и что им сможешь пользоваться только ты один…

Матушка задумчиво присела на лавку возле печи. Она словно заглянула внутрь себя. Немного помолчала и продолжила.

– Ты прости меня, сынок, но я, кажется, не выполнила еще одного наказа женщины из Мысов. Она сказала мне, чтобы я назвала своего младшего сына Владаром. А я не назвала тебя так, потому что не знала, будешь ли ты у меня последним сыном…

У Александра было четыре сестры и один брат. Все они были старше него. Матушка виновато посмотрела на сына. В этот момент Александр почувствовал, что это признание матушки меняет кардинально всю его жизнь.

– Мама, ты вспомни ВСЕ, что сказала тебе та женщина обо мне, моем имени и кристалле. Вспомни, как именно связано мое имя и кристалл? Что я должен сделать с ним? В чем его тайна?

Матушка грустно сидела на лавочке возле печи. Она бы давно рассказала сыну все, что знала, если бы память выдала ей свои накопления. Но здесь был полный провал.

– Мама, давай тогда вспоминать, где был навес на вашей старой усадьбе?

Александр помнил место, где стоял когда-то хутор его деда. На том месте остался только старый заброшенный сад, несколько полуистлевших бревен, заросших бурьяном, остов от колодца, зияющий глубиной и запахом гниловатого сырого дна.

Александр вынул тетрадь, нашел карандаш и уселся рисовать. Матушка подходила время от времени и делала свои поправки. Через некоторое время у них родился почти точный план дедовой усадьбы.

Клеть с навесом оказалась в нескольких шагах от колодезного сруба. Александр несколько раз уточнил ее местоположение, затем стал расспрашивать матушку об условиях, которые соблюдали девушки в те времена, когда закапывали свой «секрет». Решение было найдено почти сразу. Если мамин «секрет» был закопан вместе с довольно большим куском стекла, то обнаружить его можно было бы с помощью металлического щупа в виде куска твердой проволоки.

Александр очень быстро нашел такой кусок в гараже и собрался выйти на место старой усадьбы в течении получаса…

Дедова усадьба

Александр пришел в дедову усадьбу уже ближе к полудню. Снег уже стаял на солнечной стороне, и места, где выступали старые бревна, стали доступны к обозрению. Казалось, что в этом месте прошла война. Дом был разрушен до основания. Печи разобраны, колодец зиял ямой без сруба.

Кое-какие выступы из земли говорили о той или иной постройке, но уже было трудно отличить простой пень от остатков хозяйственной постройки. Между тем, Александр быстро сориентировался благодаря плану, который они нарисовали вместе с матерью. Пройдя определенное количество шагов от условного дома, Александр оказался на территории бывшего сарая с навесом. Он когда-то служил складом для хранения всяких пасечных предметов…

Александр более часа тыкал в промерзшую пока еще землю острым концом провода. Так, на всякий случай. Он и не надеялся, что с первого раза может найти мамин детский «секрет» с таинственным кристаллом. Побродив по старому подворью, Александр присел на пень от старой яблони. Он помнил ее еще с детства. Солнце было высоко. Погода была яркая, с легким ветром и острыми ощущениями неминуемой весны.

Вдруг краем глаза Александр заметил легкую тень, которая пробежала по синему снегу возле остова дома. Он пригляделся и увидел маленькую фигуру лохматого мужичка. Александр не поверил своим глазам. Перед ним стоял самый настоящий шишок! Так называли в его селе домовых. Шишок тоже вылупил на него глаза, но не приближался. Александр пытался запомнить его облик.

Это был крошечный человечек, высотой примерно сантиметров тридцать, а то и чуть выше. На нем был кафтан из овчины, вывернутый наружу. Шапка на лохматой голове сидела колом и едва прикрывала макушку. Лицо его было маленьким, сморщенным, но глаза выделялись особой выразительностью и величиной. Маленькие сухонькие губки что-то постоянно бормотали, а большой, выдающийся на лице нос нервно шевелился.

Александр уставился на шишка, а тот – на него. Так безмолвно они простояли некоторое время, пока шишок скрипучим голосом не спросил:

– Ну, чего уставился? Домовых что ли не видел?

Александр растерялся от такого вопроса. Ведь он и правда не видал домовых сроду. Только слышал о них всякие небылицы.

Шишок, между тем, приблизился немного и стал внимательно разглядывать Александра. Потом он хмыкнул и, отвернувшись, сказал кому-то за возвышенностью оставшейся от старой избы стены:

– Выходите, это – свой.

На его призыв из-за стены вышли еще два шишка, один совсем маленький и молодой, судя по лицу, а другой – старый, можно сказать, даже древний.

Все втроем они стояли перед Александром как свидетельство того, что мистический мир деревенской жизни действительно существует и даже вышел в реальную жизнь для общения с ним. Ощущение неловкости и легкий озноб от непривычности такого общения вызвали в Александре самые противоречивые чувства, но он решил не показывать своего смущения неожиданным пришельцам.

Шишки посовещались о чем-то, и первый обратился к Александру:

– Что ты ищешь, добрый человек, в этой старой усадьбе?

Александр почувствовал, что надо говорить правду и ответил:

– Я ищу в земле жестяную коробочку, которую закопала еще в детстве моя мать. В ней лежит кристалл, который принадлежит мне.

Шишки заметно заволновались. Они стали о чем-то спорить, но через некоторое время один из них вновь задал вопрос:

– А что ты будешь делать с этим кристаллом?

Александр не знал, как ответить на это вопрос, потому что матушка не донесла до него суть назначения кристалла, но понял, что надо действовать решительно и дерзко:

– Этот кристалл принадлежит мне по праву, а что я буду с ним делать – не ваше дело!

Шишкам, видимо, такой ответ показался неприемлемым, и они стали отступать за возвышенность. Александр в два прыжка приблизился к ним и встал над ними, словно гора, заслоняя свет солнца:

– Шишки, милые, вы не обижайтесь. Мне и правда очень надо получить этот кристалл. Я пока не знаю, что буду с ним делать, но матушка сказала, что он очень важен для меня…

Такой поворот дела почему-то в корне поменял настроение шишков. Они немного отступили от Александра, чтобы увидеть его во весь рост, и средний из них сказал:

– Ладно, отдадим тебе кристалл, но с условием…

Александр был готов на любые условия, однако осторожно спросил:

– С каким?

– Ты возьмешь моего сына Терешку к себе в усадьбу. Там есть невеста для него.

Александр уставился на Терешку и представил себе его невесту. Эта мысль показалась ему забавной, и он едва удержался, чтобы не засмеяться. Но решил не портить отношения с шишками, а только спросил:

– А как же вы Терешку хотите отправить жениться, если даже сватов не засылали? А может, наша невеста не примет его? Может, у нее есть уже жених?

Такой вопрос был явно неожиданным для старших шишков. Старый стал чесать в бороде, средний сдвинул шапку на макушку, а младший стал хлопать глазами, собираясь, судя по всему, просто заплакать…

Александру такая растерянность Шишков показалась просто невыносимо забавной, но он на полном серьезе предложил:

– Вы отдайте мне кристалл, а я организую вам сватовство у нашей невесты. Годится?

Шишки посовещались и согласились. Старый шишок что-то прошептал молодому, и тот юркнул куда-то в щель между старыми бревнами. Через некоторое время он вылез с небольшим свертком в маленькой ручке. Тряпица была старая, почти истлевшая. В ней был предмет, который не выглядел драгоценностью. Шишок показал Александру на вытянутой руке кристалл и тут же спрятал его обратно. Средний шишок рассудительно сказал:

– Ты, мил человек, конечно, свой кристалл получишь, но условие наше таково. Сейчас возьмешь нас всех вместе и отнесешь к себе в усадьбу, чтобы мы сами устроили свои свадебные дела. А потом, когда мы обо всем договоримся, то и получишь свой кристалл.

– Нет уж, нет, так не пойдет, – заспорил Александр. – А если невеста Тимошке вашему откажет, так я тут при чем? Давайте так договоримся: я вас отнесу в нашу усадьбу, а вы мне отдадите кристалл сразу по приходу. Но зато, если вам дадут «от ворот поворот», то обещаю всех вас доставить обратно.

Шишки вновь посовещались между собой. Младшему из них, совершенно очевидно, была абсолютно невыносима мысль о том, что он может получить отказ у невесты, но старшие приняли такое предложение вполне лояльно.

– Согласны. Неси нас в усадьбу…

Шишки оказались не очень тяжелыми. Одного Александр засунул за пазуху, второго в большой карман, а третьего – старичка – пришлось посадить в шапку и нести в руках. Старик был уже древний и мог рассыпаться в кармане или за пазухой. Александр сначала поморщился, когда увидел вблизи маленькое сморщенное личико старца размером с мордочку кошки. А тот, в свою очередь, внимательно уставился своими маленькими, острыми, но явно подслеповатыми глазками прямо в лицо Александру. От старичка пахло землей, весенним снегом и еще чем-то неуловимым, что делало его все же мистическим существом, а не физическим, как весь окружающий мир. Но Александр уловил этот запах именно как знакомый, ведь в его избе тоже был подобный оттенок запаха наряду со всей гаммой деревенских привычных запахов.

Дорога домой заняла гораздо меньше времени, чем из дома в старую усадьбу. Так бывает всегда, когда ноги сами несут в родное гнездо и расстояние сокращается мыслями о тепле и радости возвращения.

Александр шел домой с необычными попутчиками, и от этого у него было весело на душе. В кармане у молодого шишка был КРИСТАЛЛ!

 

Свадьба шишков

Шишки всеже поначалу обманули Александра. Они поступили именно так, как собирались. Как только они прибыли в усадьбу и были спущены на землю, так их и след простыл между поленницей и сараем. Александр стоял раздосадованный посреди двора и пытался обнаружить хоть какое-то движение в углах двора. Матушке Александр не сказал ничего, чтобы не беспокоить ее. Она всегда верила, что у них в доме живут домовые, но увидеть их, да еще в таком количестве, наверное, было бы слишком большим потрясением.

Александр так и лег в этот вечер спать, не дождавшись от шишков обещанного кристалла. Но поутру на следующий день его ожидание всеже, увенчалось успехом. Тимоха, видимо, получил одобрение со стороны невесты, потому что Александр обнаружил у себя на столе перед кроватью небольшой сверток из полуистлевшей ткани. Вздрагивающей рукой он развернул ткань и увидел в ней небольшой кристалл, матово-серого цвета с лиловыми прожилками, по которым, словно по ниточке, пробегает таинственная энергия. Ощущение в руке от этого кристалла было необыкновенным. Словно легкая волна пронизывает все тело, и оно наливается силой самой необычной, можно сказать, даже мистической.

Александр долго держал кристалл в руке и с закрытыми глазами пытался представить себе время и то место, когда и где кристалл появился в этом мире. Перед глазами стали мелькать огненные картины иного мира, где время бежит совершенно по-иному. Его созерцание, наверное, продлилось бы и дольше, если бы не сильный шум из-под пола.

Александр открыл глаза, положил кристалл в старенькую истлевшую тряпочку и убрал сверток себе в карман. Надо было срочно выяснять причину шума под полом. Матушка уже вооружилась ухватом и стояла, склонившись над открытым люком, ведущим в подполье. Она шикала и грозила кому-то, приговаривая:

– Вот я вам, бесстыдники-дебоширы! – при этом она постукивала комлем ухвата по полу и стенке люка. Александр пришел на помощь матушке и решил спуститься в подполье, чтобы разогнать котов, которые иногда устраивали там свою весеннюю оргию вперемежку с боевыми действиями.

На этот раз в подвале происходили явно какие-то другие события. Там было темно, никто не мяукал, и шерсть, против обыкновения, не летела во все стороны. Наоборот, когда Александр спустился в подполье, там установилась глубокая тишина. Матушка спустила ему вниз зажженную лампу, и Александр оказался в небольшом круге света. Подполье всегда манило Александра своей таинственностью, а на этот раз разбирало любопытство: что же за шум тут происходит?

В одном углу подпола лежал картофель. Его гора заметно стала меньше той, что была насыпана осенью. Весна требовала уже более экономного расхода овощей для многих жителей деревни, но у матушки они всегда лежали до самого нового урожая. Кочаны капусты, свекла, морковь лежали в отдельном закуте. Консервы и варенье стояли на полках в отдельном помещении. Заглянув туда, Александр на минуту обомлел. Его взору открылась неожиданная картина.

За маленьким столом, сделанным из подпольной лавки, сидели шишки, наверное, со всей деревни разом. Сидели они молча, выпучив глаза на Александра, и умоляюще зажимали себе рты, словно говоря: «Не губи наш праздник! Не говори матушке о нашем застолье!»

Александр немного опомнившись, ухмыльнулся и присел на корточки. Ему стало интересно, какую же невесту присмотрел себе молодой шишок. Рядом с женихом, во главе стола, сидела девица. Она была мала ростом, с лицом землистого цвета, с выпуклыми глазами, но в довольно красивом платье. Бросалось в глаза, что оно было явно сшито из обрезков от новых матушкиных штор… Невеста была смущена и смотрела куда-то в сторону. К тому же присутствие постороннего человека и вовсе лишило ее равновесия.

Шишков за столом собралось не меньше дюжины. Все были своеобразны и неповторимы. Александр выделил из них сразу несколько семей. «Видимо, дружат целыми домами» – подумал он. – Но на столе что-то пустовато…»

Шишки уже поняли, что Александр не намерен лишать их удовольствия посидеть за свадебным солом и потихоньку начали разговаривать между собой. Александр уже было хотел отступить, но голос матушки заставил остановиться. Она тоже спустилась в подполье, видимо, решила набрать картошки и моркови для обеда.

– Ну, что ты там обнаружил, Саша? – деловито спросила она у сына.

– Да ничего, мам, просто разглядываю консервы на полке. Тут есть уже и очень старые, с позапрошлого года еще стоят…

– Надо бы их раскрыть да домовым предложить, пусть полакомятся, – вдруг неожиданно предложила матушка. – Они целую зиму помогали овощи в подвале сохранять да и развлекали меня иногда своими проказами... – поддержала она, набирая картошку в старенькую миску.

Александр оглядел всю честную компанию и не стал себя просить дважды. Достал с полки варенье, огурчики, помидоры и, вскрыв их старым заржавленным ножом, который ему услужливо предложил один из шишков, поставил им на стол. Застолье оживилось преподнесенными дарами, а Александр решил больше не мешать происходящим событиям. Он подмигнул жениху и невесте, кивнул всем и приложил к губам палец, мол, не шумите здесь слишком. С тем и вылез из подпола.

Новый поход на Мысы

На следующий день Александр встал рано утром. Матушка еще спала. Небо на востоке только наливалось новым днем. Петухи еще не горланили наперебой, а кукарекали поодиночке, да и то с неохотой. Сборы были недолгими. Александр взял только кристалл, карту, немного еды, спички на всякий случай. Складной нож и так обычно лежал у него в кармане куртки.

Быстрым шагом Александр пришел на Мысы примерно через час. День уже начался, когда он обошел возвышенности, называемые местными жителями Мысами, с восточной стороны. Затем, побродив вдоль их стен, поднялся на вершину, перевалил на западную сторону. Ничего особенного с первого взгляда в Мысах не было. Это были обычные в этих местах сопки, но не стоящие отдельно друг от друга, а сросшиеся между собой в самом основании. Четыре сопки срослись своими чревами, а вершинки их всеже торчали каждая по отдельности.

На вершинах ничего не росло. От этого вид с них открывался просто чудесный. Кругом, доколе хватало глаза, виднелись поля, лесные околки, деревеньки, дороги… Казалось, что мир расширяется на много километров вокруг, стоит только забраться на одну из таких высот. Видимо, именно такая особенность – воспринимать окружающий мир таким широким – и делает сибирских людей обладателями огромных, щедрых и светлых душ.

Александр мягко ступал ногами по утреннему насту, примерзшему от ночного морозца. Весна уже окончательно взяла свои права над зимой, но только днем. Ночью зима возвращалась и наводила свои порядки довольно жестко.

Перевалив через вершину, Александр стал спускаться по западному склону сопки. Это была средняя гора цепи, поэтому широкий фронт стоящих, хоть и не высоких, но гор заслонял от ветра. На склоне было почти тепло. Пологий спуск оканчивался резким падением в почти отвесную расщелину. Александр стал придерживаться за камни и разные неровности почвы, чтобы не покатиться в русле этого небольшого оврага, образованного ручьем, стекающим днем с вершины. Не очень удобный спуск занял все его внимание, но вдруг он почувствовал легкое шевеление под ногами. Было ощущение, что словно гора потряхивала своей вершиной!

Он остановился, прислушался. Нет, сомнений не могло быть. Гора действительно гудела. Он стал внимательно слушать. В горе происходили легкие тектонические подвижки. Казалось, что он сидит прямо на вулкане. Ощущение было сродни тому, которое испытывают животные перед землетрясением. Страх сковал тело. Животный, не сознательный страх. Александр сидел в легком оцепенении и пытался успокоить себя. Ведь в данной местности никогда не происходило ни землетрясений, ни извержений вулкана. Правда, каждая сопка была когда-то давно суть маленькими вулканчиком. Как и обычный вулкан, каждая сопка обладает собственным жерлом, она состоит из горы выброшенного на поверхность шлака и лавы, а на ее поверхности имеется кора из красной обожженной глины. Именно по цвету кирпичных разломов на сопках красноярские окрестности, видимо, когда-то были названы Красным Яром…

Александр усилием воли успокоил свой страх и продолжил спуск по западному склону. Шум из горы только нарастал. Это уже становилось привычным, да и подножие было уже совсем близко. Александр поставил ногу на крупный камень, но не заметил, что камень давно уже был готов сорваться… Падение было неожиданным и неизбежным. Крутой спуск стал стремительным настолько, насколько позволяет тело взрослого человека, катящегося кубарем с высоты двадцати метров.

Слава Богу, Александру хватило сноровки сгруппироваться и прикрыть голову руками, чтобы не расшибить ее о попадающиеся выступы и колдобины. Уже внизу, у подножия сопки, Александр встал и стал рассматривать свои колени и одежду на предмет порчи… И вдруг услышал негромкий голос, но не в ушах, а в самой голове:

– Ну что, не ушибся, мальчик?

От неожиданности Александр вздрогнул и не сразу повернулся на голос. Он не сразу даже понял, откуда он звучит. Ведь к внутреннему голосу повернуться невозможно… Но голос повторился:

– Обернись назад.

Сзади никого не было. Александр нервно огляделся, но никого не увидел.

– Я здесь, рядом с тобой.

Александр, скорее, почувствовал, чем увидел легкую дымку, заслоняющую от него горизонт. Туманное пятно прямо перед ним выглядело как полупрозрачная фигура очень высокого человека. Но, кажется, эта фигура была скорее женской, чем мужской! Ну да, перед Александром совсем рядом стояла женщина. Она струилась в воздухе, как мираж, и в то же время была вполне реальной.

Александр протянул руку, как делают слепые, чтобы потрогать воздух перед собой и убедиться, что он не представляет опасности. Женщина немного отступила, словно не желая прикосновений к своему волнительному образу.

Александр смутился. Ведь он сейчас чувствовал себя как полусумасшедший, который еще не верит, что с ним случилась беда и пытается привести свои чувства и ощущения в привычный порядок.

Между тем женщина продолжала:

– Ты принес кристалл?

– Принес! - суетливо зашевелился Александр, выискивая кристалл за пазухой, ловя себя на мысли, что ведет себя как на проходной завода, ища пропуск, чтобы доказать свое право войти на территорию.

Кристалл вскоре оказался в его руке, и он предъявил его неизвестно кому доверчиво и открыто. Высокая женщина колыхнулась в пространстве и сказала:

– Следуй за мной.

Александр уставился на волнующийся в пространстве силуэт удаляющейся женщины, и как слепой за поводырем, без дороги и осторожности ринулся за своей проводницей.

Она прошла вдоль сопки до углубления между началом следующей горы и концом предыдущей. Казалось, что здесь не может быть никакого входа, но Александр уже увидел довольно широкую щель, которую с дороги было совсем не видно. Щель оказалась довольно широкой и высокой. Женщина вплыла в нее, а Александру стоило довольно большого усилия, чтобы сделать первый шаг вовнутрь горы. Ведь темнота мгновенно окружила, и ему на минуту показалось, что сквозь нее он уже не сможет следовать за своей провожатой.

Опасения были напрасны. Женщина, словно путеводная звезда, буквально засветилась в пещерной мгле и осветила своим присутствием всю мрачность пещеры. Дорога шла по каменистому, но довольно ровному полу. Внутри горы было тепло и свежо. Легкое движение воздуха говорило о том, что пещера велика и просторна, и что у нее есть выходы на две стороны, судя по легкому сквозняку. Александр пытался запомнить все повороты и считал шаги. Постепенно путь стал интересным, потому что стены внутри горы засветились уже своим собственным странным светом. При этом обнажились подробности, которые потребовали особого внимания.

Александр и не заметил, что уже перестал считать шаги и повороты. Он уж был во власти своего приключения. Женщина перемещалась невесомо, словно летела по воздуху, а Александр топал и шумел, как слон, которого привели в посудную лавку… Вдруг женщина приостановилась, обернулась и мягко сказала:

– Все, мы пришли!

Александр стоял в длинном коридоре, ведущем неизвестно куда. Темные стены были твердыми и казались непроницаемыми.

«И куда же это мы уже пришли?» – подумал Александр и стал оглядываться еще внимательней. Вдруг стена возле него засветилась, и он увидел в ней проход в соседнее помещение. Вернее, это была огромная пещера, освещенная неведомым сиянием, а в глубине ее виднелся небольшой трон или возвышенность, очень похожая на него.

Александр повернулся ко входу в пещеру, заглянул внутрь нее, но войти все еще не решался. Он быстро оглядывал все, что попадалось ему на глаза, и, не увидев явной опасности, вошел. Женская фигура, которая маячила до сих пор всегда перед ним, вдруг куда-то исчезла, и он остался совершенно один в этой обширной пещере.

Старец

Александр вошел в пещеру и стал оглядываться. Она показалась ему сначала очень большой, но постепенно он увидел все ее очертания. Это было помещение размером со среднюю церковь. Потолки высокие, воздух в пещере теплый и свежий. Немного пахло какими то весенними цветами. В правом углу пещеры стоял высокий стул со спинкой, которая делала его похожим на трон. Резная поверхность кедра или другого драгоценного дерева была столь прекрасна, что с первого взгляда хотелось назвать ее просто роскошной. Александр уже приблизился к трону и стал разглядывать его со всем вниманием, на которое был способен. Тут же последовало поразительное открытие.

При внимательном рассмотрении выяснилось, что этого трона вроде бы и не существует. Да-да! Это был воображаемый или, скорее, умозрительный предмет, потому что он буквально струился в воздухе, а не был материальным. Похоже, что вся пещера изобиловала именно таким предметами. Это, видимо, была голограмма предметов, а не сами предметы. Вот стоял стол – массивный и немного неуклюжий от своей величины. Рядом с ним – стул. Казалось, что сидеть за таким столом сможет только великан. Александр примерился к нему, и вышло, что при всем своем достаточно высоком человеческом росте он может усесться на этом стуле только в том случае, если будет сидеть, как малыш, посаженный на взрослый стул, далеко не доставая с него ногами до пола.

Александр прошелся вдоль стены и увидел стеллажи. Они высветились из глубокой ниши своими ровными рядами, как в настоящей библиотеке. Но на полках стояли не книги, а какие-то цилиндры с непонятными надписями на неизвестном Александру языке. Цилиндры светились фосфорицирующим светом и просвечивали, словно и в них была налита какая-то туманная жидкость.

Александр успел только оглядеть перспективу стеллажей. Она удалялась вдаль, словно пещера не имела конца. Вдруг за спиной у Александра произошло непонятное шевеление. Он быстро обернулся и оказался прямо перед человеком необычайно высокого роста. Это явно была фигура мужчины. Она имела более твердые очертания и не струилась в воздухе, как женская. Мужчина был виден отчетливо в полумраке пещеры со своим матово белым свечением и полупрозрачностью.

Александр от неожиданности немного отступил, чтобы увидеть лицо высокого человека. Так делают дети, чтобы заглянуть в лицо своим родителям, когда хотят догадаться об их настроении.

Настроение мужчины показалось Александру вполне миролюбивым. Потому что сердечный стук его сам собой приутих. Перед ним стоял Старец высотой около трех с лишним метров. Он был одет в белые одежды, если так можно сказать о полупрозрачных и едва светящихся одеяниях. Старец был простоволос, его лоб перетянут плетеной нитью, на которой в центре лба сиял кристалл, очень похожий на тот, что лежал в кармане у Александра. Только в отличие от его кристалла, кристалл старца играл своими лиловыми прожилками так ярко и интенсивно, что иногда становилось больно глазам.

В отличие от женщины, Старец был немного тяжел при движении. Его перемещения по пещере казались основательными и почти материальными. Вот он отошел от настороженного Александра, вернулся к трону и присел на нем, опершись на одно колено рукой. Он был внимательным хозяином и, видимо, поэтому в первую очередь дал своему гостю и оглядеться как следует, и приспособиться к необычной ситуации.

Когда Старец отошел от Александра, тот даже вздохнул с облегчением и стал чувствовать себя намного увереннее.

Старец сидел уже на своем троне и спокойно наблюдал за гостем, ожидая, когда Александр, наконец, придет в себя и станет более восприимчивым, чем просто растерянный человек.

– Подойди ко мне, дорогой гость! – прозвучало в голове у Александра через некоторое время.

Он машинально двинулся в сторону хозяина пещеры. Прошел немного и остановился прямо напротив трона. Старец сидел и от этого не казался уже таким великаном. Александр успел рассмотреть его одежды. Великан был в свободной светлой одежде из ткани, сотканной, казалось, из самого света. Каждая нить светилась тончайшим плетением, а все вместе нити сплетались в узор небывалой красоты. Это была ткань-драгоценность.  Таких Александр не видывал никогда!

Платье старика, между тем, было еще и украшено тончайшей вышивкой. По вороту шла цепочка из розово-синего драгоценного бисера, которая сплеталась в какой-то замысловатый узор, больше похожий на рунические письмена. Рукава рубахи тоже были вышиты по обшлагам…

– Ты к нам пришел неслучайно, – прозвучало прямо в голове у Александра. Голос был глубокий, насыщенный и объемный, словно вся глубина пространства до Небес зазвучала в нем. От неожиданности он вздрогнул, напрягся и вытянулся во весь рост. Ему захотелось стоять перед этим старцем по стойке «смирно» не потому, что рабская суть стала выпирать, а потому, что величие этого необычного человека было просто несоизмеримо с земной человеческой природой Александра.

– Ты не тянись так, стой спокойно, – улыбнулся сквозь бороду Старец.

Александра подобострастный столбняк немного отпустил.

– Ты сядь вот здесь, мил человек, – указал Старец Александру на место возле своего трона. Там стояла материальная скамейка, которую он сначала принял за ступеньку к трону. Величественный старик возвышался над ним, как гора, но в то же время это не казалось теперь Александру тягостным из-за легкости всего облика Старца, буквально струящегося в воздухе.

– Назови свое имя, мил человек! – Старец со вниманием обратился к Александру.

– Меня зовут Александром. По батюшке я - Иванович. А фамилия моя Кедров. – запинаясь, представился Александр.

– Кедров, говоришь, Александр Иванович?

Александр не понял, для чего переспросил его Старец, но на всякий случай закивал головой.

Немного помолчав, Старец сказал:

– Почему же ты не пришел к нам раньше?

Александр опешил от такого вопроса, но оправдываться не стал.

– А почему я был должен прийти к вам? Ведь меня никто не обязывал!

Старец ухмыльнулся и ответил:

– Твоя матушка в юности получила заботу родить, вырастить тебя и отдать нам.

Александр опешил:

– Как ОТДАТЬ? Почему ОТДАТЬ? КОМУ ОТДАТЬ? Кому это - ВАМ?... – вопросы Александра звучали слишком громко и дерзко.

– Не шуми так, Александр Иванович, – улыбнулся Старец. – Не совсем отдать, а на воспитание только…Ты НАШ, от своего рождения, только живешь теперь среди людей…

Александр огляделся вокруг еще раз, словно стараясь признать окружающую обстановку хотя бы знакомой себе, если не родной. Ничего подобного в его душе даже не шевельнулось. Родной для него была деревня, усадьба, изба… матушка родная. От мысли, что это не так, даже защемило сердце.

– Да ты, мил человек, не печалься так. Я ведь тебе еще ничего не сказал, а ты все так близко к сердцу принимаешь. Давай будем говорить обо всем по порядку. Итак, ты пришел сегодня к Мысам и вошел в них потому, что у тебя был кристалл, подаренный нами твоей матери еще в юности?!

– Да, – Александр кивнул утвердительно.

– Ты искал этот кристалл практически всю свою сознательную жизнь и стремился узнать тайну Мысов?

– Да, – опять утвердительно ответил Александр.

– Теперь подумай, какая сила тебя всегда неудержимо влекла к разгадке этой тайны?

– Наверное, любопытство, – слукавил Александр.

Старец немного нахмурился и сказал:

– Лукавство в разговоре со мной неуместно по той причине, что вижу я все повороты твоей мысли даже без слов. А уж говорю с тобой только для того, чтобы не превышать возможностей твоих на данном этапе развития твоего сознания.

Александр зарделся стыдом не только от того, что его сейчас обличили в лукавстве, а за те случайные мысли, которые могли проскочить у него в голове в то время, когда они со Старцем еще не разговаривали.

– Да не подслушивал я твоих мыслей до нашего разговора, – опять ухмыльнулся Старец. – Давай лучше перейдем к делу. Что скажешь мне, если я тебе скажу, что я твой дед?

– Но ведь у меня другие деды! И по матери и по отцу тоже! – горячо возразил Александр. В этом-то он был вполне уверен.

– Нет, я твой дед от Сотворения.

Александр открыл рот от удивления:

– Как это?

– Просто есть родня от роду-племени, а есть родня от Сотворения. Так вот, я тебе родня от Сотворения.

– Это по какой же линии? – все еще не понимал Александр.

– Это по линии твоей Души и Духа.

Такого поворота разговора Александр не ожидал.

– Значит, если у моего тела есть родня, то и у моей Души тоже есть родня?

– Именно так и есть! – Старец утвердительно кивнул головой. – Посмотри на свой кристалл.

Александр вынул свой кристалл, развернул его и положил на ладони. Он был как две капли воды схож с тем кристаллом, который сиял в перевязи на лбу Старца.

– Вот видишь, я не обманываю тебя.

Александр внимательно сравнивал два кристалла, и ему показалось, что вместе они составляли бы единое целое. Небольшой отлом на одном конце его кристалла почти идеально соединялся с обломом кристалла на перевязи Старца.

Старец, видимо, чтобы утвердить Александра в его догадке, величественно снял перевязь со своего лба и протянул руку за кристаллом Александра. Два отлома соединились у него в руке! Они, словно родные, тут же срослись по излому и буквально выстрелили в пространство множеством лучей лунно-белого цвета…

Когда кристалл обрел свое полноценное состояние, игра живых огней в нем началась с новой силой. Его сияние усилилось, превратилось в зарево, и Александр вдруг, почувствовал, что он уже не в пещере, а в долине изумрудной ясности и чистоты. Сияет солнце, но совсем незримо. Его сияние пронизывает все окружающее пространство, но его самого нигде не видно. Цветы великолепной красоты растут выше, чем деревья, Их огромные венчики благоухают и покачиваются, издавая тончайшие звуки…

Александр огляделся вокруг и не смог припомнить ни одного места на земле, где была бы такая прекрасная природа. Ароматы переливались сияющими волнами, захватывали в свой водоворот и выплескивали из сердца целое море благостных переживаний. Радость, великая Радость наполнила его Душу! От великолепных ощущений он весь переполнился, налился радостью и готов был взорваться песней, стихами или каким-нибудь неудержимым танцем…

Огненные ощущения его нарастали, когда он увидел, что находится на изумрудной поляне не один. Вокруг были люди, сияющие своей красотой и великолепием своих одежд. Александр стал всматриваться в подробности окружающих его доброжелательных лиц и вдруг стал отмечать для себя, что знает их! Это были родные лица, которые он знал когда-то давно. Они были рады Александру, протягивали к нему свои руки, прикасались к нему своими ладонями, обдавая теплом и лаской, они сверками своими уборами и искрились в неуловимых движениях воздуха…

Александр пробыл в такой блаженной обстановке довольно долго, пока вдруг не очнулся вновь в пещере. Старец сидел все в той же позе и внимательно наблюдал за Александром.

– Где это я побывал? – спросил он у старца, едва опомнившись от пережитых волнений.

– Ты побывал на своей Родине - в том месте, где живут все твои родные.

Александр не мог отдать себе отчета в том, что именно сейчас он испытывает к тем лицам, которых он увидел только что в своем неожиданном видении. Только легкое тепло разливалось в его сердце и ПОКОЙ, которого он никогда не мог испытать в окружающем земном мире.

– Зачем вы показали мне то, что я сейчас увидел?

– Затем, чтобы ты понял, что принадлежишь не миру сему.

– А что же я делаю в этом мире?

– Ты здесь обязан трудиться.

Александр задумался. Но ведь он и так трудится в этом мире. Впрочем, как и каждый человек, который вынужден зарабатывать себе на хлеб…

– Твоя работа на свой живот – это обычная земная суета, которой подвержен каждый земной человек. Настоящая работа НАШИХ в том, чтобы нести в мир СВЕТ. Ты пока еще свою работу не выполнял. – строго сказал Старец.

Александра обожгли эти укоризненные слова Старца. Он не ожидал, что его сердце надорвется от них и душа буквально скорчится от стыда. Но неприятнее всего было непонимание того, ЧТО ИМЕННО он должен делать!? В чем конкретно заключается задача его жизни?!

Александр уже было собрался произнести свои вопросы вслух, но Старец опередил его.

– Ты не виноват в том, что задержался с выполнением своей миссии. Но теперь, когда ты уже среди нас, настало время беспрестанной и быстрой учебы. Ты готов?

Александра пронизала настоящая радость. Он оживился, вскочил и сделал несколько движений, указывающих на его готовность начать что-то делать сию минуту.

Старец улыбнулся сквозь сияющую белизной бороду.

– Вижу-вижу твое рвение. Тогда не будем надолго откладывать нашу главную

беседу.

Беседа со Старцем

– Александр, ты теперь знаешь причину своего прихода в эти пещеры. Я думаю, что у тебя есть много вопросов ко мне. Если ты будешь любознательным, я смогу тебе ответить на все из них…

Старец озвучил то сокровенное желание, которое уже созрело в мыслях у Александра. Тысячи вопросов буквально буравили его ум, но он не решался задавать их Старцу. Теперь «добро» было получено, и он даже набрал в легкие побольше воздуха, чтобы на выдохе выплеснуть их из себя…

Старец остановил его коротким, но понятным жестом руки.

– Погоди, мил человек, не торопись. Поразмысли над тем, что сейчас тебя мучает. Не любопытствуй напрасно о наших тайнах. Они тебе гораздо позже откроются, со временем. А спрашивай больше о земных делах, тебя окружающих в настоящее время. Земным людям именно от земного надо приходить к Небесному, а не наоборот… – Старец умолк.

Александр задумался. Теперь он и не знал, о чем спрашивать Старца, ведь все его вопросы касались именно жизни в Мысах. Другие, земные, вопросы его не то, чтобы не волновали, но были настолько не решаемы, что давно отбили охоту думать о них. В земных делах все было парадоксально: делай то, что претит твоей душе, и будешь всегда «на коне». Успех приходит от кривизны твоей души. А если, не дай Бог, станешь жить по совести и чести, то и помрешь нищим и бездомным, потому что тебя с твоей правдой отовсюду вытолкают «взашей»…

Александр стал интересоваться всякими эзотерическими вопросами только лишь потому, что они позволяли ему отвлечься от реалий жизни, уйти от них, как от назойливой мошкары, спрятаться в легкой туманности мистических тайн.

Своего рода наркотик – эзотерика, оккультизм и разные энергоинформационные практики по сравнению с реалиями жизни были гораздо более привлекательным занятием. Таких чудаков, как он, развелось великое множество, и все они разбрелись в самых разных направлениях. И Александр давно уже заблудился бы в лабиринтах этих направлений, если бы не тайна Мысов, которая стала Путеводной Звездой его жизни.

Эзотерическая «тусовка» хоть и делилась на множество течений и направлений, но всеже их представителей объединяло одно: они были совершенно недовольны своей реальной физической жизнью, а значит, каждый искал выхода в таинственном тумане.

Александр, когда начинал свои поиски разгадки тайны Мысов, даже не ведал, что, когда войдет в них, будет вынужден вновь думать о реалиях его сегодняшней физической жизни. Он надеялся, что найдя необыкновенные пещеры, он однажды приведет сюда множество людей, и они вместе станут разгадывать их тайны, а потом писать о своих приключениях разные отчеты и печатать в популярных изданиях.

И кто знает, может, он сам когда-нибудь станет лидером какого-нибудь духовного общества или движения… Мало ли поклонников Мельхиседека, Даниила Андреева, Блавадской, Рерихов, Крайона, Гоча, Грабового, Риклы, Виссариона, Марченко, Анастасии, Кастанеды, но может ведь появиться еще и поклонники – последователи нового духовного лидера – Кедрова Александра Ивановича!..

Мысли Александра проскочили целым роем, но Старец, видимо, услышал и разобрал все их подробности, потому что покачал головой и ухмыльнулся в бороду.

– Ты, верно, думал, что я буду большим помощником тебе в привлечении твоих собственных последователей? А теперь перестал в это верить? Но почему ты не можешь допустить мысли, что я именно это и хочу помочь тебе сделать. Но для начала тебе надо понять, что, прежде чем стать Лидером в каком-либо деле, надо иметь четкий и понятный другим План или Идею! У тебя в настоящее время есть такой План или Идея, которая отвечала бы интересам большинства людей?

Александр поежился от такого вопроса. Ну, какой План, какая Идея?! Он, как и все обычные земные люди в России давно уже видит полный разгром и разорение в своей стране, но изменить ничего не может, потому что, посуществу, не влияет ни на один из происходящих процессов в обществе. Ему давно уже стали понятны уловки разномастных демократов, которых в народе давно уже называют «дерьмократами», чтобы набить себе карманы и обездолить всех остальных. Коммунисты, последователи Сталина и Столыпина, роялисты, националисты разного толка и фанатики от всех религий… НИКТО не может предложить ничего стоящего для объединения народа. Каждый лидер своей даже крошечной группы ищет своей выгоды, старается увязать свои личные интересы с интересами целой нации…

Законы, принятые в Думе, все больше напоминают цепочку государственных силков, загнав в которые власть делает человека маленьким и беззащитным перед огромной  паразитической бюрократической машиной и банками. Двадцать лет перестройки так изменили жизнь в России, что Александр, как и множество его соотечественников, уже не хочет смотреть на экран телевизора, потому что из него в жизнь проливается поток насилия, убийств из множества иностранных фильмов, маразма действий местных властей, лжи государственных мужей…

Он давно уже разложил «по полочкам» всех демократов и выстроил целую систему их экономических идей, суть которых заключается только в одном – ограбить Россию при своей власти, выудить из нее как можно больше всевозможных сырьевых ресурсов и отчалить за границу, чтобы проедать неправедно нажитое всю оставшуюся жизнь…

Отвратительные своей наглой сытостью лица олигархов, мелькающие на экранах либо с деланно-скромно опущенными глазами или, наоборот, с вызывающими улыбками, стали привычными уже всем. А их немыслимые доходы, переходящие все разумные пределы, уже перестали будоражить умы людей своей несправедливостью…

Александр УШЕЛ от всех этих переживаний физического мира в эзотерику, и вот теперь Старец пытается вернуть его к реалиям простой жизни!? Это – неприятно и тягостно!

Что можно противопоставить существующим условиям жизни в России, когда все законы экономики перезрелого капитализма, которые стали решающими в повседневной жизни России, требуют рабства множества людей перед кучкой зажравшихся олигархов и предпринимателей бандитского происхождения, а также целой армии паразитирующих чиновников…

Отбери, убей, засуди, «кинь» в делах, заплати побольше мзду чиновнику, укрой налог, дай в рост денег своим ближним, спекулируй, продай свою душу и тело…, словом, умертви свою человеческую сущность и стань душевным и физическим уродом… Тогда в самом деле станешь преуспевающим и уважаемым в современном российском обществе человеком!

Как просто все в природе, в сельском деле, в ремеслах!..

Александр аж закусил себе губу и побелел от гнева, когда думал о всех своих переживаниях, связанных с реалиями жизни в России…

– Вот и подумаем об экономике, – вдруг сам предложил Старец.

Александр не очень-то понял, какая Идея может возникнуть у него из такого разговора со Старцем, но всеже решил починиться и выслушать речь старика на эту тему.

– Ты что покупаешь за деньги? – вдруг спросил Старец.

– Как что? Еду, одежду, за квартиру плачу… Ну, что еще? Бензин покупаю для своего старенького Жигуля...

Александр немного задумался и продолжил через некоторое время:

– Еще билет покупаю на концерт, ну когда и книги покупаю, за интернет и телефон плачу. В отпуск летаю… иногда. – здесь он задумался и замолчал, вопросительно глядя на Старца.

Старец улыбнулся в бороду и сказал:

– А теперь иди домой и подумай, ЧТО ИМЕННО ты покупаешь за деньги?

Александр от неожиданности привстал со своей скамейки.

– Как домой? Неужели мы на этом разговор закончим?

– Да, сегодняшняя наша встреча закончится именно на этом вопросе.

Александр хотел было возразить и привести множество аргументов для продолжения встречи, но Старец уже встал со своего трона и возвысился над Александром во весь свой огромный рост.

В то же мгновение в пещеру вошла высокая женщина, которая сопровождала Александра вначале. Она была так же легка и прозрачна в своих стремительных движениях.

– Власта, проводи гостя, – сказал Старец и указал жестом Александру направление, в котором он должен был следовать.

Александр хотел было спросить, когда же они вновь увидятся, но Старец опередил его с ответом.

– Увидимся сразу, как ты сам себе ответишь на вопрос: ЧТО ИМЕННО ты покупаешь за деньги?

Александр даже не заметил, как проследовал в обратном направлении от пещеры Старца по длинным коридорам до самого выхода в расщелине между двумя мысами. Власта маячила перед ним немного впереди. Ее светящееся одеяние колыхалось призывно и заманчиво и, наконец, свежий весенний воздух обжег дыхание Александра.

Власта не стала выходить из пещеры, а указала жестом Александру направление его дальнейшего движения домой.

Задание Старца

Домой Александр пришел к обеду. Ему показалось, что он пробыл в пещере в Мысах целую вечность, но на самом деле он был там вполне определенное время, которое вписывалось в разумение даже матушки. Она приготовила обед и поджидала сына, сидя у окошка.

Александр пришел домой задумчивым. На вопросы матушки не отвечал, а все теребил в кармане кусочек своей части кристалла. Матушка с тревогой глядела на сына, но всеже дела своего не забывала. Вскоре на столе появилась тарелка с горячим борщом. Белая плюшка сметаны высилась посредине тарелки своей жирной гущей так аппетитно, что Александр на минуту забыл о том, что теперь стало его мучительным поиском.

Немного утолив свой непомерный в этот день аппетит, он вновь вернулся к своей мысли.

«Что я покупаю за деньги?» – сидело в голове у Александра.

Борщ был отменный. Матушка уже поставила на стол большую сковороду с рыбой. Это были жареные караси в сметане. Соседский мальчик Васятка принес целую миску свежих карасей из утреннего улова своего отца, чтобы порадовать соседку-старушку и ее городского сына. В деревне было принято делиться с соседями не только своими бедами, но и маленькими земными радостями.

Александр долго сидел у сковороды и добывал кусочки сочной рыбной мякоти. Выбирать косточки было немного лень, но и жевать мелкие колючки тоже не хотелось.

Обед был просто замечательным. Александр напился прохладного морса, сваренного из прошлогоднего варенья из жимолости, поблагодарил матушку и пошел в соседнюю комнату.

Здесь он мог предаваться своим мыслям, лежа поверх старенького застиранного покрывала на скрипучей и короткой кровати.

Александр закончил  институт. Но политэкономия была вбита в его голову «с младых ногтей». Знаменитая формула из «Капитала» Маркса – «Товар – Деньги – Товар» – так и крутилась у него в голове при размышлении о сути и содержании денег. Какие-то обрывки о всяких других экономических премудростях стали выплывать у него в сознании. Но все это было – НЕ ТО!

Старец явно не случайно задал такой вопрос.  Ведь он не собирался принимать у Александра экзамен по экономике.

Александр подумал бы еще немного на заданную тему, но матушка позвала его к себе. Александр встал и вышел в горницу.

– Сходи, Саша, в магазин. Вчера привезли сахар, да и хлеба надо свежего прикупить. У нас-то одни корки остались. Отдам собачкам, если свежего купишь.

Александр нехотя оделся и собрался в сельский магазин. Там можно было купить всякого товару нехитрого, предназначенного именно для села.

Дорога в магазин была не длинной. Надо было пройти через реку по мосту, потом повернуть через поле к роще, а уж за рощей пройти мимо сельского гаража. Там, напротив гаражных построек на другой стороне улицы, стоял магазин. Он был мало похож на городской «маркет».

Деревня все еще жила старыми привычками. На корявой, обшарпанной двери магазина висел огромный амбарный замок. Видимо, обед у местной продавщицы, который должен был закончиться еще час назад, все еще продолжался. Народ толпился с пустыми авоськами и мешками и сетовал на продавщицу, которая не спешила облагодетельствовать своих покупателей. Александр пристроился в конце очереди. Благо, что очередь стояла на улице, и можно было понаблюдать за рощей на той стороне улицы.

Вершины берез в роще были сплошь усеяны гнездами воронов. Настоящий гвалт стоял в округе. Даже люди, которые стояли близко друг к другу, с трудом слышали, кто и что говорит. Вороны буквально завоевали рощу и, видимо, готовились вести своих птенцов к первому полету. Малыши сидели на краю гнезда и яростно орали во всю свою воронью глотку то ли от страха, то ли от обиды на родителей, которые издалека показывали им лакомства, еще недавно приносимые им прямо в клюв. Гвалт утомлял и раздражал людей, но они терпеливо сносили почему-то все эти неприятности от воронов.

Женщины из очереди наперебой показывали пальцами то на одну, то на другую забавную сценку из жизни птиц.

Александр давно уже не умилялся повзрослевшим птенцам. Беда от воронов в его усадьбе начиналась с ранней весны и продолжалась до поздней осени.

Вороны воровали птенцов у всяких малых птичек в округе. Они таскали цыплят и воровали еду у свиней и собак. Они разгребали огуречные гряды, чтобы доставать из них огромных белых гусениц и личинок хрущей.

Матушка тоже страдала от них и буквально переселялась по весне в огород, чтобы охранить от воров свои огуречные грядки. Но это было бесполезно. Стоило ей отлучиться хоть на минуту, как проворные вороны атаковали очередную огуречную гряду и разгребали ее навозно-перегнойное чрево до самого основания, чтобы добыть свою вожделенную гусеницу размером с большой палец руки…

«Вот и Россию точно так же одержали паразиты и хищники» – подумал Александр…

Магазин открылся неожиданно изнутри, несмотря на грозный замок, висевший снаружи. Оказалось, что он был закреплен всего лишь за одно ушко скобы, потому что недовольная и заспанная продавщица Катерина Степановна с усилием толкнула дверь, распахнула ее и закрепила обломком кирпича в дверной щели.

Народ ринулся вовнутрь и распределился через некоторое время все в ту же упорядоченную очередь.

Александр подошел к прилавку, уже наполненный всеми деревенскими новостями: кто и при каких обстоятельствах вчера разбился на мотоцикле по пьянке; кто и кому набил морду на свадьбе местной красавицы Светланы и гармониста Василия из соседнего села. Александр также узнал и о том, почем нынче штраф за рыбалку с сетью на озере, о том, сколько наловили вчера мужики рыбы и как не могли поделить то ли сома, то ли огромную щуку…

Разговор в очереди был обычным ритуалом при посещении сельпо – так по привычке называли сельчане свой деревенский магазин. Встречи людей возле колодца были давно невозможны по причине появления во всех домах водопровода. Клуб при новой власти открывался для людей теперь чрезвычайно редко. Когда-то обычные для всего села походы в кино завершились по причине отсутствия кинопередвижек и самих кинофильмов, которые были бы по карману деревенским жителям.

Остался только магазин, где время от времени встречалось все село, чтобы насладиться общением.

Александр, между тем, все еще перебирал в голове все подробности встречи со Старцем.

В этой встрече было необычным абсолютно ВСЕ! И то, как он встретился с Властой, и то, как она вела его по просторному коридору, не касаясь ногами пола. И пещера Старца, и огромной величины стеллажи со светящимися цилиндрами…

И сам Старец, и такой необычный для живого физического человека облик его до сих пор будоражил сознание Александра. Как это так? Человек едва лишь брезжится и состоит не из плоти и крови, а из чего-то невесомого и светящегося?!

Александр уже подошел к прилавку, когда его окликнула продавщица.

– Ну, что тебе подать, дорогой? – она приветливо кивнула головой покупателю, имея в виду свои товары.

Выбор на прилавках был не большой, но все самое необходимое было в ассортименте.

На полках стояли самые разнообразные товары. Лопаты и косы лежали на полу возле полок с моющими средствами. Заглушки для печи и решетки для поддувал соседствовали с совками и метлами. Далее толпились банки с краской и мешочки с негашеной известкой. Хлебные полки были пусты, а хлеб лежал в плоских ящиках, наставленных друг на друга опасной горой прямо на табурете. Стеклянный прилавок-холодильник надсадно гудел, охлаждая синюшные колбасы и маргарин самых разных заграничных сортов. Тут же лежал разрезанный сыр и множество мелких плавленых его сородичей.

Заморские фрукты и пряники стояли в ящиках прямо на полу возле продавщицы Кати. Она то и дело поворачивалась к очереди своей широкой спиной и натужно наклонялась над ними, чтобы набрать очередной килограмм или два в пакет. В правом углу сельпо высились полки с мануфактурой и мелким бельем. Носки, чулки и трусы, мужские и женские, лежали стопками вперемежку. Завершала картину ассортимента сельпо полка с женскими прокладками, которые, с крылышками и без оных, мелькают каждый день на экранах телевизора.

Александр не сразу рассмотрел, где лежат сладости, но потом убедился, что и они есть, но только лежат прямо в коробках на полу, под ногами у Кати, а на них крупно от руки нарисованы цена и название конфет.

Хлеб из деревянного ящика перекочевал уже в сумку Александра, как вдруг его осенила неожиданная мысль: «А ведь я покупаю за деньги ЭНЕРГИЮ!» И действительно, ведь, если посмотреть внимательно на весь ассортимент магазина, то можно заметить, что весь товар объединяется одним общим явлением: все это скрытая или явная ЭНЕРГИЯ!

Александр не мог и надеяться, что так быстро ответит себе на вопрос Старца. Он приготовился решать этот ребус долго и надсадно, ведь не мог Старец задать простого и очевидного вопроса?! Не таковы условия, в которых они встретились.

Но факт на лицо: Александр уже не сомневался в том, что ответ найден правильный.

Да, именно ЭНЕРГИЮ он покупал сейчас за деньги!..

Энергия за деньги

Весь оставшийся день Александр провел в размышлениях. Благо, что поводов для них было уже великое множество, а физический труд в усадьбе только способствует оному занятию. Чтобы не делал Александр, он уже не отступался от мыслей об энергии, которую люди покупают за деньги.

Сумка с продуктами, которые он принес из магазина, была наполнена энергией! Ведь не случайно на каждом пакетике и современной упаковке есть данные о калорийности продукта. Значит, энергия пищи, выраженная в продуктовой ценности, отражается и на цене продукта! Хотя политэкономия учит совершенно обратному…

Матушка в этот день сварила на ужин пшенную кашу. Это была его любимая с детства каша «из топора». Так называли эту каши его старшие сестры. Матушка, когда начинала варить ее, обязательно пользовалась присказками и вспоминала сказку о солдате и скупой хозяйке, которую обманул ее постоялец. Уговаривая скаредную старушку сварить кашу из топора, смышленый солдат предложил положить в его «бульон» немного пшена, немного соли, немного пряностей и масла… И получилась отличная каша «из топора». Правда, топор в сказке так и не уваривался, поэтому оставался до другого раза, но каша вокруг него была просто отменной...

Александр наелся каши, запил все свежим вечерним молоком и вернулся к своим размышлениям.

Итак, он понял сегодня, что за деньги в магазине была куплена ЭНЕРГИЯ ПИЩИ! Перекочевав в его организм, энергия пищи стала его собственной ЭНЕРГИЕЙ ЖИЗНИ! За счет этой энергии он дышал, двигался, думал, переживал всякие чувства…

Стоп, нельзя отклоняться от темы задания Старца. Мысль, что энергия пищи стала какой-то иной энергией в его собственном теле, больше никогда не оставляла Александра, но он решил не отклоняться от темы.

«Что я покупаю еще за деньги?» – в задумчивости Александр вышел на крыльцо. Он увидел во дворе свою машину – старенькие «Жигули» – и машинально подумал: Надо бы бензину завтра на заправке плеснуть в бак, а то не доеду до города». И тут его вновь обожгло: ведь за деньги он собирается купить все ту же ЭНЕРГИЮ! Бензин горит, а значит, питает двигатель в автомобиле и крутит колеса… А сам Александр при этом сидит в кабине и рассекает пространство со скоростью 80 километров в час, вместо того, чтобы тащиться по дороге «на своих двоих» со скоростью пять километров!

Энергию топлива для автомобиля он покупает, когда оплачивает свой бензин, но ведь при этом он экономит свою собственную энергию жизни! Если бы он тратил свои собственные жизненные силы на пешую ходьбу, то вряд ли мог успевать делать столько дел одновременно!

«Итак, за деньги я покупаю именно ЭНЕРГИЮ! Так, стоп! Надо еще поразмыслить. Что я еще покупаю за деньги?» – задал себе вопрос Александр и ушел в избу.

Матушка сидела в углу перед окном и шила себе новый фартук. Старенький уже давно выцвел, карман прохудился и уже не держал маминых секретов. Маленьким, Александр любил прижаться к матушке, и его вихрастый лоб, будучи прижатым ласковой рукой к маминому животу, всегда упирался в этот загадочный карман. Из него часто появлялась либо конфетка, либо чистая тряпица, которая немедленно вытирала его мокрый нос…

Как это все уживалось в мамином кармане, он так и не понял, даже став взрослым.

А теперь матушка сидела возле старенькой швейной машинки и мастерила себе новый фартук. Неизменный фартучный карман уже был пришит на живую нитку и приготовлен к последней швейной операции, когда Александра осенила еще одна мысль: «Да ведь и одежда тоже – ЭНЕРГИЯ! Вернее, она помогает сохранять энергию жизни! Ведь стоит раздеть человека в лютый холод или жару, как он может заболеть или даже просто умереть. По существу, одежда – это прокладка между человеческим организмом и окружающей средой. А поскольку Природа не всегда благоприятна для человеческого организма, то и защита от ее воздействия требуется каждодневная. Одежда, получается, это мобильный дом, надетый прямо на тело…»

«А вот и еще одно решение для вопроса Старца! Ведь за деньги я покупаю еще и коммунальные услуги. То есть плачу за лифт, горячую и холодную воду, канализацию, электричество…» – Александр уже не мог остановить мысли о том, что все, покупаемое за деньги, больше не сбивалось с понятия ЭНЕРГИЯ. Ведь ВСЕ, что он вспоминал, той или иной стороной было прямой или скрытой - косвенной энергией.

И так, квартирная плата – это тоже плата за Энергию.

«Что я покупаю за деньги еще?» – уже почти лихорадочно стучало в висках Александра. – «Неделю назад ходил в театр. Купил билет в партер, насладился оперой, а потом переживал все события оперы «Снегурочка» в душе, как мальчишка… Но ведь эмоции, которые мне подарили артисты этого театра, – ТОЖЕ ЭНЕРГИЯ! Значит, за деньги я покупаю не только физическую энергию в простых природных продуктах питания, но и ЭМОЦИОНАЛЬНУЮ энергию других людей в виде их искусства!»

Александра буквально понесло. Книги газеты, кино, картины в галерее… – это тоже эмоциональная ЭНЕРГИЯ творцов, которые продают ее тем, кто в ней нуждается, именно за деньги! Очень трудно получить что-нибудь даром, ведь люди творчества тоже нуждаются в еде, хотят одеваться, жить с удобствами…

Но ведь Александр покупает за деньги не только простые и природные энергии в виде еды, одежды и топлива. Да и кроме Эмоциональной энергии он постоянно пользуется еще и всевозможными техническими и научными наработками других людей!

Это и сложноорганизованная машина, и автобус, и поезд, и дом в городе с его удобствами… Это самолеты и технические устройства для промышленности…Ведь в основе всего этого существует чья-то МЫСЛЬ, которая рождается у людей, способных творению живых мыслей…

«Да, похоже, ВСЕ, что покупается за деньги, имеет одну и ту же природу – ЭНЕРГЕТИЧЕСКУЮ!»

И только Александр пришел к такому выводу, как в пустом углу его маленькой комнаты забрезжил огонек. Вечер уже наступил, в сумерках уходящего дня Александр и не заметил, что давно сидит в потомках в своей маленькой комнате, а матушка уже давно улеглась спать на своей кровати возле мягко греющей русской печки в соседней горнице.

Свечение в углу постепенно разрасталось, и вдруг проявились очертания высокой человеческой фигуры... Перед Александром сидел Старец!

От неожиданности Александр вскочил, опять присел, потом попытался продвинуться вперед с протянутой рукой, чтобы убедиться в том, что ему не померещилась фигура Старца… Но полупрозрачное видение отодвинулось чуть назад, а фигура Старца сделала предупредительный жест рукой, чтобы Александр больше не двигался вперед. Да и то правда, где тут можно было проявиться в такой крошечной горнице?!

Александр немного оправился от неожиданности и вернул себе дар речи.

– Мне не мерещится? Вы действительно сидите в моей комнате? – хриплым шепотом спросил у видения Александр.

– Я же говорил, что как только ты поймешь, ЧТО именно ты покупаешь за деньги, то тут же мы встретимся. – с улыбкой в бороду сказал Старец. Он неотчетливо струился в воздухе над стулом, который стоял возле круглого стола. Немного согнувшись в пределах низкого потолка избы, старец был все же величественен, хотя и совершенно не вписывался в простенькую обстановку. И все же он был здесь!

Немного опомнившись, Александр был готов к разговору и уже собрался сделать отчет перед Старцем о своих изысканиях, о сути всего, что можно купить за деньги, но был остановлен его жестом.

– Я уже знаю! Ты совершенно верно понял, что деньги обеспечивают ЭНЕРГИЮ в самых разных ее видах и помогают ее обменивать между людьми в хозяйственном обороте.

Александр хотел добавить, что он понял и про отпуск, и про учебу, за которую он тоже платит деньги, но было уже совершенно очевидно, что Старец видит его правильное понимание и уже не сомневается в том, что эта ступень познания Александром освоена.

Старец помолчал, словно ожидая, когда волнение от неожиданной встречи в Александре немного уляжется, и спросил:

– Теперь скажи мне, какую первоначальную Природу имеет вся энергия, которая покупается за деньги в виде пищи, одежды, жилья, транспорта, отдыха?

Александр набрал воздуха в легкие, чтобы тут же начать отвечать, но призадумался? А действительно, КАКУЮ? Ведь, говоря о пище, одежде, жилье и транспорте, можно сказать, что простая природная энергия лежит в основе. Пища практически ВСЯ приходит из сельского хозяйства, собирательства в лесу, охоты и рыбалки…

А вот что можно сказать о той энергии, которую он сам для себя назвал Эмоциональной? Какова ее природа? А энергия Мысли, которая заложена во всех технических наработках цивилизации? Он уж не стал пока думать о той Высшей энергии, которую дарят миру светочи разных народов... Пусть они и не продают, а дарят эту энергию, но это тоже настоящая ЭНЕРГИЯ, раз она может создавать целые Эпохи и Цивилизации. Энергия Христа стала началом Эпохи Христианства…

Александр так задумался на эти темы, что и не заметил, что в углу его комнаты уже никто не сидит. Старец неожиданно, так же как и появился, исчез в сумраке вечера.

Задание было понятно: надо срочно решить задачу о происхождении всех энергий, которые люди покупают за деньги.

 

Нечистая Сила денег

Досада от того, что Старец так быстро ушел от общения с Александром, слабо, но надсадно дергала его за сердце. «Неужели ему не о чем было со мной больше поговорить? И почему он не стал обсуждать со мной тему, которую сам же задал для размышления?» – сетовал в душе Александр. Но, видимо, Старцу было виднее: с кем, когда и сколько разговаривать. «Наверное, мои открытия не столь уж значимы для Старца. Ведь это только мне самому было невдомек, что я за деньги покупаю ЭНЕРГИЮ. Впрочем, это пока неизвестно и другим людям! Они даже не задумываются, что энергия, полученная из пищи, сохраненная с помощью одежды, жилища, транспорта…, становится частью их собственной Энергией Жизни!

Но откуда же берется первичная энергия? Александр встал со своего скрипучего стула, прошел через горницу матушки, которая уже давно спала, вышел в сени, натянул калоши, стоявшие на крутой лесенке, ведущей из сеней на улицу, и вышел во двор. Пахучий деревенский вечер уже стал ночью. Куры давно угомонились на своих насестах, корова шумно вздыхала в хлеву, глухо топала ногами по деревянному настилу и хрустела прошлогодним сеном. Воробьи спрятались по своим застрехам. Круглая Луна стояла высоко, показывая всем своим видом, что наступило ЕЕ время.

Село погрузилось в темноту и тишину. Только со стороны механического двора слышались металлические стуки и взвизгивания то ли пилы, то ли какого-то станка. Село готовилось к весенней посевной, и работы на механическом дворе шли уже не только днем, но и ночью. Людям надо было приготовить всю технику к весенним работам, а времени был в обрез. Вот и приказал председатель работать в две смены, чтобы к намеченным срокам посевной вся техника была приготовлена.

Александр присел на удобную скамейку, сделанную из старых автобусных сидений, под небольшим навесом рядом с крыльцом и стал смотреть на звезды. Небо раскинулось перед его взором, блистая множеством звезд.  Но самым главным сиянием сегодня, как ему показалось, обладала Луна.

Она буквально довлела своим присутствием над всем небосводом и приводила сознание в заостренное состояние. Александр стал вглядываться в лунное свечение и вдруг почувствовал, что рядом с ним есть еще кто-то!

Оглянувшись, он всей кожей почувствовал присутствие существа не из мира сего. Это был явно не человек, но и не животное. Существо, будучи абсолютно темным, словно провальная яма, обладал всеже какой-то неимоверной притягательной силой. Александр направил на него все свое внимание и вдруг увидел «лицо», вернее, не лицо, а какое-то рыло, мохнатое и сморщенное. Лохматые острые уши, очень похожие на свиные, торчали по бокам головы выше надбровных дуг. Нос, больше похожий на свиной пятак, живо шевелился, а рот при этом ощеривался кривыми выщербленными желтыми зубами. Глазки мерзко помаргивали, а рожки на приплюснутой голове говорили о том, что рядом с Александром обозначился никто иной как обыкновенный ЧЕРТ!  Александр опешил от такого соседства, но вида показывать не стал. Не пристало взрослому человеку пугаться всякой нечистой силы… Но ведь такой опыт в его жизни был первым! Еще ни разу он не видел рядом с собой черта! Может – померещилось?

Между тем, незваный посетитель не исчезал, а наоборот постепенно выдвигался откуда-то из непроглядной тьмы навстречу к Александру, и вот он уже уставился на него своими то ли подслеповатыми, то ли просто очень хитрыми глазками.

Пауза взаимного молчания затянулась. Александр глядел на черта, который приобрел уже вполне реальные физические очертания в сумерках наступившей ночи, а черт смотрел на Александра, словно определяясь в своих скрытых пока намерениях.

Скрипучий голосок прозвучал прямо в ушах Александра:

– Гуляем?

– Гуляем, – автоматически ответил Александр.

– Понятненько, – вновь проскрипел голос черта. – А поговорить не желаешь?

– Это с тобой, что ли? – заносчиво перепросил Александр.

– А хоть и со мной, – миролюбиво поддержал разговор черт.

– О чем с тобой можно разговаривать?

– О, со мной можно много о чем поговорить. Вот, например, о деньгах! – черт немного помолчал и добавил: – И о сокровищах!

Черт не просто произнес эти слова, но буквально сразу за ними сыпанул пачкой денег перед носом у Александра. Это были большие деньги! Александр, пожалуй, никогда таких и не видел раньше. Немного приглядевшись, понял, что вдобавок ко всему, перед ним не простые российские рубли, а валюта: евро, доллары, фунты, йены!

Александр почувствовал, что сердце его застучало чаще, чем обычно. Такие деньги могли решить все его финансовые проблемы в момент. Мысленно прикинув курсы таких валют по отношению к рублю, он уже понял, что здесь в этой кучке денег, раскиданной вокруг него, около миллиона рублей, а может быть и больше…

Сердце начало стучать еще громче, он уже не помнил, зачем вышел на улицу… Перед ним стоял черт и все вынимал и вынимал откуда-то деньги и бросал их вокруг себя. Бумажки летели, с шорохом опускались на грязный весенний снег внутреннего двора усадьбы. Запах от них шел какой-то сладковатый, теплый, а сердце от их шелеста уже буквально заходилось от бешенного стука.

Александр наклонился к земле, чтобы начать собирать деньги, но черт наступил на его руку своим копытом. Это мерзкое прикосновение вдруг совершенно отрезвило Александра, словно змея укусила его. Не в руку, а в самое сердце, а рука, скорее, почувствовала, что попала в самое мерзкое и вонючее дерьмо…

Отшатнувшись от черта, Александр встал во весь рост, встряхнул горловой, словно отстраняясь от наваждения, и наконец, уже трезво оглядел всю ситуацию. Теперь его взору отрылась другая картина. Перед ним стоял черт, вокруг в грязном снегу двора лежали бумажки, напоминающие деньги. Луна висела в небе и освещала всю эту сцену бледным и холодным светом.

– Оцени, как тебя возбудили деньги!? – горделиво проговорил черт. – Это я для того сделал, чтобы ты понял, что деньги – это не просто энергии, как тебя учит Старец, а еще и огромная Сила!

– По-твоему, Сила – это не энергия? – переспросил Александр.

– Сила – это Сила! Власть и Сила денег движут этим миром. Если ты этого не поймешь, то никогда не станешь успешным. Заметь, сколько маленьких и жалких людишек находятся под Властью и Силой великих и могучих Личностей, которые обладают деньгами? А ведь таких Властителей – единицы! Всего один процент обладающих Властью и Силой денег управляют миром. А весь мир – их рабы и жертвы их прихотей. Хочешь стать Хозяином своей жизни? Хочешь стать одним из них?

Александр выдвинул грудь вперед, набрал воздуха в легкие и хотел было послать его куда подальше, но… вдруг голос его застрял в горле. Он поперхнулся от того, что в сморщенных и корявых ручонках черта вдруг блеснули драгоценности такой невиданной красоты, от которой закружилась голова. Александр просто никогда не видывал так близко бриллиантового сияния драгоценностей, которые повисли между сморщенными и когтистыми пальцами черта. Это было огромное бриллиантовое ожерелье, кольца, нанизанные на золотую цепь, и еще множество нитей матово блестящего жемчуга …

Александр даже не подозревал, что внутри его сознания существует скрытое, неоформленное в реальные чувства, такое острое инстинктивное стремление к БОГАТСТВУ. Он хрипло задышал, устремив глаза к лапам черта, но вдруг голос Высшего Разума в нем зазвучал мощно и властно, призывая к трезвости воспаленный ум. Александр потихоньку справился со своими низменными чувствами, сердце вновь пришло к ровному ритму, и драгоценности в когтистых черных ручонках черта перестали магнитом притягивать его внимание. Тогда черт выпустил драгоценности из рук, и они, скользнув вдоль его лохматого туловища, упали прямо ему под ноги, в грязь весеннего двора.

Александр невольно опустил свой взор и стал выискивать хоть какие-то признаки лежащих на земле драгоценностей. Но так и не увидел их вновь…

Подняв свой взор, он вопросительно уставился на черта.

Тот с явным удовольствием смотрел на Александра и продолжал испытывать его своими неожиданными выходками.

На этот раз у черта в руке оказался кусок золота. Это был огромный и тяжелый даже на вид слиток, от которого шел золотистый почти материальный запах такого немыслимого богатства и возможностей, что сердце у Александра вновь стало выпрыгивать из груди.

Золотой слиток привел Александра в замешательство. Магнит золота, словно живой, вцепился прямо в душу Александра своим сиянием и потянул его дрожащие руки к себе. Александр сделал несколько шагов вперед, чтобы схватить, удержать и завладеть золотом! Но вдруг остановился. Жгучий стыд за свою слабость разлился в возбужденном сердце гораздо чувствительнее, чем золотая лихорадка.

Александр глубоко вздохнул и вновь стал тем Александром, который только что вышел на улицу подышать свежим воздухом.

Черт разочарованно мотнул головой и отступил немного в сторону, чтобы убрать с виду слиток золота.

Но торжество в его скрипучем голосе всеже присутствовало:

– Ну что, понял, в чем Сила денег и сокровищ?

– Александр хотел было хоть что-нибудь возразить черту, хотя бы из вредности, но тот вдруг исчез из вида, словно его и не было.

«Тьфу, напасть-то какая!» – пробормотал про себя Александр. А сам при этом деловито стал рассматривать свои следы на снегу, а так же искать следы черта. Хотя в глубине души он надеялся, что хоть часть тех денег или драгоценностей останутся лежать на земле. Но ничего он там не находил.

И тут, уже отчаявшись хоть что-нибудь найти, он увидел большой бриллиант! Он лежал в снегу и сиял своими гранями с такой силой и яркостью, что на миг ослепил Александра…

Схватив камень, он уже не стал думать о той энергии, которая заложена в деньгах. Он эту энергию чувствовал всем своим возбужденным существом. Эта энергия была алчность, жадность и еще что-то невыносимо отвратительное, не свойственное его человеческой природе…

Очевидно, именно сияние Луны затмило его сознание, и он стал думать о том, как продаст этот бриллиант какому-нибудь ювелиру и быстро решит свои финансовые проблемы в бизнесе, поедет в отпуск. Потом у него в голове появился план покупки дома, больше похожего на дворец… Мысли о возможностях, открывающихся для него с находкой этого бриллианта, стали похожи на лихорадочный калейдоскоп, в котором замелькали роскошные вещи, возможность ничего не делать долгое время, возможность покупать все удовольствия, которые только может предложить развитая цивилизация…

Думать о спокойном сне при таких обстоятельствах стало совершенно невозможно. Александр сидел на мягкой и упругой лавочке, сделанной из старых автобусных сидений, а в мыслях уже летал по всему миру. Его носило с курорта на курорт, он пил и ел немыслимые деликатесы, его окружали самые красивые женщины…

Это наваждение длилось бы еще дольше, если бы Александру не помешал пес по кличке Соболь. Тот подошел к хозяину и мягко уткнулся в его колени влажным носом. От такого прикосновения, теплого и доверчивого, Александр вдруг пришел в себя. Его спина была покрыта испариной, сердце бешено стучало, голова лихорадочно работала… Он весь был похож на атомный реактор, в котором начались процессы распада, только в данном случае распадался не уран или плутоний, а сама Личность Александра!

Прохладный нос Соболя ткнулся в руку Александра, и горячий язык лизнул его руку. От дружеского прикосновения верного пса Александр совсем успокоился и плюнул три раза через плечо. Потом машинально привлек к глазам тот камень, что крепко держал в другой ладони и обомлел. В руке лежала замерзшая… овечья какашка, которая начала таять в его разгоряченной ладони! Жгучий стыд еще раз за вечер пронзил его сердце. Рука автоматически отбросила какашку куда-то в сторону, а рука брезгливо стала вытираться о курточку, накинутую второпях на плечи…

Черт посмеялся над ним и в прямом смысле лишил разума, а потом и вовсе унизил… До уровня животного? Но ведь животные так не станут реагировать на какие-то там камушки или металлические изделия, какой бы красоты они ни были! У животных в их мире все целесообразно! Значит, не до уровня животного опустился Александр! А до какого же?..

Кто еще в природе так низко пал, чтобы мгновенно забывать все действительно ценное и разумное ради денег и драгоценностей? Да, пожалуй, никто, кроме самого человека! Но тогда что же делает Человека – дрянным человечишкой?

«Почему черту так легко было меня вывести из равновесия? Неужели у денег есть еще какая-то неведомая мне Сила, а значит, и энергия, которая так изменяет человеческую личность?»

Александр еще долго сидел на мягкой лавочке под Луной. Ему было холодно и одиноко, но стыд, который он сейчас переживал, был сильнее всякой муки. Неужели у него нет иммунитета против власти денег? Где сидит в нем эта рабская зависимость от дрянных бумажек и красивых цацок в виде камушков и кусков металла?

Ведь деньги – это простая условность! Бумажки, цветные фантики, которыми люди договорились обозначать стоимость товаров для их обмена! А украшения делают из природных камней и металлов, которые в Природе лежат прямо в земле…

Никаких объяснений пока Александр для себя не находил. Ночь давила на него безысходностью, а Луна нагло вошла в его сердце своим холодным светом, чтобы вконец расстроить его чувства.

Ничего не оставалось делать, как только вернуться домой и лечь спать. «Утро вечера мудренее», – сказал сам себе Александр и понуро пошел в избу.

Поручение Старца

Александр едва не заболел после пережитых ночью волнений. Утром матушка никак не могла добудиться сына, который лежал с закрытыми глазами и вздыхал так громко, что казалось, что он стонет. Она уже стала подумывать, не вызвать ли врача. Потом, когда Александр всеже поднялся, он долго стоял перед зеркалом в закуте и делал вид, что бреется. На самом деле, намылив подбородок, он стоял и смотрел долго и пристально сам себе в глаза. Потом, так и не побрившись, он вдруг смыл пену водой, да так неаккуратно, что она осталась возле ушей, и, едва вытерев наспех полотенцем лицо, выскочил раздетым в сени, а затем на улицу.

Куры во дворе уже ходили с самого рассвета, матушка насыпала им корму в старые продавленные миски, и они дружно клевали свой завтрак, отталкивая и захлопывая друг друга крыльями. Александр выскочил на средину двора и стал что-то искать на утоптанном курами снегу больше похожем на грязь.

Он шевелил губами и внимательно разглядывал все подробности замусоренного по-весеннему двора. Видимо, чего-то не находя, он вернулся в избу и вновь встал перед зеркалом. На этот раз взгляд его был осмысленным, и лицо стало свежим и проясненным. Намылив подбородок еще раз, Александр наконец-то его выбрил с большой аккуратностью, а потом и вовсе повеселел.

Матушка наблюдала за сыном из своего закута и тоже успокаивалась постепенно.

«И что это на него нашло? Уж не заболел ли часом сынок? Да нет, вроде бы повеселел, родимый.» – бормотала про себя старушка, с усердием намывая дно старенькой скороды. Она любила видеть свою посуду всегда чистой и опрятной…

Александр и сам не знал, зачем он выскакивал поутру на двор. Просто хотелось убедиться, что ночное приключение было простым наваждением. И ведь правда, он не нашел ни одного признака того, что свидетельствовало бы о встрече с чертом. Нет ни одного следочка!

А боль на сердце и пульсирующая мысль о чем-то утерянном не проходила! Нет, не о деньгах мифических и богатствах пеклась сейчас его совесть, а о том, что так обидно он поддался на уловки черта. А самое главное, что ведь оставь ему черт хоть что-нибудь из того, что показал и пообещал, то совсем неизвестно, каковы бы стали поступки и мысли Александра…

Матушка подала на завтрак яичницу. Четыре оранжевых желтка сияли посреди ноздревато запекшегося белка и были похожи на солнышки. Александр объел белок вокруг желтков, а потом принялся макать хлеб в густую влагу желтков.

«Словно солнца эти желтки», – мелькнуло в голове у Александра.

И тут его вдруг осенило: «Солнце! Это ведь и есть разгадка задания Старца!»

Все верно, первичная энергия всех видов товаров, которые я покупаю за деньги, есть энергия СОЛНЦА!

Энергия Солнца

Александр больше не оставлял эту мысль. Наскоро позавтракав, он поблагодарил матушку и вышел во двор. Кругом, куда ни бросал он взор, виделось ему теперь только Солнце. Поля в округе были обширными и высились над селом распаханными сопками. По весне трактора выезжали на них и пахали, боронили, сеяли, чтобы к осени вырастала пшеница, рожь, овес, ячмень... Полный цикл сельскохозяйственных работ завершался только глубокой осенью, когда из полученного зерна вырабатывали муку и отправляли ее в город, чтобы приготовить из нее основной продукт жизни в России – крупы, муку, хлеб.

Александр вышел на огород. Там среди подтаявшего снега уже виднелись верхушки грядок, где в прошлом году созрел урожай картофеля, моркови, капусты, свеклы… Все овощи по осени были заготовлены и лежали в подвале, давая возможность деревенским жителям не ходить каждый день в магазин, а доставать их к столу по мере необходимости.

Матушкин подпол по осени был похож на полную чашу. Кроме овощей, там всегда хранились и сало, и яйца, и масло со сметаной… Но ведь все эти продукты тоже были произведены на основе первичного сельскохозяйственного продукта – сена, отрубей, картофеля, свеклы, моркови, которые скармливались скоту…

Александр мысленно увидел леса, наполненные ягодами и грибами, сады, благоухающие фруктами, реки и моря, наполненные рыбой… Всюду основой жизни и прибавления было СОЛНЦЕ!

Но ведь люди умеют получать продукты уже много тысяч лет, а значит, они пользуются энергией Солнца, накопленной в продуктах, которые научились впоследствии делать простым товаром, продаваемым за деньги…

А заводы? Разве не работают они на сырье, которое образовано в Земле тоже под воздействием энергии Солнца?!

Получается, что весь сырьевой продукт, который люди научились добывать для своего жизнеустройства, является ЭНЕРГИЕЙ Солнца.

Александр бродил по огороду и лихорадочно припоминал все, чем пользуется человек в своей повседневной жизни, и постоянно возвращался к мысли о том, что все, что его окружает, и есть скрытая или явная энергия Солнца.

Но ведь тогда получается, что люди – СОЛНЦЕЕДЫ!

Эта мысль его потрясла. Значит, основа жизненной силы в людях – это СОЛНЦЕ, а все остальные энергии, которые производит сам человек – физическая сила, эмоции, мысли – абсолютно ВСЕ является производной именно от Солнечной энергии!

Это открытие буквально потрясло Александра. Казалось, что в этой простой мысли не должно быть подвоха, но ему показалось, что все не так уж и просто. Ведь если бы люди понимали такие простые истины, то не могли иметь такие ужасные последствия от своей жизнедеятельности.

Предположим, человек однажды всецело понял, что все первичные сырьевые продукты являются скрытой и прямой энергией Солнца. Только продукты сельского хозяйства, в отличие от природного сырья, нефти, газа, угля, являются ежегодно возобновляемыми, тогда как сырьевые ресурсы, заложенные на хранение в глубинах Земли, непременно когда-нибудь приходят к концу.

 Но тогда встает резонный вопрос: почему же деньги, которые вращаются в хозяйственном обороте каждой страны, ориентированы вовсе не на энергию Солнца, заложенную в сырьевом продукте?! Они по какой-то причине ориентированы на ограниченное количество золота в казне и какую-то чужую валюту? Не от этого ли денег всегда не хватает?

А ведь если внимательно посмотреть на экономику, то по Закону Сохранения энергии вся вновь полученная энергия от всех видов сырьевого продукта никуда не исчезает, а только перерабатывается в самые разные виды… Чего?

Александр задумчиво бродил по огороду и пытался глазами отыскать место, где вскоре сквозь землю пробьется большой красноватый ком будущих листьев ревеня. Горячая слюна наполнила рот от одной мысли о кисло-горьком вкусе первых листьев, которые укромно лежали в чреве этого бурого кладезя весенних витаминов… Разочарованно потоптавшись у маленького грязного сморщенного сугроба, накрывающего грядку, где в прошлом году рос ревень, Александр перешел к поискам зелени у завалинки бани.

Здесь обычно по весне раньше всего пробивался тоненький лучок или крапива… Давно уже хотелось свежей зелени, но весна припозднилась и не дарила солнечного света даже для того, чтобы спасительная травка пробилась сквозь холодные комья земли на проталинах, окруженных зернистым снегом.

Между тем, мысли сами собой текли все в том же русле: «Очевидно, что денежная масса остается почти неизменной, а ежегодный прирост ЭНЕРГИИ Солнца вместе с сельскохозяйственным и промышленным сырьем накапливается сверх возможностей вращения денег, и тогда наступает кризис перепроизводства сырья. Попросту крестьянам становится невыгодно производить свой продукт, и они сворачивают производство, режут скот, выхолащивают поля, ведь денег все равно не хватает, чтобы обеспечить вновь произведенные товары…

А когда нет производства сельскохозяйственного продукта, то очень скоро наступает инфляция…. То есть деньги обесцениваются тем, что на них можно купить все меньше и меньше энергии…. Отсутствие природного сырья от промышленности и сельскохозяйственных продуктов влечет за собой дефицит, вздорожание и… спекуляцию…

Этот парадокс двух крайностей инфляции и перепроизводства вызвал у Александра шатание ума и недоумение. Получается, что деньги напрямую связаны именно с сырьевыми ресурсами! Но ведь в реалиях каждого дня они почему-то обеспечивают только золото-валютные ресурсы!… В чем тут дело?

Надо еще подумать или спросить потом у Старца.

Теперь Энергия Солнца виделась Александру уже везде. «Боже, какие мы маленькие и зависимые от величия и щедрости Солнца!» – думал Александр. Он уже всем своим существом понял, что нет конца явлению присутствия Энергии Солнца в окружающей его жизни. Вся Природа трепетала солнечной энергией…

Он постепенно так переполнился этим размышлением над солнечными тайнами, что его ум просто стал отказывается воспринимать многое из того, что приходило в сознание, связанное с Солнцем.

Александр даже не подозревал, что так трудно принять Солнечный мир в сердце, наполненное реалиями мира физического, просто так, без подготовки …

Матушка вышла во двор «управляться», так она сама называла все хлопоты во дворе. Сейчас она ласково оглаживала корову, стоящую посреди двора. Та мотала хвостом по своим широким бокам, шумно дышала, втягивая ноздрями весенний воздух. Ее грузное, крупное тело было теплым и благодатным, источающим молочный и одновременно навозный запах. Рядом крутились собачки, кудахтали куры, в застрехах сходили с ума от весенней любви воробьи… Двор на селе – это целая система жизни, которая происходит на самых разных уровнях. Все здесь наполнено смыслом и глубоким сакральным значением. И во всем есть тайна Солнечной энергии в действии, к которой Александр только что прикоснулся.

Матушка увела корову под навес, а Александр решил занять свой размякший организм физической работой. Он вытащил из сарая широкую, видавшую виды чурку, выбрал подходящий топор и стал колоть дрова.

Березовое полено лопалось под ударом топора и становилось сначала половинкой, а затем и четвертью. Александр рубил дрова так страстно и напряженно, что не заметил, что за ним наблюдают.

Соседка Зина стояла у забора снаружи и заглядывала в их двор. Ее дом был следующим по счету на короткой деревенской улице. Она обычно приносила матушке свежий хлеб из магазина, но сегодня остановилась, чтобы полюбоваться Александром.

В ее дворе мужика не было вовсе. Сын давно уже вырос и уехал из деревни в город. А во время «перестройки» попал в тюрьму, откуда больше не выходил вот уже последние двадцать лет.

– Здравствуй Сашенька! – приветливо окликнула она сына своей соседки.

– Здравствуй, Прокофьевна! – оглянувшись, ответил Александр. Ему было приятно увидеть соседку, впрочем, как всякого другого односельчанина. Здесь все чувствовали себя словно родственники.

– Как поживаешь, Саш?

Дежурный вопрос всегда требовал и дежурного ответа.

– Так, живу помаленьку. – ответил Александр.

Разговор бы не продолжился, если бы из дверей стайки не вышла матушка. Она приветливо обратилась к соседке:

– Ну что, Зин, будешь ли нынче кабанчика колоть? Вижу, большой он у тебя да толстый, и жрет, уж не в пользу будет.

– Да заколоть-то уж пора, ан некому. Вот может твой Саша мне заколет кабанчика, а я уж ему за это от живота отрежу, да лопатки кусок в придачу отдам?!

Александр поморщился от неприятной перспективы, но пока еще не отвечал на предложение соседки. Колоть животинку ему, конечно, приходилось, ведь село живет тем, что выращивает на своих подворьях. Но вот резать громадного хряка ему совсем не хотелось.

Матушка почему-то ухватилась за это выгодное предложение соседки и уже почти с уверенностью, что Александр согласится непременно, пообещала:

– Вот порубит Саша дрова, да и зайдет к тебе заколоть твоего Ваську (так завали, пожалуй, всех хряков в деревне).

Александр хотел было возразить, но решил, что не станет огорчать матушку. Видимо, посуленная свеженина была матери нужна, а ослушаться он тоже не захотел.

Убийство свиньи

Александр воткнул топор в чурку и вышел за ворота, где поджидала соседка. Она засуетилась и начала искать в сумке ключ от ворот или калитки. Наконец калитка заскрипела и открылась. Александр вошел в соседский двор вслед за хозяйкой. В углу двора стоял сарай, повернутый своими задними окнами в палисадник матушкиного дома. Сколько помнит себя Александр, из этих окон всегда летели большие зеленые мухи, слышался визг и хрюканье соседских свиней. В глубине души матушка всегда была обижена на соседку за то, что та построила свой свинарник, не согласовав с соседями таких неприятных последствий.

Спор из-за свинарника был таким застарелым, что Александру даже не хотелось думать о нем. Сейчас надо было посмотреть свинью, которую соседка наметила к убою. Мысль эта была неприятна Александру, но отказывать соседям в помощи в их деревне было не принято.

Хряк был, и правда, здоровенный. Его огромное рыло повернулось к пришедшим и стало шевелиться, принюхиваясь к запахам, принесенным посетителями. Ничем съестным явно не пахло, поэтому хряк заверещал тонким и надсадным голосом, который, в конце концов, сорвался на разъяренный рев. Хрюканье-рев стало совершенно невыносимым, и Александр выскочил из свинарника, чтобы перевести дух еще и от запахов этого специфического заведения. Соседка вышла за ним и виновато пожаловалась:

– Да, вот такой здоровенный уже вырос, а колоть-то некому…

Она стояла возле хряка и старалась его задобрить, щекоча за огромным волосатым ухом. Хряк притих, засопел, завертел хвостиком и стал тереться всем телом о доски загородки.

Александр решил подойти к этому вопросу по-деловому.

– Давай-ка, Зина, неси мне нож, да побольше. Наточить его, да заколем твоего Ваську без шума и пыли.

Александр пытался шутить и храбриться, но в душе уже чувствовал, что это испытание ему дано неспроста.

«А может еще не поздно отвертеться как-нибудь?» – мелькнуло у него в голове.

Но Зина уже принесла большой и очень острый нож. Такой есть в каждом доме, где держат скотину.

– Подожди немного, я тут приготовлю все, что нужно еще.

То, что было нужно – это большой старый эмалированный таз, солома для обжига, большой крюк для подвешивания свиньи на перекладине.

Александр вливался в дело, которое было ему не по душе, и казалось, что оно его затягивает в свой водоворот со страшной силой.

«Интересно, почему это я, как бычок на веревочке иду в русле чьих-то чужих планов, и не могу сделать ни одного шага в сторону? Что движет мной? Неужели эта Зинка заворожила меня? – с недовольством думал Александр. Ведь он невольно стал делать то, чего сам не намечал и не планировал. Как Зинаиде удалось вот так просто увлечь его своими собственными планами?! Почему он так легко им подчинился?

Между тем, события шли по нарастающей.

Хряк был выпущен в загон, а у Александра в руках оказал острый нож. Попасть хряку между ребер даже самым острым ножом было мудрено, ведь он крутился по загону как заводной. Александр решил сначала оглушить его и повернулся к соседке Зине с намерением получить от нее большой молот. Но прямо за его спиной она стояла уже с молотом!

Александр растерянно опустил руки и взял увесистый предмет. Теперь отступать было некуда.

Хряк с жадностью наворачивал какую-то стряпню, которую жалостливо принесла своему ненасытному питомцу соседка, а Александр стоял и примеривался к его лбу, чтобы выбрать место, куда прилетит кувалда.

Момент был важный. В таком деле как убийство свиньи нельзя было промахнуться, ведь если он сразу не оглушит хряка, то хряк оглушит всю округу страшным визгом, от которого содрогнется сердце даже у самого сильного мужика.

Александр таковым себя не почитал и поэтому решил сделать только одно, но верное движение. Хряк помаргивал своими маленьким мутными глазками, вертел хвостиком, чесался о доски боком. Казалось, совершенно не подозревал, что именно замышляют против него хозяйка и этот посторонний человек.

В момент, когда Александр вошел в загон, чтобы подойти к хряку сбоку, тот вдруг повернулся к нему задом и сделал маневр подхода совсем невозможным. Тогда Александр стал заходить к нему с другого бока, чтобы вновь оказаться перед рылом хряка. Сделать это в загаженном загоне оказалось не так уж удобно. Пришлось отвлечься от самого намерения и поискать относительно чистое место, чтобы можно было поставить уверенно ноги и только потом нанести роковой для хряка удар.

Все повторилось вновь. Хряк вдруг вывернул свое рыло в сторону Александра и тут же довольно ловко повернулся к нему своим широким и грязным задом.

Такое хождение вокруг хряка показалось для Александра унизительным. Он начал уже злиться на этого поворотливого хряка, поэтому одним прыжком, разбрызгивая жидкий навоз, перелетел к голове хряка с кувалдой наготове и тут же нанес ему удар. Тот пришелся ровно в темя хряка, от чего оно хрустнуло, как расколотый орех, и хряк сначала обмяк, упав на колени передних ног, а потом и завалился на бок…

Самое страшное было позади. Хряк несколько раз еще вздрогнул ногами и… испустил дух. Теперь он стал похож на обыкновенную свиную тушу, которая требовала только умения ее разделки. Освежевывать тушу предстояло еще много часов подряд, но самые неприятные минуты после убийства животного были еще в сердце. Александр расслабился, присел перед тушей и заглянул в мертвые мутные глаза свиньи.

«Интересно, как же выглядит жизнь, если после ее ухода в теле больше ничего не происходит?» – Александр провел пальцем по розовому, заляпанному недавней едой пятаку. Ему вдруг показалось, что пятачок шевельнулся. От этого неожиданного движения он отпрянул и буквально вляпался задом в месиво из свиного помета, сена и снега. Хряк пошевелил ногами. Он был ЖИВ! Александр лихорадочно схватил нож из протянутых рук тетки Зины. Надо было сию секунду добить хряка, а иначе…

Быстрым движением Александр задрал ожившую переднюю ногу хряка и воткнул нож, как ему показалось, в самое сердце свиньи. От этого она дернулась, захрипела и сильно замахала ногами. Агония длилась еще несколько секунд. Александр невольно продолжал искать признаки того, как именно уходит жизнь из тела свиньи, но волнение и неуверенность в том, что он сделал все правильно, сильно отвлекли его внимание.

Через некоторое время он толкнул хряка ногой и не почувствовал ответного движения.

«Все, он уже готов» – хрипло сказал Александр, едва повернувшись разгоряченным лицом к соседке. Она в это время уже деловито подтаскивала солому, таз с водой, паяльник… Словом, готовилась к разделыванию туши по всем деревенским правилам. Александру оставалось только подождать, когда она закончит опаливать лохматое тело свиньи, а затем, зацепив крюком задние ноги свиньи, он подвесил ее с помощью рычагов вниз головой на перекладину…

Далее последовало перерезывание горла свиньи, отделение головы от туловища… Кровь густыми потоками полилась в подставленную посудину. Кровяная колбаса – одно из самых любимых блюд на селе… Немного погодя, из брюха хряка были вывалены все сизые и теплые пока еще внутренности…Кишки долго мыли, очищали от содержимого, потому что колбасы надо было куда-то упаковывать… Разделывать животину на селе умели. При этом никаких отходов не оставалось. Только визг свиньи пока еще никто не умудрился превратить во что-нибудь полезное…

Словом, живая скотинка вдруг превратилась в груду мяса, потрохов и крови…

«Так где же была в нем жизнь?» – думал Александр, орудуя ножом и топориком уже почти механически.

Хряк был забит. Обещанные куски свеженины уже был упакованы в чистый полотняный кусок и с благодарностью переданы в руки Александра.

Матушка будет довольна мясной прибавке к столу, но у Александра по этому поводу не было совершенно никакого энтузиазма. Человек, который только что погубил живую душу, пусть даже свиную, не может хотеть мяса. Вот Александр и не хочет. И вряд ли захочет в ближайшее время.

Александр грустно понурившись, пришел в свой двор. Свежее мясо оттягивало его руки, а его сладковатый запах вызвал омерзение. Настроение было ужасное. Он молча передал матери куски убитого животного и уселся под навесом на крыльце. Мягкий диванчик из старых автомобильных сидений принял его усталое тело, жалобно взвизгнув ржавыми пружинами.

Солнышко шло к закату. Куры уже уселись на свои насесты в стайке. Петухи все еще покрикивали на своих подопечных хохлаток, размещая весь табор на двух жердях, перекинутых через стайку. Вечерние обряды отхода ко сну были известны Александру как свои пять пальцев. Деревня накладывает на человека отпечаток постоянного и неизменного ритма, который невозможно прервать. И если он всеже когда-нибудь прерывается, то только потому, что участники этого ритма выходят из него: либо уезжают в город или … попадают на кладбище. Другим способом избегнуть прерывания деревенского ритма невозможно. Он строго и властно подчиняет человека, и тот через некоторое время уже и сам не может жить без него. Год, месяц, неделя, сутки, часы дня и ночи, времена года. Все незыблемо, как сама жизнь в Природе.

Александр справился уже со своим омерзением от проделанной работы. В конце концов, все животные, которых заводят в деревне, имеют только одну участь: отдать свою жизнь и тело человеку.

Александр искал оправдания и себе, и множеству тех людей, которые убивали и будут убивать животных себе в пищу еще очень долгие времена.

Но почему-то сердце его было неспокойно.

Так просидел он довольно долго и уже было собрался покинуть насиженную скамеечку под навесом, как его внимание привлекло шуршание. Рядом с ним, прямо на его скамейке, сидел тот самый черт, с которым он виделся накануне!

Разговор с чертом

– Ну, что, УБИВЕЦ? Как себя чувствуешь? – черт был вполне серьезен. Противные глазки его мигали и, похоже, даже были наполнены слезами, потому что заходящее солнце отражалось в его морщинистых веках и крошечных свинячьих глазах. Лохматые уши были опущены почти как у дворового пса, все тело черта было обмякшим и вялым. Александр машинально отодвинулся от него и даже чуть не свалился с лавки.

Черт, наоборот, придвинулся к нему и выставил свое противное рыло так агрессивно, что Александру немедленно захотелось убежать в избу. Но он удержался.

– Чего тебе надо? – хрипло спросил Александр.

– Мне чего надо? – ощерился черт. – Жил я в теле у Васьки себе припеваючи, пока ты не убил его. Где я теперь буду жить? Ты лучше скажи, чем тебе соседская свинья помешала?

Александр опешил:

– Как это ты там жил?

– Жил себе и жил, а ты убил тело и теперь мне негде жить.

– А разве тело свиньи может быть жилищем для черта?

Для черта жилище может быть где угодно! – сказав это, он уставился на Александра, словно примериваясь к его телу.

От такой наглости черта Александр чуть не поперхнулся. Ему вдруг показалось, что черт вовсе не шутит. Чтобы не выказывать своего страха, он отсел еще немного и спросил:

– Уж не в моем ли теле ты собираешься на этот раз поселиться?

– А почему бы и нет?! – нагло протараторил черт.

 Александр хотел было ретироваться с крыльца, но гордость не позволила, и он продолжил свою беседу с этим противным чертом.

– Как же ты помещаешься в чужое тело?

Черт ухмыльнулся и ответил:

– Я ведь не материальный. Вернее, я, конечно, в какой-то степени материальный, но тело мое состоит из уплотненной, астральной материи. Ты меня видишь только потому, что я хочу, чтобы ты меня видел. А так я могу быть и прозрачным…

Александр глянул на свою руку. Нет, она была далеко не прозрачной, да и черт имел вполне реальные очертания.

– Скажи мне, по какому признаку ты выбираешь тело, в котором живешь потом?

Черт охотно ответил:

– Я по себе выбираю. Чтобы мои вибрации совпадали с вибрациями тела существа, в которое я поселяюсь. Вот ты, к примеру, сейчас мне не подходишь для жилья, – презрительно сморщился черт и тут же продолжил:

– А когда нажрешься мяса этой свиньи, то твои вибрации станут более подходящими, а если еще и напьешься водки вечерком за столом, то уж точно можно тебя выбирать для моего подселения.

Черт тоненько захрюкал от предвкушения такой возможности. Он уже явно уже был в ударе, потому что его речь стала хвастливой:

– Я вот давеча жил в одном пьянице местном. Он меня устраивал по всем показателям. Тело его было не защищенным. Вибрации в нем были грубые, тяжелые от водки и самогона, что он пил беспрестанно. Вот и пользовался я его телом до тех пор, пока он не сгорел.

Александр хорошо знал об этом случае, когда бывший деревенский сапожник Лешка-Забулдыга действительно сгорел весь изнутри, хотя одежда на нем осталась абсолютно целой.

– Что ты называешь вибрациями? – Александр решил подначить и расспросить черта обо всем, что его интересовало, пока тот был разговорчивым.

– Я вибрациями называю то, что в тебе есть в виде особого звука. Вот душа твоя, к примеру, тоже имеет вибрации. Я твою душу знаю. Она больно уж высоко звучит, и мне пока не доступна. А вот души других людей я достаю запросто. Вот, к примеру, хочет человек возвыситься, денег много получить, профессию прибыльную заиметь или место занять не свое. Начинает он вибрировать, то есть выть как сирена в пространство: мол, я - алчный и жадный, хитрый и злой!… Мол, мне много чего надо, и я ни перед чем не остановлюсь! Я тогда прихожу к нему и предлагаю свои услуги, мол, я тебе все, что ты пожелаешь, а ты мне всего лишь Душу свою отдашь, что вибрирует для меня так сладко.

Тот, глупенький, душой своей не дорожит, а вожделенного желания исполнения ищет. Вот тут-то его Душа у меня в кармане и оказывается. В ней я, в этой душе, завожусь и живу там до тех пор, пока она не кончится или не сгорит дотла.

Глядя на оторопевшего Александра, черт довольно добавил:

– Питаюсь я этими душами, неужели не понятно?!

Александр поежился, встал и снова отсел от черта на самый кончик лавки, словно тот мог сей момент вселиться в его душу.

– А что же ты делал в свинье? Неужели у свиньи тоже душа есть?

– Нет, у свиней общая душа, коллективная. Каждая свинья есть только маленькая часть этой коллективной свиной Души. Но она, вообще-то, очень и очень схожа по вибрациям с душами тех людей, которые едят свинину и которые тяготеют ко всяким спиртным возлияниям. У таких людей души сродни свинским, а значит очень полезны для моего существования.

Черт явно разболтался, но Александру стало даже интересно, и страх ушел куда-то в подсознание.

– А как ты видишь смерть? И чем она отличается, по-твоему, от жизни?

Черт ухмыльнулся.

 – Ты, видно, не понял. Я ведь не учить тебя пришел, а тело твое примерить для жизни своей.

Александр выдержал характер:

– А вот не буду я сегодня мясо есть от этой свиньи и пить водку не буду за столом. Да и матушке велю, чтобы она и вовсе не приглашала соседей.

Черт явно не ожидал такого поворота событий. Он обиженно засопел и стал буквально таять прямо на глазах у Александра. Куда он подевался, Александр так и не усмотрел, но разговор это запал ему в сознание как гвоздь.

Страна Мысли

В этот вечер Александр лег спать, умывшись особенно тщательно. Усталость от пережитых волнений сегодняшнего дня была столь велика, что едва голова коснулась подушки, а тело растянулось на скрипучей панцирной сетке, он уснул. Провалившись в первоначальное беспамятство и пробыв в нем некоторое время, Александр вновь вернул себе сознание, но это было сознание не внешнее, а внутреннее. В снах так бывает, словно туман рассеивается вокруг, и человек видит совершенно реальные картины каких-то событий, мест и даже эпох.

Александр вдруг увидел себя плывущим по спокойной реке на плоту, с кормовым веслом в руках. Плот медленно плыл по гладкой поверхности вод в русле, обрамленном прекрасным зеленым нарядом из невысоких деревьев, лугов и садов. Птичий щебет и благоухание фантастических цветов оказалось столь необычным, что Александр забыл о своих волнениях и направил все свое внимание на обзор преходящих картин.

Река медленно повернула в своем русле, обогнув невысокую скалу, и вновь открывшийся пейзаж просто поразил Александра своими перспективами.

Насколько хватало взора, была разлита вода, но по горизонту со всех сторон были видны великолепные постройки какого-то города, который высился над озером как прекрасный мираж. Храмы, только так можно было назвать те дома, что высились друг над другом. Сияние, исходящее от них было столь ярким, что Александр был готов зажмурить глаза, если бы они не были зажмурены глубоким сном, в котором он находился.

«Что это за город?» – подумал он. И вдруг прямо в его сознании прозвучало:

– Это твоя родина.

– Кто это сказал? – переспросил Александр.

– Я – твой дед, – теплота этих слов, словно мед, захватила Александра. Он обернулся и увидел Старца, который удобно сидел на коврике посреди плота.

– Оставь руль и садись рядом со мной, – повелительно сказал Дед.

Александр машинально подчинился. Сидеть рядом с Дедом было приятно и спокойно. Плот сам продолжал движение, а Старец, приобняв Александра за плечи, заглянул ему в глаза.

Огненное тепло разлилось по телу Александра. Захотелось прижаться к родному плечу, расслабиться и рассказать все свои беды, задать самые сложные вопросы, утвердиться множество раз в счастье общения с таким родным и единственно важным Существом на свете, как этот необычный Старец. Никогда и ни с кем Александр не чувствовал себя так уверенно и спокойно. Рядом с ним был родной Дух, который наполнил все его маленькое человеческое существо такой великолепной начинкой, что и сам Александр возвысился и стал значимым и сильным даже в своих собственных глазах.

Старец внимательно смотрел на Александра, и теплота его глаз проливалась прямо в сердце, прямо в Душу.

Молчаливая близость двух едва знакомых людей была столь великолепна, что передавать что-то словами не было сил.

Между тем плот приблизился к берегу. Громада великолепного светящегося неземным сиянием города стала столь реальной, что Александр невольно зажмурил глаза. Прекрасные ворота, ведущие в городские приделы, были широко раскрыты, а плот стоял рядом с пристанью, плавно переходящей в ровную дорогу.

Старец поднялся и возвысился над Александром во весь свой великолепный рост.

Александр тоже встал и, следуя призывному жесту Старца, направился за ним в направлении открытых ворот.

Город был построен из сияющих неземным и невесомым светом блоков. Словно вырубленный из солнечного света, камень был креплен голубоватыми прослойками сияющих переплетений. Все струилось и благоухало. Музыка, прекрасная музыка разливалась повсюду. Это были нежные мелодии, иногда переходящие в ритмичные прозванивания. Ароматы разливались при каждом движении по дорогам этого города.

Александр шел за Старцем и удивлялся всяким подробностям. То тут, то там мелькали жители этого города. Они были столь же величественны в своем росте, их одеяния были великолепны и скорее напоминали туники, чем определенные земными канонами одежды.

Путь Старца и Александра вдруг прервался. Они оказались в огромном обрамленном постройками дворе, где посредине бил фонтан, в неглубокой золотистой чаше его резвились прекрасные рыбы, а вокруг колыхались какие-то великолепные цветы без корней, но и почти без стеблей. Казалось, что только сияющие живыми радужными цветами головки цветов огромных размеров сами собой парят в воздухе вокруг фонтана и живут влагой световых излучений, идущих от его струй.

От всего увиденного у Александра кружилась голова. Он не мог сложить все увиденное в единую картину, потому что, как только начинал рассматривать что-то по отдельности от другого, как тут же рассматриваемый предмет приобретал очертания огромных размеров. Он сам словно проваливался в него и начинал быть где-то внутри.

Едва выбравшись, Александр направлял свое внимание на что-нибудь другое.  Но все повторялось, и собрать все увиденное в единую и полную картину казалось совершенно невозможным.

Такое блаженное проваливание в реалии Небесного города, наверное, продлилось бы и дальше, если бы не вмешался Старец.

– Ты пока не смотри на все сразу. Попробуй сосредоточиться на чем-то одном. Вот я, например, мог бы удержать тебя от шатания своим вниманием и разговором. Хочешь ли?

Александр, конечно, хотел хоть как-нибудь закрепиться и не проваливаться в блаженную истому каждый раз, когда его взор останавливался на каком-либо предмете этого странного города.

– Конечно, хочу. Мне надо сосредоточиться и дать себе отчет в том, что со мной сейчас происходит. Ведь это СОН?

– Конечно – сон, – улыбнулся Старец. – Все, что происходит с человеком в то время, когда он спит – это сон. Но не всегда сон является иллюзией. Вот ты, например, сейчас не просто в фантастическом мире своих грез, а в реальном мире, созданном посредством МЫСЛИ…

Александр оторвал свой взор от лика Старца и попытался вновь оглядеться вокруг. Струящиеся потоки света формировали реальный облик великолепного города, и он никуда не исчезал, а, наоборот, приобретал все больше подробностей.

– Ты сейчас видишь город-мечту. Земное человечество по крупицам складывало этот город своими мечтами, строя «воздушные замки» в тишине своих тайных грез. Здесь есть абсолютно ВСЕ человеческие замыслы небывалой высоты. Мечтатели многих стран и континентов слагали стены этого сияющего города, наполняли его своими мечами о счастье, и потом сами переселялись в него после ухода из физических тел. Впоследствии этот прекрасный город и все его природные окрестности стали называть Небесами Обетованными.

Сейчас ты пребываешь в них, потому что и сам когда-то привнес в этот город часть своих мыслей.

Тут Александру стало вдруг понятно, почему у него было чувство знакомой обстановки в некоторых частях города, куда обращал он свой взор.

Старец, между тем, продолжал:

– Мысль, порождаемая человеческим мозгом, имеет вид огненной плазмы, которая, отрываясь от мозга, несется в те области, которые соответствуют по своим вибрациям замыслу творца.

Великие высокие, светлые и созидательные мысли собираются здесь и во многих других великолепных местах прямо над поверхностью Земли…

В это время Александр увидел огромный огненный сгусток, который пролетел над их головами как комета, и внедрился в городские постройки, возвысившись в нем великолепной звонницей, наполненной звонкими и украшенными всевозможной лепниной колоколами разной величины и звучания.

Старец, улыбнувшись, кивнул головой в сторону звонницы:

– Вот видишь, еще один мечтатель выдал ком своей Психической энергии Мысли на создание Православного храма, а она приобщилась к нашему городу и встала здесь проектом его замысла. Пройдет немного времени, и на физическом плане вырастет эта звонница, именно по этому проекту и именно на том месте, куда мысленно поставил ее творец сего сооружения.

Александр вдруг увидел, что всякий раз, когда над городом зажигается новая комета из огненной мысли, в нем тут же появляется новое строение и какой-то сияющий уголок. Город строился беспрестанно и наполнялся подробностями постоянно.

Старец обратил к Александру свой огненный взор и спросил:

– Ты сможешь ответить на мой вопрос?

Александр машинально кивнул и приготовился слушать этот вопрос. Старец вновь обратил свой взор к городу и спросил:

– Знаешь ли ты, откуда берется огненная мощь человеческого мозга?

– Откуда? – тут же переспросил Александр.

– Не знаешь? Тогда вот тебе другое задание. Найди взаимосвязь обыкновенной человеческой пищи и Высокой человеческой Мысли.

В это мгновение Александр проснулся дома, на своей скрипучей кровати, но последняя фраза Старца так и осталась в его сознании как заноза..

Новое задание Старца

Итак, новое задание Старца было обозначено, но пока еще не занимало ум Александра. Сон закончился пробуждением, и день вновь занял все его мысли. Матушка встала уже давно, еще засветло. В доме приятно пахло разведенным тестом, а на сковороде зрел очередной блин. Матушка пекла их тоненькими и нежными, со множеством дырочек, сквозь которые просачивалось кипящее на сковороде масло. Другая мисочка с топленым сливочным маслом стояла на краю плиты и отливала густо янтарным цветом.

Быстро умывшись и побрив наскоро подбородок, Александр уселся за столом перед горкой испеченных блинков. Один за другим они таяли у него во рту, а масло, в которое он их окунал, бежало незаметно уже и по его подбородку. Теплое и нежное, оно успокаивало разгоряченные губы и делало все это утро каким-то драгоценным и ясным, как то самое состояние, что было сейчас на душе у Александра.

Матушка поглядывала на сына и с тихой улыбкой разливала новый блин на раскаленной поверхности сковороды. Сытость и нега уже давно посетили Александра, но желание продлить удовольствие, заставило его есть один блин за другим.

Наконец аппетит исчез совсем. Появилось чувство тяжести и недовольства собой.

«Ну вот, опять объелся! Теперь ничего не захочется делать и придется лежать как удаву и переваривать все съеденное…». Сердиться было не на кого. Разве только на самого себя за то, что объелся мамиными сладкими блинками.

Александр поблагодарил матушку и отправился во двор. Чтобы хоть как-то оправдать свой обильный и вкусный завтрак, он взялся колоть дрова, как это делал всякий раз, когда надо было о чем-то подумать.

Хрясть, и полено разлетелось на половинки. Хрясть, и половинка полена стала четвертинкой. Тело, сначала тяжелое и непослушное от еды, постепенно размялось, стало ловким, гибким и сильным. Желудок уж больше не тяготил, а мышцы налились силой, которая помогала ему совершать посильную и вполне полезную работу.

Хрясть, и вторая половинка полена стала четвертинкой. Вот новое полено легло на чурку. Взмах топора, и поленное чрево раскололось на ароматные половинки, а белая кора березы отвалилась от него и легла пластом, изогнутым по форме ствола.

Чувство необычайного счастья и благодати посетили Александра от того, что его тело здорово, что он силен, молод, что он живет на этом свете, ЧУВСТВА стали нарастать и окутывать его восторгом полноты жизни.

Хрясть, хрясть, хрясть! И следующее полено стало дровами.

Мысли стали приходить немного попозже. Мысль была выше, чем чувства. Если чувства клокотали где-то в груди, то Мысль родилась в голове. Задание Старца взошло в его сознании, как Солнце восходит над горизонтом.

«Как простая человеческая Пища становится Мыслью?» – сначала замаячило у него в голове. «Так.  Будем рассуждать по порядку. Вот я сегодня позавтракал. Наелся блинов доотвала, а потом вышел во двор, чтобы немного размяться и полезное для дома дело сделать – дров нарубить. Блины с маслом – это очень калорийная еда. Я вложил в свой организм энергию пшеничного зерна, яиц, молока, сахара, растительного и коровьего масла, энергию огня от печи… Все, что замешала матушка в квашню, стало, в конце концов, блинами, которые я съел. Энергия от этой еды поступила в мой организм и стала преображаться сначала в силу физическую. Мои мускулы налились, тело стало бодрым и сильным, настроение мое стало великолепным. Я рублю и рублю дрова и радуюсь при этом. Энергия продукта стала моей собственной энергией, мой желудок преобразовал ее в физическую силу, а потом и настроение поднялось. Так.  Но ведь и настроение тоже создает энергию. Это ведь ЭМОЦИИ.  То есть мамины блины стали не только моей собственной физической силой, но и эмоциями. А эмоции – это ведь тоже сила! Да еще какая. На высоких чувствах и эмоциях гораздо более спорится любая работа!»

Мысли Александра были коротки, но емки. Выходит, голова его тоже получила заряд энергии от съеденных блинов.

«Понял!» – Александр резко выпрямился и воткнул топор в чурку. «Мысль, эмоции и физическая сила вырабатываются моим организмом на базе энергии, получаемой от самой обыкновенной пищи!» – эта связь последовательных событий быстро вошла в его сознание и стала принадлежностью его сути.

Итак, ответ на вопрос Старца найден.

Простая пища в человеческом теле становится сначала Физической силой, потом Эмоциональной энергией, и, наконец, Мыслью!

Александр, по своему обыкновению, вышел в огород. Он делал это всякий раз, когда ему надо было что-то обдумать. Деревенские огороды – это замечательные места. Они лучше любого парка с его ухоженными аллеями. Во всякое время года деревенский огород расскажет о своем хозяине очень многое. Он же продемонстрирует расторопность и чистоплотность хозяйки. Расскажет он также, какие именно люди живут на этой земле: добрые или злые.

Много ли детей в доме или их вовсе нет… Деревенский огород, как старый друг, всегда приходит на помощь, когда у семьи есть какие-нибудь трудности, он же, как доктор, лечит от душевных и физических недугов, а также располагает к философской мысли. Деревенский огород приучает к порядку, ритму и последовательности в делах. Деревенский огород не получает обычно дифирамбов как поле, но роль его в крестьянской жизни просто неоценима.

Александр шел по огороду и видел на поверхности просевшего снега макушки прошлогодних гряд, клочки неубранной ботвы и обкромсанные зайцами и мышами кочерыжки от прошлогодней капусты. Ветер обдувал его разгоряченное лицо, а мысли текли в его голове плавным потоком.

«Если представить себе, что все человечество вырабатывает Физическую, Эмоциональную и Ментальную энергии, то все они должны где-то откладываться. Закон сохранения энергии требует этого неукоснительно. А пищи-то человек за свою жизнь потребляет ой как много. Получается, что пища, составляющая основу рациона каждого народа, затем становится… Чем же она становится?»

Александр вышел на край огорода под холмом, который высился над их усадьбой, туда, где начинались кусты малины, и все еще стоял древний уже плетень. Усевшись на плетне, по-детски балансируя ногами, Александр задумался. Чем же становится энергия пищи, преобразованная целым народом? Пришлось начать все сначала.

«Итак, энергия Солнца отложилось в зерне, молоке, масле, овощах, фруктах… Народ питает этими силами свое тело, готовя самые разные блюда. Энергия пищи становится Физической, Эмоциональной и Ментальной энергией каждого отдельного человека и народа в целом. Но ведь физическую силу я тратил, к примеру, чтобы нарубить дрова. При надобности я мог бы совершать и другую физическую работу. Быть рабочим, к примеру, или крестьянином. Тогда вся моя физическая сила тратилась бы на производство продуктов питания или промышленных товаров… Но получается, что рабочие и крестьяне энергию пищи посредством своей физической силы, в конце концов, превращают в реальный Продукт, полезный всему обществу!

Александр чуть не упал с плетня, покачнувшись и потеряв равновесие от пришедшей новой мысли:

«Но ведь сами крестьяне и рабочие не могут организовывать свой труд. Ну, разве только самый примитивный, ремесленный… Им непременно нужно руководство, организация, снабжение, механизмы и современные технологии. Значит, другие люди должны помочь крестьянам и рабочим облегчить их участь.

Кто все придумывает для облегчения жизни? Ну, конечно, люди ученые, образованные, способные выполнять работу не только руками, но и своими головами! Вернее, Мыслями, рожденными в их головах».

Александр вспомнил о Небесном граде и о том, как великолепная огненная Мысль, словно комета, пронеслась над его головой и стала причудливой звонницей, струящейся в пространстве… Но там было Царство Небесное, а кто-то же строит и земные царства. Да и не только царства, а хотя бы просто дома и дороги? Может, это люди не такой высокой Мысли, а поменьше? Ну не всем же строить воздушные замки! Может, какой-то человек и не думает слишком высоко. Вот хочет он, к примеру, новый сарай в ограде поставить. Так что же ему мысль свою до небес поднимать?

Нарисует себе план двора, воткнет колья по углам будущего сарая, выкопает ямы, затолкает туда столбы да перекладины между ними прибьет. А потом все досками и обобьет. Долго ли умеючи?!

Александр огляделся вокруг. Сколько хватало глаз, стояли маленькие, подчас вросшие в землю деревенские домишки. Вокруг них ютились уродливые стайки, сарайчики, пристройки. Иногда двор был так плотно забит постройками, что разобраться в них постороннему человеку совершенно невозможно. Но самое неприятное, что эти неказистые постройки тоже выказывали все качества характера своих хозяев. А посуществу, были отображением их повседневной МЫСЛИ!

Что же можно сказать о человеке, если в его дворе множество построек самого разного возраста наплывали друг на друга и зияли прохудившимися крышами?

Бедняк, лентяй или разгильдяй?!

Но вот такой же двор, в котором все продумано и рационально, всегда будет отличаться своим простором и чистотой.

Хороший хозяин продумает каждый угол в своей усадьбе и не сделает ни одного закута, где будет копиться грязь и хлам.

Александр не на шутку разошелся в своих размышлениях. «Получается, что и города все построены с помощью Мысли, которую архитекторы вложили в городские планировки, конструкторы нарисовали в планах, а строители выстроили в соответствии с ними. Чистота и опрятность города тоже зависит от того, как горожане думают о себе самих и о своем городе в целом…»

Александр уже подзамерз на утреннем ветерке, слез с плетня и отправился домой.

«Итак, получается, что Мысль является основой всего окружения человека. Но Мысль не может родиться из ничего или из ниоткуда. Ее порождает сам человек, а значит, эта Мысль, по закону сохранения энергии, в конце концов, становится городом, деревней, машинами, дорогами… Словом, Продуктом Цивилизации! Но ведь человек не всегда мыслит созидательно и цельно! Куда же девается эта бракованная мысль?»

Александр был горд, своими соображениями. Ему хотелось сей момент встретиться со Старцем и рассказать ему ход своих мыслей… Он вошел уже к тому времени в усадьбу, накрепко закрыв калитку в огород. Проходя под навесом над входом в баньку, он услышал подозрительный шорох. Невольно обернувшись на него, он вновь увидел того самого знакомого черта!

– Ну, чего ты ходишь за мной? – раздраженно спросил Александр.

– Неужели тебе больше нечем заняться? – ему претил этот бес, и разговоры с ним всегда оставляли неприятный осадок. – Чем это я опять проштрафился, чтобы иметь несчастье тебя вновь лицезреть? – Александр нападал, но в этом нападении была слабость.

Черт ухмыльнулся и проскрипел своим противным голоском:

– Ты про мысли человеческие думаешь, а ведь не знаешь, что большинство этих мыслей только на злые дела направлены.

– Не правда, люди всегда думают в созидательном русле, а зло в ум приходит только тогда, когда человека кто-нибудь обижает.

– А кто их обижает? Людей-то? Они же сами друг друга и обижают. Вот, к примеру, какой резон твоему соседу было на меже яблоню спиливать?

Александр поморщился. Да, действительно был такой случай, когда сосед спилил яблоньку на меже. Но это была дикая яблонька, и никому она не мешала, пока Александр не привил к ней несколько веток, на которых в конце лета стали вызревать мелкие, но очень вкусные яблочки. Вот тут-то яблонька и стала спорной. Сосед по глупости или от жадности своей взял да и спилил ее и выбросил на задний двор с молодыми недозрелыми яблочками… Ни себе ни людям…

– Вот и я говорю, что люди своими мыслями столько мусора и злобы производят, что деваться от них некуда. У нас в нижних мирах просто завалы из таких человеческих мыслей: грязных, неуклюжих и недоделанных.

Александр даже вздрогнул от совпадения того, что сказал черт с тем, о чем он думал накануне этого разговора.  Но вида не подал:

– Врешь ты все. Не верю я тебе, – огрызнулся Александр.

– Я вру? Тогда пошли со мной.

Александр не успел опомниться, как оказался в каком-то темном коридоре. Кругом было сумрачно и скользко. Вода капала с потолка и воняла плесенью. Это была то ли шахта, то ли бункер какой-то. Кругом слышалось непонятное шевеление. Мрачные фигуры то появлялись, то исчезали в проемах то ли дверей, то ли ворот, ведущих непонятно куда. Александр опешил от такого неожиданного перемещения:

– Куда ты меня ведешь?

Черт деловито ковылял впереди, противно загребая своими копытцами и виляя задом и облезшим хвостом с жалкой слипшейся кисточкой на конце. Александру ничего не оставалось делать, как следовать за ним. Вскоре они пришли в место, очень похожее на кабинет начальника цеха большого завода. Здесь были окна на все стороны, но не цеха, а целого мира. Они светились всполохами грубых и тяжелых ударов и толчков. Черт проковылял к обзорным витринам и поманил за собой Александра.

Там, за окнами, внизу, происходили странные события. Множество крошечных на вид человечков суетились в огромных городах, которые мало чем отличались от тех городов, что стоят на поверхности земли. Но эти подземные города выглядели страшно, сумрачно, тяжеловесно, как будто из них был выкачан воздух и все живое и веселое, что окружает человека на поверхности земли. Только напряжение городского ландшафта, уродливые в своей примитивности и серости кривые дома, без украшений и зелени, коробки стандарта, в которых каждая квартира просматривается как уродливое отображение самой замызганной и безысходной жизни среднего горожанина - обывателя.

Александр вдруг почувствовал вкус отчаяния и безысходности маленького человека, который вынужден каждый день вставать рано утром, чтобы ехать в переполненном транспорте на свою ненавистную работу, затем коротать там множество часов в отвратительных до одури делах, непонятно кем навязанных ему. Потом, отдав все свои силы, вновь возвращаться к себе, на свои законные девять квадратных метров на человека, чтобы на другое утро все повторилось вновь... Тоска и безысходность охватили Александра, словно он прожил уже множество лет в этих стесненных обстоятельствах жизни.

Мысли о том, что завтра надо вновь куда-то идти и что-то делать против своей воли, вывели его из себя, ему захотелось что-то испортить в этой устоявшейся системе, которая при первом же прикосновении к ней стала нещадно его насиловать и обламывать его человеческое достоинство.

Яростная злоба поднялась в его душе.  Ему захотелось если не сломать эту систему, то навредить ей чем-нибудь, Но тут же в его подсознании вырос страх. Страх, который жил в его крови, переданный ему по наследству, видимо, кем-то из его предков. Страх того, что он один не справится с системой, что она его сломает и разрушит его последний оплот, крошечный островок его спокойствия и возможности восстановить свои силы после треволнений каждого серого и безысходного дня…

Черт все это время стоял рядом и с удовольствием наблюдал за всеми переживаниями Александра.

– Ну, что ты уставился? Неужели ты думаешь, что я не понял, зачем ты меня сюда притащил? Ты, видимо, хочешь мне показать, что человеческие мысли бывают не только созидательными? Но я и без тебя об этом знаю!

Тут черт подхватил Александра и понес его в черно-бордовом пространстве над призрачным городами, поселками, заводами, тюрьмами и лагерями, кладбищами. Встречались им и больницы грязно-желтого цвета, плантации, шахты, всевозможные конвейеры и надсадные производства... Везде люди были рабами, а все, что их окружало, имело настрой и вид тяжелой безысходности и тупика.

– Видишь, все это люди САМИ для себя придумали, а теперь сами же здесь и пребывают! Ничего нет в этом мире, что придумали бы черти. Мы только снимаем «сливки» с этих страдалищ.

Александр совсем неудобно висел у черта под мышкой, но ему хватало любопытства не выпускать из внимания все подробности пролетающих под ним построек. Да, Мысль человеческая была безудержно пролита в этих мирах самой грязной и отвратительной своей стороной.

Александр увидел непонятных чудовищ, эшафоты, орудия пытки и множество переломанных и исковерканных человеческих тел… Он увидел здесь оружие самого разного назначения, которое беспрестанно стреляло, взрывалось и убивало все живое. А оно – живое, не будучи смертным в этих мирах, все возрождалось в мучительных конвульсиях и вновь умирало…

Александр взмолился:

– Боже, спаси меня! Убереги меня от этих страшных мест!!! - и тут же увидел себя в усадьбе на своей мягкой скамейке под навесом. Его сон длился недолго, судя по тому, что матушка вышла поискать его и позвать к обеду.

Черта никакого рядом не было. Но память о нижних мирах была такой явственной, что дух захватывало только от одной мысли вновь оказаться там, да еще в компании самого черта.

Коля-бич

Александр переживал последние впечатления весь оставшийся вечер. Голос черта остался в его мыслях, впрочем, как и множество подробностей нижнего мира, наполненного темными и низкими мыслями людей. Единственное, чего не увидел там Александр, это самого факта строительства этого мира. Если в Верхнем Небесном Городе Мысли было видно, как плазма Мысли летела огненными кометами и становилась частицами многовековых построений Небес Обетованных, то в Нижнем мире этого процесса он явно не наблюдал.

Правда, помнилось ему, что в то время, пока он смотрел вниз из наблюдательного пункта, куда привел его черт, на серые и мрачные людские построения, виделась ему какая-то «морось», словно дождичек какой-то скользкий постоянно висел в воздухе. Запомнилась так же и слизь во всех углах, грязные и сколькие дороги…

Дома там тоже были серыми и рыхлыми, словно сделанные не из камня или других материалов, а из невысохшей глины. Нет, они, скорее, были сделаны из кусочков-ляпов не крепкой и не плотной, а скользкой и едва держащейся в связках мути из какой-то мерзкой, тепловатой материи. Александр гадливо почувствовал даже вкус и запах этой мути. Все, что было построено в нижних мирах, еще и воняло разложением.

«Но ведь это и есть такая человеческая Мысль!» – вскричал про себя Александр. – «Неужели у человека маленькие мысли так плохо пахнут?» – продолжал думать он. Не оставляя размышлений, Александр пошел к дворовому крану, чтобы там умыться. Он долго намыливал руки, затем лицо, потом долго смывал с себя этот тошнотворный запах нижнего мира…

Матушка уже давно ждала его в избе. Легкий ужин был съеден в тишине. Александр сидел за столом с отсутствующим видом и почти не реагировал на матушкины рассказы о новостях деревенской жизни. Днем к ней приходила почтальонша, и кроме писем и газет, она как всегда принесла множество новостей, которые не могли бы сами войти в их дом. Матушка давно уже почти никуда не ходила сама, и весь мир для нее замкнулся в усадьбе. Но зато мир сам стал приходить к ней в лице почтальона, соседки Зины и нескольких странных людей, которых на селе называли коротко и хлестко – «бичами».

Эти люди приходили всегда только в том случае, когда им что-то было надо. Так, по весне они приходили за семенами и остатками картошки, потому что была пора сеять в огороде, а у них весь семенной фонд картошки был съеден еще в середине зимы. Другие овощи они никогда на семена не сажали, потому что, видимо, никогда не были уверены, что доживут до следующего года. Поэтому весной начинали бродить по селу в поисках семян капусты, свеклы, моркови… И люди давали им, в который раз жалея их за неизживаемые пороки: пьянство превратило этих людей в некое подобие человека.

Лица были чудовищно распухшими, синими. Руки – отечными, с негнущимися пальцами… Одежда за зиму так извозилась, что стояла колом от грязи. Волоса были всклочены и кишели насекомыми. Пить всю зиму напролет и лежать на грязных лежанках вповалку в одном из сельских домов, превращенных бичами в некую общину для выживания в суровой сибирской зиме, стало традицией.

В городе бичей называют «бомжами», и принцип их существования очень схож с деревенским бытом бичей. Городские бомжи редко имеют свое жилье даже в виде паршивой избенки. Они ютятся в подвалах, полуразрушенных домах, на вокзалах и переходах… Попрошайничество и пьянство, иногда дерзкий разбой, если есть силы, а так – общая участь для всех и деревенских, и городских – смерть «в канаве» и погребение в целлофановом пакете в яме для безвестных и невостребованных трупов…

Александр прислушался к рассказу матушки только тогда, когда она стала рассказывать о том, как приходил Николай – известный на селе бич. Он видел этого человека и даже здоровался с ним, когда тот вежливо окликал его, проходящего мимо. Николай протягивал свою заскорузлую руку для рукопожатия, и Александр не мог отказать ему в этом человеческом участии, хотя в душе его коробила мысль о чесотке, которую он мог подцепить от такого общения.

Николай выгодно отличался от своего окружения. Он старался держать в чистоте себя самого и свой дом, который по какой-то неизвестной ни для кого причине и стал прибежищем для бичей со всего села. Николай вставлял стекла или фанеру в окна, когда в очередной пьяной драке кто-нибудь их выбивал. Он откапывал дом из-под снега после метели и строил аккуратную дорожку к туалету.

Он приносил дрова из чужих дворов, и, видимо, внутри дома заботился и о еде, потому что над его избушкой, стоящей рядом с асфальтированной дорогой, проходящей через село, часто дымилась труба и пахло вполне приятно какой-то овощной похлебкой.

Зато его постояльцы словно в отместку за его заботу постоянно ломали и крушили его избушку, остатки его забора, снимая доски даже с туалета, стоящего поодаль. К весне эта будка во дворе, похожая на скворечник, превратилась уже в щелястое и прозрачное заведение, которое можно просматривать со всех четырех сторон…

Николай приходил к матушке всегда весной. Вот и нынче он постучал в окно, подождал, когда она выйдет, накинув себе на плечи телогрейку. Потом он долго и жалобно рассказывал том, что его новая подруга Ольга ушла от него в соседнее село, к другому бичу - Мишке Лохматому. Матушка сочувственно кивала ему и, наконец, совсем растаяв сердцем, пригласила его к себе в дом.

На столе, к которому немедленно придвинулся Николай вместе с табуретом, поставленным для него посреди горницы, оказалась миска с парящими щами, с большим куском хлеба. Потом был чай с пряниками, но Николай все равно с тревогой и надеждой все поглядывал на буфет, в котором, по его мнению, могло быть еще и что-нибудь спиртное.

Матушка давно поняла намек Николая на его желание что-нибудь выпить, но держалась стойко. Если дать ему выпить хоть раз, то можно забыть о покое. В дом повадятся все бичи со всего села и станут канючить под окнами и днем, и ночью. Матушка выдерживала натиск и давление не только от Николая, но и от других бичей. И поэтому ритуал встречи любого человека всегда заканчивался тем, что Николай получал очередную порцию картошки, квашеной капусты и заверение, что немного позднее он получит еще и зеленую капустную рассаду для огорода.

Рассказ матушки о приходе Николая раздосадовал Александра. Ведь он, как и его сестры с братом, не всегда жили в деревне, и матушка в большинстве своем оставалась совершенно одна. И каково же было понимать, что она пускает в дом вот таких опустившихся людей, которые не могут управляться со своими низменными инстинктами.

Но мало того, они ведь наверняка давно уже не принадлежат себе самим, ведь судя по рассказу черта, они, словно троянские кони, носят в себе «жителей» - демонических сущностей, одержавших их тела. А что же можно сделать старенькой женщине, если эта сущность подтолкнет своего «кормильца» к преступлению!?

Не желая думать о плохом, зная в точности, что матушка не будет слушать его увещеваний об осторожности, Александр решил перевести разговор в другое русло:

– Мама, а не спрашивала ли ты Николая, есть ли у него мечта?

– Спрашивала однажды, сынок. Он сказал, что мечта у него самая простая. Он мечтает, чтобы в его дворе стояла целая цистерна с водкой, а от нее в дом вела труба с краном. А он лежал бы на своей лежанке в «куче-мале», среди своих постояльцев, и сосал бы через соломинку водку днем и ночью и так до конца жизни. А рядом его Зинка и тоже с соломинкой!

Александр в этот момент допивал свой чай. Рассказ матушки о мечте бича Коли вывел его из равновесия. Он поперхнулся, выронил чашку из рук, потому что представил себе это безобразное зрелище и ужаснулся.

Ведь наверняка Николай был абсолютно искренен, да и не допускал мысли, что матушка его осудит или станет возражать. Мечта этого человека – это ведь тоже Мысль, а значит, и она должна быть где-то воплощена в виде такой возможности. Николай ведь не один ТАК думает.  Значит  есть места, где эта МЫСЛЬ, по закону сохранения энергии, складируется, и там вырастают все условия для ее воплощения в реальной жизни!

Александр поблагодарил матушку, встал из-за стола и вышел в сени. Ночь уже пришла. Сумерки сузили мир до очертаний двора с квадратами окон на грязном снегу. Собаки спрятались по своим будкам и неохотно гремели цепями, словно раздумывая, выйти ли к хозяину, ведь надо было покинуть свои теплые подстилки.

Александр присел на свою любимую мягкую скамью, поплотнее запахнул телогрейку и стал думать о том засилье маленьких людей с крошечными и примитивными мыслишками, которые заполонили его страну, и которых убедили однажды, что они «гегемоны», а они делали вид, что таковыми и являются.

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь» – это лозунг коммунистических времен. А кто такие пролетарии? Это люди, которые энергию пищи могут превратить ТОЛЬКО в энергию физической силы. Они не способны при этом ни думать, ни чувствовать творчески. И им надо иметь только план действия на каждый день в виде приказа, а также «хлеб и зрелища», жалкое жилье и возможность заливать свой ум спиртным после работы. И все это в Советском союзе людям физического труда было дано. Им же было внушено, что именно они являются солью земли, а всякие там «интеллигенты в очках и шляпах» - это все «дармоеды и прихлебатели».

Александр знал одного очень умного и образованного человека при советской власти, который, имея два высших образования и множество патентов на изобретения, все же работал простым рабочим в цеху, чтобы отвечать социальному заказу: быть человеком именно физического труда. Это было престижно тогда…. Хотя и глупо прятать свои высокие качества сознания, но это было выгодно. Рабочим давали в первую очередь автомобили, путевки, квартиры. А сами рабочие, понимая свое значение, не знали потом, что делать со своей гегемонией, а значит, просто пили в свободное время и деградировали.

Семьдесят лет советской власти породили особый вид людей. Бичи и бомжи – это та самая новая порода людей, которую, наконец, буквально вывели с помощью социальных экспериментов, проведенных в Советском союзе. Культивировать людей, ни о чем не думающих, интересы которых заключаются только в нищенском потребительстве и алкоголизме вкупе с низкопробными зрелищами, было выгодно до поры до времени. Руководители социалистической системы пришли к ужасным последствиям и увидели их воочию, но сделать что-нибудь для исправления ситуации не захотели, а, скорее всего, не знали как.

Перестройка выявила большое количество людей, не способных не просто организовать себя и свой быт, а даже просто выживать в новых условиях. Постоянно организованное производство, на котором они часто работали всю свою сознательную жизнь, развалившись, выпустило их в свободное плаванье. А они, потеряв узду и ориентиры, буквально вспенились всей своей непотребностью в обществе. Пить и есть они не переставали, но качество и источники пищи и выпивки менялись в самую худшую сторону, вплоть до городских помоек, а значит, тела и умы их упадали до звериного состояния. Таким образом появилось множество людей – изгоев из человеческого общества, так называемых « бомжей» – людей без определенного места жительства в городе и сельских бичей, которые стали вымирать толпами. А ведь когда-то это были именно те самые герои физического труда.

Александр уже увидел эту разницу между людьми. А сегодняшние впечатления и задание Старца помогли ему сделать вывод о том, что люди, при общих признаках, могут иметь совершенно разные способности.

Александр ложился спать в плохом расположении духа. День прошел в каких-то мелких хозяйственных делах да в размышлениях. За исключением неожиданного провала в какие-то темные глубины при содействии черта вспомнить было нечего.

Ночное видение

Александр лежал без сна довольно долго. Потом встал, покопался на полке с книгами, нашел тоненькую брошюрку – журнал «Сторожевая башня». Это Ольга, одна из старших сестер, привезла ее матери для прочтения. Помнится, матушка довольно долго читала эту книжку, шевеля губами и сидя у окошка, а потом отложила ее и не сказала никому своего мнения о прочитанном.

Дочь потом долго пыталась завести разговор с матерью, но та упорно молчала, а когда дочь была уж слишком настойчивой, то поворачивалась к иконе и тихо молилась.

Матушка держала строгий нейтралитет, потому что каждый из ее детей за время своей жизни стал верить в самых разных богов. Они словно не у одной матери и отца родились. Ольга была последовательницей Свидетелей Иеговы. Это их книжку-журнал она привезла в деревню. Галина – старшая из дочерей – полюбила Рерихов и «Учение Живой Этики». Вторая из дочерей – Варвара – стала пятидесятницей с Христом в сердце. И только Зинаида – четвертая дочь – так и осталась просто женщиной, женой, матерью. Муж не пустил ее ни к одному из увлечений ее сестер, и теперь она была простой продавщицей в магазине без всяких идеологических выкрутасов.

То же самое можно было бы сказать и о Владимире – брате Александра, но отсутствие у него интереса к какой-либо идеологии или вере было продиктовано необходимостью поспевать в ритме деревенской жизни. Дом, огород, поле, работа, дети – все это требовало постоянного внимания, а значит, у мужика в деревне даже очень умного, просто нет и минутки, чтобы пораскинуть мозгами о своем житье-бытье дальше тех возможностей, которые видно из его двора.

Только Александр в семье был многознающим и любознательным. Он изучил и Библию, и книжки Свидетелей Иеговы. А книгу «Учение Живой Этики», подаренную ему Галиной, он не просто прочитал, а законспектировал, делая пометки чуть ли не на каждой страничке.

Брошюрка «Сторожевой башни» сейчас была просто необходима ему хотя бы для того, чтобы отвлечься от мыслей прошедшего дня.

Александр вновь прилег. Тусклый свет от лампы под стареньким абажуром осветил картинки будущего прекрасного мира, в котором якобы станут жить только последователи секты Свидетели Иеговы. Сами себя они называют избранными и стремятся попасть в число 144000 тех счастливчиков, которые вознесутся на Небо, когда наступит Армагеддон – конец Света.

Картинки преображенной Земли, которая появится после Армагеддона, говорили сами за себя. Счастливые люди, собранные в большие семейства. Растения как в ухоженном саду, а на зеленых лужайках – животные, гуляющие все вместе. Хищники больше не едят травоядных, а люди, в свою очередь, больше не убивают ни тех, ни других.

Александр, видимо, не заметил, как уснул потому, что вдруг оказался на той самой поляне, где сидели эти прекрасные и счастливые люди. Он оказался среди них, одним из них. Он шел по изумрудной поляне и слушал разговоры этих людей.

Вот стоит горбун, который в новом своем преображенном теле все рано остался горбуном. Он жил до своего вознесения в теле, изуродованном болезнью, а теперь оно осталось точно таким же на веки вечные. От огорчения он ходит среди счастливых людей и жалуется на свое несчастье, а окружающие ему хоть и сочувствуют, но ничего поделать не могут, потому что они сами тоже получили именно те тела, которые были у них при той – прошлой жизни. Александр ходит среди этих вроде бы счастливых людей, но начинает чувствовать их тоску и раздражение. Очевидно, что за деланно-счастливыми улыбками кроется глубокая печаль и разочарование.

– Что мне делать, ведь я обречен жить в своем уродливом теле ВЕЧНО! – этот вопль наконец поднимается над поляной и все, кто на ней находятся, попадают в смятенное состояние.

– Что здесь происходит, – вопрошает Александр? На его вопрос отвечает маленькая девочка. Она, шмыгая носом и моргая красными от слез глазками, говорит:

– Мы верили, что у человека нет Души, а есть только тело, а когда мы умрем и будем похоронены, то однажды воскреснем и будем жить вечно в наших телах на преображенной Земле. Теперь мы уже воскресли в своих телах, но тела наши остались прежними. Вот горбун теперь будет жить вечно со своим горбом. А я останусь маленькой девочкой, которая никогда не вырастет и останется ребенком на протяжении вечности. А вот глубокий старик, который будет жить в своем полуразрушенном теле… Здесь нет ни рождения, ни смерти, и все живут вечно в своих телах, а души мы свои отвергли, поэтому нам некуда расти, – девочка зарыдала горько и быстро отошла от Александра.

Александр сильно вздрогнул на своей кровати и вновь пришел в себя. Сон был коротким, но смятение от него все еще бушевало в его сердце.

«Фу, приснится же такое, слава Богу, что не приснилось еще, как они вылезают из своих могил, чтобы потом жить вечно в своих телах…»

Учение Свидетелей Иеговы требовало от своих приверженцев принятия веры в то, что у человека нет Души, но зато он может жить в своем теле вечно, если будет выполнять все заповеди Библейского Писания.

Да, поистине люди имеют именно то, чего сами желают. Даже самые невероятные их желания в конце концов исполняются, но ведь какова цена! Мир буквально набит последствиями человеческих мысленных устремлений.

А ведь это был ответ на вопрос и задание Старца! Александр достал свою половинку кристалла и стал вертеть его в руках. Кристалл загорелся от тепла его рук, огни в фиолетовых прожилках стали вспыхивать ярче, интенсивнее, и наконец, он взорвался снопом искр, которые, словно бенгальские огни, засверкали у Александра прямо на ладони.

Боли или какого-либо жжения в руках не было, но зато тело вдруг стало преображаться и сделалось легким и невесомым. Александр перестал чувствовать сопротивление среды и почувствовал себя способным к полету. Пружины панцирной сетки под ним стали распрямляться, словно давления его тела на них более не происходило. Легкость стала такой, что он сделал движение к тому, чтобы подняться над кроватью, но результатом стал полет к потолку.

Да-да, Александр полетел! Он легко поднялся к потолку, прошел сквозь доски потолка и крышу, и увидел, наконец, свою избу откуда-то сверху. Дом удалялся от него с быстротой полета птицы, высота набиралась с удивительной легкостью. Вот уже под ним пролетела вся деревня, изгибы реки помогали ориентироваться в сумеречном пространстве. Он несся в направлении Мысов.

И вот он уже над первым Мысом, а вот уже и второй, и третий проплывают под ним. Мысы влекли его, но полет не окончился над ними. Священная роща, словно огромный слоеный пирог, выросла под ним. Сверху она смотрелась темной горой, обрамленной макушками деревьев. Внутри горы Александр увидел свечение, похожее на пожар. Голубоватое пламя давало всполохи в самом центре священной Рощи. Но и это еще было не все.

Полет продолжался, и Александр вскоре увидел еще одно место, которое мало занимало его в те времена, когда он ходил только по земле. В отдалении от Священной Рощи стоял почти пологий холм, который теперь с высоты его полета увиделся ему вместилищем таинственных построек. Это были, какие-то коридоры и огромный зал, который находился точно в центре Холма.

Александр летел над землей и присматривался к тому, что попадало в поле его зрения. Он вдруг ПОНЯЛ: все, что он видел сейчас, является единым комплексом! Но для того, чтобы понять, что именно он сейчас видел, необходимо было многое осмыслить. Он покружился немного над лысым холмом, над его коридорами, расходящимися в разные стороны. Далее он полетел вновь к Священной Роще, стоящей посреди его деревни. Пламя внутри ее недр поутихло, но все еще продолжало давать всполохи. Путь к Мысам был уже привычным и понятным.

Александр медленно опустился возле того места, где он видел вход вовнутрь Мыса во время своего дневного посещения. Но вместо плотной стены он увидел прекрасные врата, которые, впрочем, были открыты для него. И он вошел в них. Вход вовнутрь Мысов на этот раз был совершенно иным. Его новое легкое тело позволило ему не видеть темноты. Свет, мягкий и живой, был повсюду. Он видел каждую особенность коридоров и ответвлений от них. Но шел уверенно и целенаправленно, словно всегда знал, куда именно ему здесь надо попасть. Через некоторое время он вошел в помещение, похожее на храм. Здесь на своем великолепном троне сидел Старец и явно ожидал его прихода.

Ночной разговор со Старцем

 - Владар, сегодня ты пришел сюда сам. Ты увидел Мысы, Рощу и Холм в их единстве. Понял ли ты, что находишься в месте, сотворенном не для земных дел, а для Небесных? – Александр недоуменно огляделся, чтобы увидеть Владара, который был здесь кроме него – Александра.

 Но рядом не было никого другого.

– Вы меня называете Владаром?

– Конечно, кого же еще?

– Почему вы называете меня этим именем?

– Потому что это имя твоей Души. Телом ты - Александр, а Душа твоя живет под именем Владар.

– Я уже запутался и могу вообще скоро сойти с ума, ведь в течение дня мне приходится и с чертом общаться, и… – Александр помялся, но всеже договорил. – И с вами. Да еще и летать по небу пришлось, и в ад спуститься…. Ну кто выдержит такие нагрузки на психику!? Я ведь, замечу вам, просто человек. Ну, немного любопытный, конечно, но все же – человек! А теперь, когда я тут стою перед вами, то себя чувствую не совсем человеком. Да еще и имя какое-то мне дали. – Александр пожал плечами и неловко посторонился, уступая дорогу величественному Старцу, который встал со своего трона и, проходя мимо, чуть задел его своими прекрасными одеждами.

Александра поразило одно обстоятельство, которое он не смог сразу осознать, когда вошел в зал к Старцу. Он увидел себя таким же рослым, как и Старец. Вернее, он был даже немного выше него! Это открытие стало для него невыносимым. Ведь тело, которым он сейчас обладал, было ко всему прочему, еще и легким, почти невесомым. И в то же время величина его была внушительной.

Оглядев себя, Александр увидел, что одет он очень необычно. На нем была плотная облегающая одежда, больше похожая на доспехи воина, чем на платье мудреца, в которое был одет Старец.

Нет, конечно, он не был одет в латы. Но видимость военного убранства присутствовала. Оглядывая себя, Александр не заметил, что Старец стоит чуть поодаль и с улыбкой любуется на него.

Переведя недоуменный взгляд на Старца, Александр решил все выяснить. Старец, между тем, выходя в соседнее помещение, махнул призывно рукой. Александр машинально последовал за ним по коридору. Теперь ему открылся вид Мысов изнутри. Они шли по длинному коридору, освещенному голубоватым свечением множества солнечных шариков, которые висели прямо в пространстве. Они не просто освещали, но и согревали все помещения. От этого в подземельях не чувствовалось сырости и холода.

В ответвлениях подземных коридоров было множество светлых и просторных комнат, в которых кипела какая-то жизнь. Но момент, когда Александр приближался к ним в сопровождении Старца, был обусловлен необходимостью замереть в этой жизни, стать невидимым или не воспринимаемым гостем. Александр чувствовал, как Старец оберегает его сознание от слишком больших потрясений и выключает его внимание именно в те моменты, когда впечатление может стать просто невыносимым.

Они шли по коридорам, переходя из одного огромного зала в другой. Мысленный взор Александра словно бы присутствовал не только внутри самого Мыса, но и снаружи него, как бы в полете. Оттуда его сознание увидело, что он перешел уже во Второй мыс, а за ним и в Третий. А вот он уже приближается и к Священной Роще, потому что за очередным поворотом увидел сияние горящего то ли костра, то ли очага. Так и случилось. Еще один поворот, и вот они вошли со Старцем в зал, где в центре была возвышенность. На ней горел костер удивительным голубым пламенем, от которого не было тепла, а был только свет. Глубина пламени была необычайной, и возникающие картины в нем говорили о том, что это не просто огонь, а магическое действо. Старец остановился перед костром и подождал, когда Александр насмотрится на огонь.

– Это пламя Священной Рощи, которое никогда не затухает. Оно является входом в Мир Огненный, и мы пользуемся им, когда нам надо уйти из этого мира.

Александр посмотрел на Старца недоуменным взглядом:

– Как можно уйти в Мир Огненный через пламя? Вы что, сжигаете себя в нем? Как баптисты сжигают?

Старец улыбнулся, но ответил серьезно:

– Похоже, тебе, Владар, придется учиться всему заново. Это твое воплощение среди людей сделало тебя слабым и маленьким человеком. А тебе следует вернуть свою Высшую природу.

– А зачем мне нужна эта высшая природа?

– Ты родился в этот мир, чтобы повернуть его к Свету.

– Разве кто-нибудь в силах менять этот мир?

– Мир упал во Тьму, и кто-то должен рассказать людям, как страшно они заблудились, чтобы задержать и опрокинуть катастрофические события для планеты…

– Но почему это должен делать именно я?

– Ты родился среди людей именно для этой цели.

– Но ведь я не помню этого.

– Ты не помнишь, но зато помним мы!

– Кто это - «МЫ»?

– Мы – твои родичи от Сотворения. Я, к примеру, твой дед. И зовут меня Веденеем.

– Александр стал лихорадочно припоминать и контролировать свои ощущения от прозвучавшего имени, но, как ни тужился, не смог почувствовать ни одного родственного ощущения.

– И не трудись. Ты сейчас похож на чистый лист бумаги, на котором следует написать то, что забыто тобой по причине рождения среди людей.

– Но я ведь учился и жил в земном мире, и у меня есть множество знаний! – попытался возразить Александр.

– Ты получил знания мира сего, а теперь тебе следует воспринять Знания от Мира Горнего – Мира ПРАВИ! – огонь, горящий между ними, и слова его величественного собеседника оставляли огненные следы прямо на Душе Александра. Он уже чувствовал себя Владаром, но Владаром, который почему-то ЗАБЫЛ и себя, и свое назначение, и свою родню от Сотворения. Чувство тревоги и желание поскорее все открыть для себя было уже невыносимым.

Старец вновь двинулся по коридору, увлекая Александра-Владара за собой.

Святилище

Александр-Владар, следовал за Старцем, едва успевая за ним. Тот буквально летел по воздуху, и одежды отлетали назад, словно от ветра, хотя в подземелье и малейшего дуновения было невозможно уловить.

Александр ловил себя на мысли, что такой стремительный полет будет ему на пользу. Он почувствовал в своей груди какой-то условный механизм, который помогал ему не просто ориентировать свое тело в пространстве, но и управлять им, почти как управляет скоростью автомобиля рычаг переключения скоростей.

Да, именно своеобразное сцепление с Пространством и Временем происходило у него в глубине груди. Чувство невесомости, к которому он пока не мог привыкнуть, появлялось, возможно, именно оттого, что его внутренний механизм сцепления с Пространством был в действии. Полет был возможен только потому, что его тело не имело веса, а значит, не имело и сопротивления в окружающей среде.

Старец стремительно вел его по множеству коридоров и переходов. Александр не успевал фиксировать для себя подробности. Но краем глаза всеже вылавливал кое-что. Так, он не мог спокойно пройти мимо великолепных красавиц, которые мелькали то в одной пещере, то в другой. Одежды их были столь изысканы, а статные фигуры столь прекрасны, что даже самый невнимательный мужчина не смог бы пройти мимо них спокойно. Особенно привлекала внимание статная красавица, которую он уже видел.

Это была Власта, которая все время маячила где-то рядом. Она то появлялась, то исчезала, а Владар тут же начинал ее искать взором, чтобы удостовериться, что она здесь – рядом. Подсознательное стремление видеть эту прекрасную женщину было просто непреодолимым. Старец тоже видел эту игру, но ни словом, ни делом не показал своего участия или недовольства. Для него словно не существовало окружающих подробностей подземелий.

Поход сквозь лабиринты, видимо, подходил к концу. Александр уже немного утомился от волнений и необычно стремительного перемещения в незнакомых пределах подземелий. И Старец, заметив это, вдруг замедлил свое движение и совсем остановился перед великолепными вратами, ведущими в неизвестное Владару помещение.

– Остановись, – удержал Владара Старец, видя намерение немедленно войти. – Ты сейчас стоишь пред вратами своей новой жизни. Эти врата приведут тебя на вершину Познания Высшего, а вместе с ним к Власти огромной и всеобъемлющей. Готов ли ты принять на тебя великую ответственность?

Владар на мгновение вновь стал Александром. Вся решимость, которая была свойственна его Высшей природе, в миг улетучилась от грозного вопроса Старца. Он остановился как вкопанный. Дверь перед его глазами вдруг приобрела качества неприступной крепости. Но он все же, ни секунды не раздумывая, попытался толкнуть ее плечом. Но врата стояли как железные и даже намека на их движение не последовало.

Старец улыбнулся в бороду и заглянул в глаза Александру:

– Ну, что ты, Владар, ведь ты всегда так легко открывал эти двери. Что тебя так испугало? Неужели мой вопрос?

Александр смутился до красных ушей. Он и сам почувствовал, что сделал что-то не так, но совладать с собой и дверью без посторонней помощи не мог.

Старец улыбнулся и легонько подтолкнул Александра к действию. Тот, в свою очередь, почти робко притронулся к двери. Она открылась словно сама собой. За ней их взору предстало просторное и светлое помещение. Легкий свежий воздух, наполненный какими-то чудными ароматами, выдавал наличие места необыкновенного. Просветление в Душе Александра последовало сразу, как только он вошел.

Площадка в центре была украшена кристаллами, которые в гранях имели зеркальную поверхность. С потолка вниз, прямо в центр целого пучка кристаллов, который был похож на прекрасный цветок, бил Луч Света. Этот свет преломлялся во множестве граней и разлетался во все стороны множеством новых лучей. Те, в свою очередь, преломлялись в великом множестве прекрасных кристаллов и становились миллиардами тоненьких световых линий, уходящих далеко за пределы пещеры.

Александр видел эти нити, словно само сердце позволило ему отслеживать движение этих лучей по всей округе, а может быть и дальше.

Он стоял, завороженный этим зрелищем, а Старец, между тем, вошел в круг, очерченный вокруг прекрасного цветка, составленного из кристаллов, и стал похож на Бога, устремленного ввысь всем стоим Существом. Александр видел, как Старец приподнялся от земли и вознесся к сводам великолепной пещеры. Его полет был естественным и не вызвал удивления.

Александр и сам уже знал, как можно летать, поэтому внимательно наблюдал за тем, что делал Старец. Вдруг, неожиданно для себя, он тоже вошел в круг Луча Света и тут же поднялся к сводам зала. Старец, между тем, не остановился, но, словно сквозь масло, стал проходить через видимую неприступность потолка, и Александр проследовал за ним. Выше свода оказалась еще одна воздушная линза. Она была более темной и выказывала совершенно иной состав воздуха. Здесь пахло металлом, а стены светились серебристым металлическим отливом.

Александр ощутил сильнейшее волнение. Особенно волновалось сердце, оно словно замерло, а потом стало стучать с такой силой, что могло остановиться в любой момент.

Старец замер, повернулся к Александру и приложил свою руку к его сердцу. Рука Старца, словно теплое одеяло, защитило сердце от надрыва. Она успокоила его и оставалась на груди до тех пор, пока Александр не почувствовал облегчение.

Старец убрал руку и сказал:

– Это святая святых наших подземелий. Это линза магнита, которая лежит здесь много миллионов лет. Она установлена нашими предками для того, чтобы впоследствии, через много тысяч лет, когда Земля упадет в глубины мира Тьмы, мы могли сохранять свое Великое Знание и связь славян с Предками – Солнечными Богами в чистоте и единстве.

 Магнит оберегает наши хранилища и отводит от них всякое злое умышление. Здесь хранится Спасение этому Миру…

Александр слушал с замирающим сердцем, но Магнит, внутри которого он сейчас находился, влиял на его Сознание. Оно выросло сначала за пределы его тела, расширилось до предела его деревни, вышло за пределы деревни и захватило города в округе. Сибирские просторы велики, и городов в округе оказалось не так уж и много, но зато его Сознание теперь смогло охватить и Природу Сибири, и все ее подробности.

Между тем, Сознание все росло и расширялось с такой скоростью, что вскоре оно уже охватывало всю Россию, соседние страны… В сознании Александра планета становилась все меньше и компактнее. Она превращалась в маленький шарик с морями и континентами, где рождались, жили и умирали шесть миллиардов людей.

Но и на этом Сознание Александра не остановилось в своем росте. Оно уже вышло за рамки планеты и захватило собой несколько соседних планет Солнечной системы и стало стремительно приближаться к Солнцу!

Нет, такой величины он не мог ожидать от своего Сознания. Оно вдруг зашаталось и стало темнеть и никнуть. Александр потерял свое Сознание, словно экран телевизора померк в одной точке, которая была ни чем иным, как самим СОЛНЦЕМ!..

Александр оказался вновь в своей маленькой деревенской комнате в своей избе, на своей скрипучей кровати. За стеной возле русской печи похрапывала матушка, часы только что отбили пять утра.

 

Разговор о Государстве

Головокружительные кульбиты, которые стали случаться с Александром в последнее время, не могли пройти для его здоровья даром. Он уже вечером чувствовал недомогание, а теперь, после посещения Магнита, его тело стала ломать и корежить лихорадка.

Поутру следующего дня матушка обнаружила сына с температурой. Болезнь навалилась неожиданно, но и польза в ней была тоже. Александр теперь имел полное моральное право полежать в кровати, подумать обо всем, что с ним произошло за последние несколько дней.

Как ни странно, но досады на болезнь или какого-либо чрезмерного страдания у него тоже не было. Просто горело тело, а голова пульсировала то ли от легкой боли, то ли от мыслей, которых в последнее время развелось слишком много.

За окном светило солнышко, капель звонко ударялась о завалинку, а воробьи щебетали хором. Александр смотрел в крошечное оконце напротив своей кровати и попивал теплый морс с малиной. Матушка уже управилась во дворе и гремела посудой в своем закуте. Было тепло и уютно. Как в детстве. Александр пытался вспомнить все, что вчера с ним произошло, но мысли текли лениво и сдержанно. Словно еще не все сварилось у него в голове, не все прояснилось и устаканилось… Любой отдых, пусть даже связанный с болезнью, всегда позволяет заново перераспределить силы. А у Александра была более чем весомая причина для внутренних разборок с самим собой.

Матушка приготовила завтрак, принесла Александру молочной овсяной каши. Сама же, наскоро перекусив, вышла во двор по своим делам. В избе теперь было пусто. Александр встал, подошел к низко весящему, оттопыренному от стены старенькому зеркалу и посмотрел себе в глаза. Из зеркала на него смотрело разгоряченное лицо немного потного и небритого мужчины с взлохмаченными волосами и запекшимися губами. В глазах у него был лихорадочный блеск, а в теле слабость и ломота.

«Да, кажется, расклеился капитально» – подумал Александр и вновь прилег на кровать. Приступ дурноты от усилия отступил, и он вновь почувствовал удовольствие от возможности полежать и поразмышлять.

Итак, вчера он был внутри Мысов. В этом нет никаких сомнений. Он видел внутреннее убранство, множество необыкновенных людей, которые их населяют, прекрасных женщин, а также священный Огонь, который помогает связывать обитателей Мысов с Миром Огненным. Это было понятно. Но вот место, перед которым Старец потребовал от Александра раздумий, а, главное, не дождался его решения и сделал сам первый шаг, открыв врата, было Александру непонятным.

Что именно там произошло, и как он оказался внутри металлической линзы, замурованной высоко в пласте земли, он никак не мог понять. Что за кристалл сиял там множеством своих граней, и что за лучи были? Почему это святилище было совершенно пустым, и для какой цели Старец привел Александра туда?

Но самым главным вопросом для него был вопрос о той трансформации его сознания, которая произошла с ним. Как, какими путями и возможностями его организма он пережил такую операцию по расширению сознания. Виданное ли дело маленькому земному человеку охватить и вместить в себя все многообразие планетарного комплекса Земли, соседних планет и даже самого Солнца!

Размышления медленно текли в его воспаленной голове, и он уже был готов вновь заснуть, как между дремотой и явью вдруг увидел Старца, сидящего в углу на стуле возле стола. Старец буквально струился в воздухе, но его можно было вполне почувствовать. Александр теперь уже научился ЧУВСТВОВАТЬ Старца всем своим существом. Это было сродни тому состоянию, которое он испытывал, впервые плывя рядом с ним на плоту в Городе Мысли.

Старец строго обратился к Александру:

– У тебя есть много вопросов ко мне, а почему не спрашиваешь?

Александру трудно было так сразу сформулировать свой ответ, но всеже он попытался это сделать.

– Но ведь вас не было рядом со мной, а задавать вопросы в воздух я не привык. И потом, я никогда не знаю, что будет в тот момент, когда вы появитесь рядом.

Старец ухмыльнулся в бороду. Видимо, ответ его не удивил. И он продолжил:

– Твоя учеба только началась, и мы должны договориться с тобой о тех правилах, которые будем соблюдать. Ты сейчас представляешь собой своего рода заготовку для детали будущего механизма, которую следует отточить и привести в рабочее состояние для того, чтобы ее можно было приложить в дальнейшем к работе.

Александр поморщился на эти слова Старца и тот тут же отреагировал.

– Если тебе обидно чувствовать себя ДЕТАЛЬЮ механизма, то возможно тебе будет более приятно мыслить категориями единого ОРГАНИЗМА? Понятна ли тебе разница между механичностью вашего физического мира и органичностью нашего Горнего Мира?!

Александру, конечно же, была понятна такая разница. Он только не мог понять, что от него требуется.

Старец деловито поднялся и подошел к лежащему Александру. Его прохладная рука коснулась лба, затем лица, затем груди и живота. От этого прикосновения у Александра быстрее застучало сердце и быстрее побежала кровь в сосудах. Облегчение во всем теле последовало незамедлительно. Он попытался даже встать, но Старец жестом не позволил ему это сделать.

– Лежи пока. Это просто наше обыкновение – приводить свой организм в порядок, если у того наблюдаются сбои.

– Но ведь это МОЙ организм, – поправил старца Александр.

– Нет, это теперь также и часть НАШЕГО организма. А значит, твоя болезнь отражается на ВСЕХ, кто его составляет.

Это была неожиданная мысль. Александр пока не понимал того, что сказал Старец, но ему было приятно, что в круге, куда пригласили его, есть такое правило.

– Теперь ты уже быстро поправишься, а пока давай-ка обсудим тему, которая была у тебя в задании в одну из наших встреч.

Александр немедленно припомнил задание Старца и приготовился рассказывать обо всем, что ему удалось для себя открыть. Тема о связи денег с энергией Солнца, заложенной в сырьевом продукте сельского хозяйства и промышленности, была неимоверно интересна ему. Ведь современная экономика, приводящая в лихорадочное состояние все мировые фондовые рынки, так и не может осознать эту законную взаимосвязь.

Александр вспомнил о том, как он постигал особенности природы человека. В его способность преображать первичную сырьевую, а вернее, всего СОЛНЕЧНУЮ энергию пищи в самые разные формы энергии или силы: физическую, эмоциональную, ментальную…. Особенно ему было теперь понятно, что все построения, которые существуют в человеческой цивилизации, имеют в своей основе первоначальную Мысль своих творцов.

Вспомнил также Александр и о том, что ни одна мысль и ее производная не исчезает бесследно, а накапливается в разных сферах бытия планетарного комплекса. Так, надземные сферы сохраняют самую Высокую и Величественную человеческую Мысль в виде городов Мысли, а затем на поверхности Земли будут выстроены города более приземленного назначения, имеющие вполне утилитарное значение. Очень редко в таких городах может проблеснуть великолепие Высокого замысла великого Творца, но если он присутствует, то вся окружающая серость становится значимой и оплодотворенной на многие века.

Вспомнил Александр также и подземные убожества урбанистического ада. Точное подобие верхних городов, утяжеленных тупой и низменной надобностью человека, обремененного только потребительскими интересами, без единого проблеска радости и отдохновения в творчестве, вот что представляют собой урбанистические помойки подземелий. Слизь недоношенной холодной и бесплодной мысли словно вновь прикоснулась к сердцу Александра.

Мысли бежали своим чередом, и Александр было собрался начать разговор на эту тему со Старцем, но, подняв глаза, увидел, что тот все уже услышал и понял. Ему не надо было больше ничего говорить. Разве только конечные выводы просились сами собой.

– Я вижу, что ты уже разобрался в том, что Мысль – самое главное, что может оправдать природу и смысл жизни человека. – А теперь скажи, все ли люди, по-твоему, развиты одинаково?

– Конечно, не все. Есть люди физического труда, есть люди эмоционального творчества, а есть и мыслители…

– Кто, по-твоему, наиболее ценный в обществе?

– Конечно, люди, способные Мыслить! Они ведь могут и физически трудиться, и эмоционально себя проявлять, да еще и мысли обществу дарить, по которым все потом будет строиться…

– Можно ли тоже самое сказать и о целых народах? Есть ли, по-твоему, народы физического уровня развития, эмоционального или ментального?

Вопрос был неожиданным. Александр понимал, что в каждом народе есть и свои мыслители, и свои зверообразные люди – потерявшие человеческий облик из-за своих пороков. Но чтобы о целом народе можно было бы сказать, что он развит на тот или иной уровень сознания подобно одному человеку. Это было пока недоступно его понимаю.

– Думаю, что нельзя народы мерить одной меркой, ведь среди них есть и те, и другие люди. Маленькие и слабые, средние, большие и сильные. Ведь не случайно в каждой стране есть своя элита. Наверное, именно она и осуществляет функции руководства всем народом. Чего тут скажешь еще? – Александр чувствовал, что в вопросе Старца есть какой-то подвох, но пока не понимал, какой именно.

– Заметь, я не спросил тебя об элите и падших людях. Я спросил тебя о творческих способностях нации в плане производства Продукта Цивилизации. Так ли высока по своему сознанию, к примеру, элита государства Российского, чтобы замыслы могли облагодетельствовать свой народ?

Александр пил в этот момент морс и от вопроса буквально поперхнулся.

– Разве можно говорить о современной российской элите как о Творцах высокой Мысли?! Они – просто чиновники, они выполняют государственные функции и более ничего. Если они станут мыслить, то некому будет шевелить всеми государственными механизмами! – страстно заговорил Александр.

– Но ведь КТО-ТО однажды сознательно сформировал эти механизмы государственной машины?

И правда, Александр пока еще не понял намека Старца, но уже догадывался, что надо искать другой уровень глубины задаваемого Старцем вопроса. Действительно, ведь государство в том виде, в котором оно сейчас существует, должно было быть сформулировано кем то!? Кто Творец нынешней государственности? Кто ее наладил в своих мыслях, сделал дееспособным механизмом, расставил все акценты и приоритеты. Ведь и цель у государственности тоже есть. Может она и скрытая, во многом не понятная, но она явно есть!

Ну ладно, предположим, что основателем нынешней, одной из последних, форм государственности в России являются так называемые «младодемократы», которые выставили фигуру Ельцина, а за его спиной вершили те дела, которые привели предыдущую государственность – Советский союз – к разрухе, образованию множества малых стран-карликов, а потом и к  почти полной их деградации. Но затем какие-то иные силы сформулировали новые цели и задачи, и вновь Россия претерпела большие перемены, которые по сравнению с предыдущей разрухой и унижением показались более приемлемыми для основной массы людей.

Получается, что государственный организм – живое и подвижное образование, и оно тонко реагирует на всякое руководство, которое возникает, прежде всего, в виде первичной Мысли – Замысла своего творца или творцов?!

Александр сам порадовался своей догадливости и хотел, чтобы Старец тоже похвалил его, но тот смотрел спокойно и бесстрастно. Зато мысли Александра текли своим чередом.

– Сейчас народ вроде бы и доволен, все беды как бы отступили, но никто не может понять чего же можно ожидать дальше? Смена Лидера всегда влечет для него непредсказуемые перемены, а значит, надо опять закупать муку, спички и керосин…

Александр намеренно припомнил признаки любого кризисного периода, которые происходили в России, потому что именно по ним всегда можно судить, как настроено общество.

Старец утвердительно кивнул головой, чтобы подбодрить Александра в дальнейших размышлениях.

– И так, замыслы о цели и задаче государственного построения выставляют какие-то скрытые «мыслители», а выполняют реальные политические фигуры.

Старец вновь утвердительно кивнул головой. Подбодренный Александр продолжил:

– А поскольку народу живется то плохо, то совсем плохо, а то и вовсе безысходно, то получается, что те тайные мыслители выбирают вовсе не лучшее, а наименьшее из худшего!

Старец приподнял бровь и вновь утвердительно кивнул головой. А Александр продолжил:

– Из всего сказанного следует, что во главе государства стоят мыслители НИЗКОЙ природы, если не сказать НИЗМЕННОЙ, не способные мыслить Высокими категориями истинных Творцов!

Из сказанного Александр вдруг, сам того не замечая, немедленно сделал вывод:

– Тайные мыслители, заряжающие политиков государственными делами, имеют целью не Общее Благо, а, скорее всего, личное благо за счет всех остальных!

Старец до сих пор молча следил за мыслями Александра, но здесь он, видимо, решил вступить в диалог:

– Теперь вспомни, как называется качество, которое свойственно человеку, желающему блага только для себя самого?

– Ну, конечно же, эгоизм! – Александр знал это еще с младых лет. И что тут было сложного для человека, который вырос в большой семье.

Эгоизм – любовь к себе и своим потребностям – в большой семье просто невозможен. Ведь в ней все помогают всем, а благо одного становится благом и для других.

– Государство, построенное по эгоцентрическому принципу, имеет особенность стягивать в свой центр все ценности Общего Блага, – почти уже менторским тоном сделал заключение Александр.

Старец кивнул и вновь спросил:

– Теперь скажи, могло бы государство стать альтруистическим по отношению к его членам – каждому отдельному человеку?

– Ну, нет! Такого еще небывало! – Александр, и правда, еще не слыхивал о государстве, которое не брало бы налогов со своих граждан, не отправляло бы в армию и на неправедные войны своих граждан. Он не видывал еще ни одного государства, где рабочие или крестьяне были бы довольны своей участью…

– Такого государств нет в природе и быть не может, – уверенно сделал заключение Александр.

Старец смерил Александра немного разочарованным взглядом, встал и жестом показал возможность продолжать лежать в постели.

– Сегодня у тебя день отдыха, – коротко отрезал Старец и растворился в воздухе, словно его и не было.

Александр хотел было задержать Старца, но понял, что разговор надо было завершать еще и потому, что с улицы пришла матушка. Она уже стучала чем-то в сенях и приговаривала как всегда себе что-то под нос.

Государство и народ

Александр остался неудовлетворенным этим разговором. Во-первых, потому, что он сам сбился с темы, заданной Старцем, а именно в том, что отказался обсуждать тему уровня развития сознания целого народа, а перескочил на государственные вопросы. Это несоответствие теперь жгло ему сердце. Хотелось расставить все по местам.

По каким признакам можно судить об уровне сознания того или иного народа? Да по тем же, что об уровне сознания отдельного человека. Если видишь плоды труда человека, то понятно и то, какого уровня его сознание.

С народом даже проще, ведь об уровне его сознания говорит сам Продукт Цивилизации, который окружает этот народ. Другое дело, что сейчас почти нет чистых народов, без примесей и без наличия представителей других наций и народов...

Государство вместило в себя много народов одновременно, и каждый из них может вносить в Дело Общего государственного блага свой посильный вклад согласно уровню своего сознания. Чего казалось бы проще. Видимо, в России цари уже давно поняли эту простую аксиому и приняли в свое лоно множество малых и средних народов, которые вместе с русскими стали обеспечивать единые государственные интересы. Но ведь не все народы оказываются довольны своей принадлежностью к единому государству. Так, к примеру, народы средней Азии и Прибалтики отделились и вовсе не тяготеют к России своим духом, хотя получать от нее подарки в виде энергоносителей желают до сих пор…

Александр думал напряжено, но в голову лезли одни банальности, известные даже школьникам. Итак, государство Российское на протяжении двадцатого столетия разваливалось и не однажды. Оно потерпело крах в лице Империи, превратившись в страну, где гражданская война длилась годами, а когда, наконец, едва установилось в виде Советского Союза, то вновь развалилось теперь уже на составляющие  --национальные государства. Угроза разрушения России на составляющие, которые называются губерниями и автономными областями, существует и по сей день. Что же делит страну? Вернее, КТО?

Ведь, если есть Замысел, то есть и действие. У всякого замысла есть свой творец, а значит, есть категория мыслителей достаточно развитых, которым не нужна целостная страна. Им нужны ее обломки…

Александр знал, конечно, что не все так гладко в этом мире, но он никак не мог понять, в чем кроется настоящее Зло. Ведь сколько ни говори о Зле и его приверженцах, но невозможно утверждать однозначно, какое из действий человеческих является поистине Добром, а какое – Злом. И то, и другое одновременно и для разных людей может оказаться с прямо противоположным знаком.

Таких примеров в природе пруд пруди. Убил утку на охоте, дому достаток – добро, а природе убыток – зло. Вскопал делянку земли, перевернул почву, человеку польза – вырастет морковь или картошка, а Природе убыток – погибли множество диких растений. Что уж говорить о человеческих отношениях…

Александр всегда остерегался вдаваться в ТАКИЕ размышления. Они не вели к решению проблем, а значит, только запутывали ум еще больше.

Но если вернуться к размышлению об уровне сознания народа, всеже можно сделать кое-какие выводы. Так, к примеру, дикие племена, живущие в пойме Амазонки, живут в пределах природных даров. Они не производят почти ничего, а пользуются тем, что дает им окружающая сельва джунглей.

Люди, которые живут простым сельским трудом, значительно отличаются от диких племен. Селяне ежегодно производят все необходимое для себя и могли бы вполне обходиться без достижений цивилизации. Но для этого они должны полностью отдаваться тяжелому физическому труду.

Для современной России характерно ностальгическое желание некоторых людей уйти обратно в Природу или перейти на натуральный образ хозяйствования на земле. Часто городские люди, и вправду, уходят из городов и живут в труднодоступных местах, чаще общинами, потому что только таким способом могут быть удачливыми в своих тяжких заботах о хлебе насущном.

Продукт их производства – все- то же сельскохозяйственное сырье. Редко в таких общинах имеется время для творчества. Природный ритм требует постоянного участия в разных фазах физических работ: посевная, уход за растениями в период вегетации, сбор урожая, его переработка и вновь подготовка к новой посевной… И так каждый год.

Эмоциональное и ментальное творчество в таких малых общинах почти невозможно, потому что всякий не трудящийся в реальном делании человек такой общины будет считаться бездельником и обузой. Гармонист и певец в такой общине, конечно, будет пользоваться уважением и вниманием. Но труд физический ему не будет отменен.

Выращивать эмоционально развитую часть населения и мыслителей можно только в обществе, где существует реальное разделение труда и налажен обмен его продуктами в виде психических энергий. Этим механизмом обмена энергиями творчества, судя по всему, и является именно государственная система.

Если все граждане в государстве заняты производством, переработкой и перераспределением первичного сырьевого продукта, полученного в промышленности и в сельском хозяйстве от энергии Солнца, значит, такое государство может быть успешным и здоровым. А если какие-либо механизмы распределения, переработки энергии неисправны, то и здорового государства просто не может быть. В нем тогда каждый гражданин и сообщество граждан становятся автономными, желающими выжить, несмотря на внешнее губительное воздействие государственности…

Александр вспомнил как бывший Советский Союз, пытаясь организовать свою оборону от других государств, начисто забыл об интересах своих граждан, и они, видя такую несправедливость, решили выживать сами, кто как может. А поскольку практически вся энергия общественного блага шла на оборону и ее нужды, то и для жизни уже ничего не оставалось. Пустые прилавки магазинов, дефицит всего и вся и при этом громадные энергетические запасы недр, к которым присматриваются посторонние государства, не столь богатые природными ресурсами.

Господи, сколько сделано ошибок людьми! Неужели нет какой-то Истины, которая помогла бы им найти выходы из тупиков, куда завела их собственная неосмотрительность?!

А может быть это не простая неосмотрительность, а чей-то настоящий Злой Умысел?!

Искать врага – это любимое занятие общественной мысли в последние времена. Александр тоже искал врага, мечтая найти его, обличить и, наконец, избавить свой народ от его козней. Но, похоже, однозначного врага теперь в мире найти уже невозможно, ведь часто люди являются врагами сами для себя. И, в первую очередь, именно для своих близких… Дурные привычки, откровенные пороки, устои, которые уже кажутся незыблемыми, но приводящие человека к звероподобному состоянию, более всего заботили Александра. Выпивка, курение, наркомания – ну что может быть хуже этих пороков?

Но нет, государство не только не отучает людей от этих пороков, а даже поддерживает их, утверждая производство наркотических средств на государственном уровне как отдельные отрасли экономики!

Может, сама государственность и есть то, что противоречит человеческой природе? Может, от нее стоит просто избавиться и позволить людям существовать в безгосударственной среде, где нет ни устоев, ни законов, ни правил, кроме тех, что люди САМИ утвердят на своих территориях?..

Но это уже было где - то. Ах, да, в Америке, на заре становления США. Американские индейцы продали за гроши свои территории вновь пришедшим поселенцам, а те в свою очередь организовали жизнь, удобную для себя.

Что из этого получилось, можно наблюдать в настоящее время. США, страна с конституцией, парламентом, президентом и множеством чиновников, выполняющих предписания законов… Но можно ли считать современные максимально цивилизованные Западные страны странами, где люди достигли высшего сознания? Конечно, НЕТ! Почему? Да потому, что они не выказывают более наличия граждан с наивысшим уровнем развития сознания. Где Мудрецы-мыслители в Америке? Нет их там. А где гениальные изобретатели? Они, конечно, есть, но главными в Америке являются люди-«звезды», официально признанные кумиры от кино или эстрады… Но ведь это и есть люди эмоционального творчества, почему бы им не воздавать почестей, если они того заслуживают?

Вот и воздают почести «звездам» кино и эстрады в Америке, и никто из жителей этой страны не противится этому. А можно ли сказать, что эта страна обладает высшей ментальной элитой? Судя по тому, что «мозги» банально покупаются во всех остальных странах мира, то нация американцев находится на уровне эмоционального развития.

Народы стран Европы все же обладают реальными Ментальными достижениями. Вот, к примеру, Германия. Если вспомнить, что именно немцы всегда приглашались в царской России к инженерным делам и организации крупных производств, то именно немцев можно назвать ментально развитым народом. Александр бывал в современных немецких городах, а недавно побывал в Восточной Пруссии, а ныне в Калининградской области.

Там до сих пор присутствуют живые мыслеформы, оставленные прежними хозяевами этой области. Поля, хоть и запущенные основательно за годы советской власти, все же держат еще свою былую форму. Леса, посаженные ровными рядами, дороги, обрамленные липами и каштанами, стоящими словно по линеечке… Все это МЫСЛИ прусских немцев, которые вросли в эти местности, став частью самой природы.

Александр уж не мог остановиться. Он стал вспоминать российские просторы. Здесь на бескрайних полях труднее не заметить узость мышления землепашцев. Особенно это видно, когда дело касается личных интересов отдельных людей. Община не мелочится и делает все основательно, а вот отдельный землепашец норовит сэкономить и силу своей семьи, и энергию своей лошадки.

Если взять русский народ и постараться отыскать в нем преобладающий уровень развития сознания, то можно впасть в огромное недоумение.

Александр стал припоминать все, что было связано в его понимании России с великими умами, которые накладывали бы отпечаток на ее развитие.

Итак, начиная с русских царей – практически все они были либо иностранцами, либо рожденными от иностранных принцесс. Где-то он прочитал, что российские цари на восемьдесят процентов своей крови были немцами. Мыслителей в среде крестьян тоже что-то не наблюдалось. Было несколько мыслителей среди поповичей и священнослужителей, но они были скорее богословами и не приносили своей нации большой пользы.

Ученый был один – Ломоносов, да и он только по счастливой случайности пробился сквозь преграды государственности для получения высшего образования и научной деятельности.

Дворяне не особенно-то утруждали себя особыми мыслительными упражнениями. В их заботу всегда входила только одна задача – служить при дворе и государству Российскому отдавать свои верноподданнические чувства. Получается, что на Руси мыслителей не очень-то и жаловали всегда, а значит, их появление было проблематично.

Кто же станет промысливать каждую подробность государственности, как не мыслители? А уж если государство не сочло или не захотело ценить своих мыслителей, то и жить оно будет только как Бог (или кто другой) на душу положит. Вот и строилась Москва как большая деревня и строится так до сих пор. Вот Петербург, в отличие от Москвы задуманный до мелочей шведскими, датскими и немецкими инженерами, стоит этаким красавцем и играет своей гармонией не только на земле, но и наверняка в какой-нибудь Небесной стране мысли.

Александр изворочался на своей кровати. Ему уже не хотелось лежать, а мысли все шли и шли к нему и заставляли его выискивать среди них свое собственное зерно Истины…

«Не может быть, чтобы у царей не было мыслителей. И дворяне тоже не зря учились по заграницам.  Были у России свои творцы-мыслители, только мы не знаем сейчас уже о них почти ничего. Память о них стерта, как и вся прошлая история государства Российского. А кто же это так обошелся с Россией, кто так надругался над ней? Кто поставил над ней свои странные эксперименты?»

Этот вопрос висит в российском обществе давно и безрезультатно. Многие пытались докопаться до ответа на него, но каждый раз упирались те смельчаки в необходимость огромно и ответственно назвать врага. Но поскольку враг был уже давно частью самой России и пророс в ней всеми своими корнями, то и вырубить из себя врага стало равносильно самоубийству. Враг тот – всегда был сокрыт в народе безземельном, кочующим, который однажды вошел в Россию вместе с Православием и остался в ней навсегда. И никакие усилия задержать болезненный рост этого народа в теле Российском ни приводили к оздоровлению.

Александр видел этот народ теми самыми «мыслителями» от малого и бездомного племени, которые и сформировали существующую реальность в России, начиная с начала двадцатого века и до самого его окончания. Жесточайшая бойня проводилась под видом классовой войны, а на самом деле – уничтожения мыслящих и творчески чувствующих сынов России. Она способствовала полному захвату этим племенем Ментальной и Эмоциональной ниши в России.

Систематически и последовательно уничтожили целую плеяду людей – государственных деятелей, способных к Высокой Мысли. А творческую элиту России выворачивали на свой лад. В случае, если она не поддавалась, то выгоняли из государства или попросту уничтожали нещадно… Снявши Русскую Голову и вырвав Русское Сердце, они беззастенчиво заняли поле культуры, науки, образования, просвещения, медицины…

Ментальное и эмоциональное поле России и по сей день занято именно представителями этого племени. Включишь телевизор, а там тебя учат, смешат и поют ОНИ. Послушаешь политические новости, а там ее вершат ОНИ, и наука вся стала ИХ вотчиной, и пускают они туда только СВОИХ.

Ментальность чужого народа, враждебно и паразитически настроенного, стало так много в России еще и потому, что стал он проникать в русский народ всеми своими генами под видом идей интернационализма. И нарожали русские женщины представителей ЭТОГО племени, и русские мужчины оплодотворили ИХ женщин, и вот уже много поколений полуИХ – полуНАС, которые ни к ним, ни к нам не могут пристать. А что же теперь? Можно ли что-либо сделать, если они в свое время, чтобы вообще запутать следы своих злых умыслов, потребовали скрещивания и ВСЕХ остальных народов между собой?

Смешение народов сделало роды русских короткими и бесплодными. Родственные связи – слабыми и беспомощными. Распались связи, растопился народ, как маслице в каше. И вот уже невозможно сказать, какого уровня сознание у русского народа, потому что самого народа тоже уже нет…Чужая «голова», мертвое «сердце» и полуразложившееся тело - вот что осталось от русского народа!

Александр не мог больше лежать. Горькие мысли заставили его вскочить, одеться, умыться, побриться… Накинуть на себя телогрейку и выйти на улицу. Там посреди двора он отвел душу, истребляя поленья и превращая их в дрова и щепу…

Вопрос к Старцу

Старец просил Александра задавать ему вопросы, но как это можно сделать, если его нет рядом? Александр, весь взмыленный от физической работы, воткнул топор в чурку и полез в карман за своим кристаллом. Кажется, именно этот кристалл был всегда полезен ему всякий раз, когда он хотел обратиться к Старцу.

Вот и на этот раз, только он взял кристалл в руку, как немедленно оказался в подземелье Мысов. То, что он находится именно в подземелье, Александр понял по той прохладе и полумраку, неожиданно сменившим яркий солнечный день. Аромат подземелий был Александру уже знаком, и он не мог спутать его с чем-нибудь другим. Это был присутственный зал Старца.

Старец сидел на своем троне, а Александр стоял прямо перед ним и ожидал вопроса или хотя бы какого-то поощрения. Пауза продлилась ровно столько, сколько было необходимо Александру, чтобы его мысли улеглись и стали спокойными. Сердце перестало выскакивать из груди, а лихорадочно роящиеся вопросы встали в очередь.

– В чем причина твоего экстренного прихода? – спросил, наконец, Старец.

– Вы задали мне вопрос о возможности установления уровня сознания целого народа. Я стал думать о русских и понял, что у них НЕТ СВОГО УМА и НЕТ СВОИХ ЧУВСТВ! По крайней мере, у российской Власти никогда не было. Русские пользуются умом иноплеменных народов. Сначала они брали для себя поводырей-варягов, потом подчинялись царям и царицам, пришедшим в лице принцесс и принцев от западных королей и их придворного окружения. А сейчас у русских, похоже, также нет своих собственных мыслителей и эмоциональных творцов, потому что в науке, культуре, образовании и просвещении, даже в средствах массовой информации полно иноплеменных мозгов, и нет ничего русского! Разве может идти речь об уровне сознания народа, да и о самом существовании его, если в нем нет зрелых умов и горячих сердец?!

– Почему ты так плохо думаешь о своем народе, Александр?

– Разве я сказал что-то оскорбительное для него?

– Конечно, сказал, ведь ты сейчас установил предел развития своего народа, рамки, за которые он, по-твоему, не может выйти, а на место признаков высшего развития сознания своего народа ты поместил инородцев.

– А что мне надо делать, если я вижу именно такую картину? Ведь, если бы я видел другую, то и описал бы ее.

– Похоже, ты находишься в рамках своих же собственных ограничений. Ведь ты же сам установил себе систему восприятия, которая у тебя родилась только что, и теперь уверен, что на вершину власти и культуры должны приходить именно те люди, которые этого достойны, то есть обладающие признаками развития высшего сознания, а именно – высокой ментальности и высших чувствований. А на самом деле на этих местах в России присутствуют вовсе не такие люди! Можно сказать, что даже прямо противоположные, но функции они выполняют именно те, которые потребны государству для его существования.

– Получается, что нам еще и подменили законный строй государства?

– Полагаю, что не строй, а построение, хотя это в какой-то степени взаимопроникающие значения.

– И какой же вывод?

– Представь, что у тебя есть груда щебня различной фракции и тебе надо рассортировать ее по величине камушков. Это можно делать и вручную, долго и нудно раскладывая камушки в разные кучки по величине, а можно поступить и по иному… Как бы ты поступил?

Александр быстро прикинул возможности развития ситуации и понял, что здесь надо подойти с хитростью и сноровкой.

– Ну, можно было бы устроить специальные сетки с разной величиной ячейки и перебросать через них весь щебень. Так он разобьется на разные фракции…

– Это хороший способ, полагаю, что всякий, кто не знает Высших Законов Бытия, поступит именно так. Есть еще один способ, подумай.

Александр поднатужился и тут же вспомнил, что можно воспользоваться еще и центрифугой, которая тоже перераспределит все фракции щебня в нужном порядке: от крупных – к мелким.

– Думаю, центрифуга была бы уместной для такого дела, – почти с гордостью за свою догадливость сказал Александр.

– Верно! Центрифуга.

Старец достал откуда-то прямо из пространства довольно увесистый волчок, сделанный из серебряного плоского диска с нанесенной на его поверхность золотой спиралью, и тут же запустил его вращаться. Сначала он стал вращать его в ЛЕВУЮ строну и золотые спирали стали скручиваться в центр, словно стягивая с периферии все силы в самый центр…

Александр как завороженный смотрел на волчок и вдруг увидел огромную Россию, со множеством умного и светлого душой народа в ней, который скопился на периферии этого волчка. И весь этот народ держится у края, всеми силами стараясь не попасть в Центр. Там, в Центре, образовалась громадная черная Дыра, в которой всякая душа проваливалась в погибель… Зато другие народы, вошедшие в Россию, не видели погибели черной Дыры и шли смело прямо к Власти в Центр к ложному величию, которое заканчивалось для них в черной дыре этой Системы.

«Так вот почему только чужеземцы могли править в России, и вот почему она была так обуреваема всегда силами темными, иноплеменными» – мелькнуло в голове у Александра.

Между тем Старец остановил волчок и запустил его – ВПРАВО. Спираль стала раскручиваться вспять, выносить все нечистое и темное из Центра государства Российского и выбрасывать его на периферию. Повылезали оттуда все темные Умы и Личности, а народ тот иноплеменный, засилье которого казалось незыблемым, вдруг стал убираться с поля Российского и разбегаться по другим странам в смятении. И Центр спирали загорелся золотистым Огнем и поднялся над Русью, и соединился с самим Солнцем! Солнце Небес пролилось в самый Центр России, и все самые чистые и ясные Умы и Души русского народа с радостью устремились в Солнечный Центр для того, чтобы служить Свету, России, своему народу и всему миру. Александр любовался на эту картину, пока все не ПОНЯЛ!

– Выходит, Россия терпит все свои беды именно из-за этой СИСТЕМЫ! Получается, и не виноваты даже иноплеменные враждебные силы! Они ведь просто подчинялись влиянию силы СИСТЕМЫ, которая и поощряла их появление в самом Центре, у горнила Власти над Россией! Получается, что не КТО-ТО враждебный влиял всегда на горестную историю России, а сама СИСТЕМА привлекала сюда враждебные для русичей силы, которые действовали в соответствии со своей темной природой! Выходит, не Ума и не Души не хватает русским, чтобы защитить себя, а обыкновенного ЗНАНИЯ о том, что виной всему вывернутая Система!?

– От законного порядка трудно уйти. Да и кто может знать, вывернута система или нет, если нет РАЗУМЕНИЯ о Правильности… ПРАВО порядок и ЛЕВО порядок – вполне законные явления в этом Мире. И каждому из них есть свое законное время, – поддержал мысли Александра Старец.

– А разве нельзя взять и изменить направление вращение системы? – почти взмолился Александр. Он уже понял из слов Старца, что существующая система имеет право быть по каким-то причинам, а Старец даже не оспаривает это ее право… Но вера в то, что все можно переменить в лучшую сторону, теперь загорелась в его сердце.

Старец наблюдал за Александром, и глаза его поблескивали скупой старческой слезой.

– Если у человека есть какое-то осмысленное ЖЕЛАНИЕ или ВОЛЯ что-либо изменить в этом мире, то, значит, непременно есть и условия для их исполнения! Попробуй осознать, чего тебе больше всего хочется, и ты достигнешь желаемого, будь то маленькое желание или даже самая недостижимая мечта. Неисполнимых желаний не бывает! Ты пришел в этот мир, чтобы сразиться с его несовершенной Системой. А для того, чтобы знать и, более того, РАЗУМЕТЬ, как это можно сделать, тебе придется еще многому поучиться.

Александр был счастлив, хотя пока еще и не понимал, о чем идет речь. Покой и уверенность в том, что он обязательно постигнет все премудрости, поднялась у него в сердце, словно Солнечное Знамя. И словно, чтобы закрепить сегодняшний урок он спросил:

– Если я правильно понял, мы сейчас живем именно по ЛЕВОМУ вращению спирали?! Ведь в ЦЕНТРЕ, у Власти, должны собираться самые тяжелые фракции человеческих Душ… Ведь мы говорим сейчас о ЛЮДЯХ, управляющих страной, определяющих ее идеологию и построение общественного порядка. Получается, что самая тяжелая и негативная человеческая природа должна столпиться в центре?! Но ведь этого не происходит. В центре всегда происходит ротация, смена одних сил другими – Александр говорил теперь все, что приходило уму на ум. Он старался не упустить эту мысль и попытаться самому разобраться в ситуации.

– Получается, что иноплеменные правители приходили в Россию именно потому, что она не могла выделить из своего народа людей достаточно тяжелых нравственно и гадких по своей человеческой природе, чтобы править в этой системе. Все самые светлые Умы и яркие Души ВСЕГДА оставались в России на обочине жизни: в отшельничьих скитах и бедных крестьянских избах, в общинах и даже малых областях, где правили светлые и яркие личности из народа. Но все это происходило далеко от Центральной Власти, а значит, и отсутствовали возможности что-либо менять в реалиях этой системы! Но тогда возникает вопрос: кто же установил эту систему? Откуда она взялась? Что стало причиной возникновения этой системы? Почему она стала возможна?

      Разговор о Силах

У Александра оставались неразрешенными множество вопросов. Он уже понял, что на человека в его простой жизни влияет множество сил и условий, а посему он не является себе полным хозяином. У него есть враги и друзья в лице множества обстоятельств, но применять их возможности он, получается, так и не научился.

Огромный пробел есть у каждого земного человека в той области, которая касается его подсознания. Но почему? Ведь, если взглянуть повнимательнее, то окажется, что вовсе не физическая жизнь важна, а именно та – тонкая, находящаяся за пределами сознательного восприятия – жизнь ТОНКАЯ.

У Александра уже давно родилась мысль о том, что если человек осуществляет в своем организме трансформацию энергии Пищи в самые разные по качеству и тонкости психические энергии, а также варианты приложения их СИЛЫ, то он должен выстраивать свою жизнь каким-то иным образом, нежели делает это сейчас. Человеку, который может трансформировать энергии и выстраивать на самых разных планах бытия незыблемые и неразрушимые энергетические и физические построения, должно быть известно все о его силе Мысли, а на самом деле он ведет себя как несмышленый малыш, но обладающий непомерной силой. Человек крушит и ломает Природу вокруг себя, строит чудовищные сооружения и набивает свои арсеналы оружием против таких же, как он, людей, только иной веры или национальности.

Человек величественен в своих возможностях как Творец, а дела его мелки и грязны. Кто или что сделал из человека такое странное существо?

Теперь Александр уже понял, что виной всему была СИСТЕМА, в которой человек вынужден жить в пределах достаточно долгого времени. Эта Система сама выявила свои приоритеты и сама распределила роли среди людей. Она разложила по эволюционным полкам народы и установила пределы, за которыми силы человеческие были малы и ничтожны.

Если принять во внимание, что даже Старец не нашел оправдания своим слабостям по отношению к воздействию Системы, значит, она явилась на Земле не случайно.

Александр понял также, что готов приложить любые усилия, для того чтобы сразиться с этой Системой и привести в действие совершенно иную, дающую человеку шанс на выживание на этой планете. Но что именно надо сделать для этого, он пока не знал.

Старец дал ему понять, что это всеже не бесплодные мечтания, а значит, немного погодя, когда он научится премудростям и откроет тайну Мысов, то сможет, наконец, изменить эту вредоносную по отношению к человеку систему. Однажды она станет человечной, дающей ему шанс на выход из множества тупиков заблудившейся цивилизации.

Все эти мысли пронеслись роем в голове у Александра именно в тот момент, когда Старец ненадолго отлучился из пещеры, будучи увлеченным из нее Властой. Та вошла во время их разговора и, приблизившись к Старцу, что-то ему тихо сказала. Он встал со своего трона и жестом велел Александру подождать его, предложив получше осмотреться в пещере, а сам вышел вслед за Властой.

Александр встал с насиженной уже скамейки и пошел вдоль стены. На стенах пещеры висели карты земли, но не обычные, какими привыкли пользоваться люди, а какие-то странные. Земля на них была похожа на многослойное яблоко, у которого была серединка, множество слоев-сфер подземной части, затем шла физическая поверхность, а в глубине физической поверхности были еще какие-то слои. Вся физическая поверхность была изображена в точности так, как на обычных географических картах, а вот внутренние сферы-слои и внешние имели каждая свой собственный цвет и свое собственное содержание. Каждой из них было присвоено свое название.

Александр не сразу понял, что именно напоминает ему такая карта, особенно вид Земли в разрезе с цветными сферами, чередующимися друг с другом, но, немного приглядевшись, заметил, что ядро планеты было изображено буро-красным цветом, часть мантии за ней – грязно-оранжевым цветом, затем шел слой не чистого желтого цвета. Поверхность планеты была зеленого цвета, а вот все, что касалось небесных сфер, было голубого, синего и фиолетового цветов.

Александр разглядывал карту и пытался припомнить, что же она ему напоминает, и вдруг понял, что она представляет собой обыкновенную радугу, уложенную по своему порядку из центра Земли наружу.

Радужная составляющая присутствовала и на других картах и схемах, развешанных на стенах. Александр вдруг отчетливо понял, что то знание, которым владеют в настоящее время ученые, не является полным, ведь у них не было в арсенале ТАКИХ карт Земли. Они владеют только небольшой частью общей картины комплекса Земли, а значит, не могут и учитывать все возможности этого знания.

Александр постарался запомнить все, что он сейчас видит. Конечно, без объяснений Учителя он не сможет во всем разобраться, но ведь, если как следует подумать самому, можно многое постичь и самостоятельно.

Александр взглянул на соседние графики, где в разрезе были изображены такие же планеты как Земля, но количество и цвет радужных составляющих в их рисунках были совершенно иными. Он увидел Луну в разрезе, Марс, затем Венеру, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон, потом созвездие Ориона. И галактические радужные составляющие стали для него совершеннейшей загадкой. Голова была уже переполнена информацией, а ее следовало еще как-то отсортировать и систематизировать.

Александр задержался перед графиками, которые были составлены для всех планет Солнечной системы. Их радужные составляющие взаимоувязаны, и следуя этим связям можно было даже без подготовки и разъяснений понять, что все планеты не просто взаимосвязаны, но и зависимы как друг от друга, так и от СОЛНЦА, которое накрывало собой все планеты и доминировало над ними великолепием и совершенством своих радужных оставляющих, служащих радужной Лестницей для роста и совершенствования планет!

Но в отличие от планет, оно имело совершенно иной порядок радужных слоев. Если у каждой планеты красное начало находилось в самом центре – ядре планеты, то у Солнца оно было на периферии, и каждая планета, имеющая в своей составляющей хоть одну красную сферу, буквально была нанизана именно на этот слой Солнечной Матрицы.

Александр внимательно разглядывал Солнечную радужную составляющую и видел, что в ее глубинном Центре, в отличие от радужных составляющих планетарных комплексов, находится фиолетовое ядро, и оно, в свою очередь, было связано с фиолетовой частью Галактики…

От рассматриваемых картинок у Александра закружилось голова, но когда он присмотрелся внимательно, то увидел, что закружилась не его голова, а сами картинки находились в постоянном движении, словно демонстрировали реалии картины Мира в сиюминутном действии. Александр уставился на меняющуюся картину и понял, что он сейчас наблюдает за движением планет в Солнечной системе и видит, как они взаимосвязаны между собой и Солнцем, а значит, он воочию участвует в Астрологических событиях.

Астрология в России и в мире – нечто незаконное и отдаленное от реалий ученой жизни, а посему у нее нет права быть принятой и обсуждаемой в науке на правах законного участника. И никто и никогда еще не смог доказать научному миру, что она имеет законное право считаться научным знанием и даже быть приоритетом в сравнении с остальными науками.

Что касается сегодняшнего открытия Александра, то оно выходило за рамки его понимания и восприятия. Он озадаченно бродил вдоль стены и рассматривал Землю в совершенно ином ракурсе. Он видел ее не просто в разрезе, он видел ее в ОБЪЕМЕ, и объем этот оказался для него совершенно необъяснимым. Так, если в самом центре планеты было место, где существует только одно измерение – ТОЧКА, то в ее верхних слоях присутствовали места, где измерение было шестимерным. Другие планеты, связанные с Землей, также имели многомерное строение.  Да и у самого Солнца, похоже, таких измерений было только шесть, но зато в Галактической системе измерений было гораздо больше…

Александр смотрел на Луну, она была наиболее близка его пониманию, и ему казалось, что об этой планете он знает уже даже больше, чем надо, но в картах на стенах пещеры Старца Луна выглядела настоящей паразиткой по отношению к Земле. Она, во-первых, имела малое количество сфер, причем только в красно-желтом диапазоне, а, во-вторых, в качестве энергетической базы для своего существования Луна выбрала не Солнце, а ЗЕМЛЮ! Луна висела на радужной матрице Земли и тащила к себе силы и энергии, которые из недр Земли стремились к Луне по лунным коридорам красного, оранжевого и желтого цветов.

«Так вот почему я так ненавижу Луну», – подумал про себя Александр. – «Она, злодейка, пожирает мои эмоциональные силы, заставляет волноваться и нервничать, а иногда и просто выводит из себя!»

Рассматривание карт на стенах подземелья, наверное, не завершилось бы еще долго, если вы не вернулся Старец. Он внимательно посмотрел на Александра, на его взволнованное лицо и взлохмаченные волосы и улыбнулся.

– Ты, верно, сегодня получил слишком много новой информации, поэтому возвращайся пока домой и подумай над всем, о чем мы сегодня с тобой поговорили. Думаю, хороший ужин тебе сегодня тоже не помешает.

Александр и вправду буквально валился с ног. От обилия впечатлений и огромного количества информации у него заболела голова. Хотелось только спать…

Александр оказался вновь в своем дворе. Кучка наколотых поленьев лежала у него под ногами, а топор торчал из чурки. Словно очнувшись ото сна, он протер глаза. День был в самом разгаре, матушка уже вернулась из усадьбы, где управлялась с животными и хлопотала в углу за печью, где у нее была маленькая кухня.

Александр подошел к умывальнику, налил туда свежей воды, умылся до хруста кожи, вытерся свежим полотенцем и прилег на свою любимую скрипучую кровать. Она жалобно застонала под ним, продавилась чуть ли не до пола и охватила его теплой дремотой.

Сон

Дар сна людьми по-настоящему еще не оценен. Сон придает силы не только утомленному телу, но и Душе, которая томится в этом теле целыми днями. Тело и Душа взаимосвязаны необходимостью жить вместе потому, что тело не живет без Души, а Душа не сможет прожить в физическом мире без тела.

Если бы человечество обладало полным пониманием своей многомерной природы, то и не делало бы такого огромного количества ошибок, но, к сожалению, кто-то не просто отобрал у людей знания об их человеческой природе, но и исказил их неузнаваемым образом до парадокса, до уродства.

Тело человека, уложенного на операционный стол, становится полностью бесчувственным только потому, что врачи выгоняют из него Душу и Тонкий Астрал при помощи своих наркотических препаратов. Душа, выгнанная из тела, всеже обычно не теряется, она ведь привыкла выходить из тела каждый раз во время сна, и поэтому висит на серебряной нити, привязанная к телу. При этом она может летать куда угодно, хватило бы длины серебряной нити, а уж полеты можно осуществлять в самые далекие галактики и вселенные.

Александр не просто знал это сам, но и давно пользовался особенностями свой Души. Она уже была у него не слепая и глухая, как у большинства населения земного шара. Она постепенно стала зрелой и гармоничной, имеющей и слух, и зрение, которые всегда были к услугам в тех мирах, куда отправлялся во сне Александр.

Но не всегда сон запоминался. Тому причиной была плохая взаимосвязь его физического ума и сознания его Души. Найти гармонию в своем теле Александр пытался множеством самых разных практик. Но самым действенным для него оказалась Агни-Йога. Согласно учению Агни-Йоги, человек является многомерным энергетическим существом, которое проявляет себя в Пространстве и Времени не только своим телом – физической оболочкой его Души, но и самой Душой и Духом, который находится внутри Души в виде Огненной искры Высшей человеческой природы. Он, словно горящее пламя, взаимодействует своими телами с Пространством и выдает миру свой свет, эмоциональное, ментальное и Духовное содержание, обогащая этим мир.

Многоярусное устройство человеческой природы давно уже стало для Александра не просто понятным и привычным, но проверенным множеством опытов, которые он производил сам над собой.

Так, например, когда он выходил в сон, то старался отделить свое тонкое тело от физического сознательно и старался сразу прояснить обстановку за пределами его физического сознания до ясного видения новой – тонкой реальности. Сначала ему эта реальность казалось туманной и плохо просматриваемой, затем она начинала входить в фокус, а затем и совершенно ясно проявлялась. Это открывались его душевные очи, начинали все видеть и воспринимать.

Затем он пытался включить свой тонкий слух. Сначала он слышал множество звуков непонятного происхождения, затем они разделялись на отдельные фразы или монологи с диалогами… Все зависело от того, в какой именно слой он попадал во время своего сна. Так, уйдя в сон в плохом настроении, он однажды попал в жуткое место, где было множество сильно страдающих людей, от которых шел беспрерывный ВОПЛЬ. Это были наркоманы и пьяницы, которые, потеряв свое тело, получили взамен вечную ломку… Рев был такой силы, что Душа Александра скукоживалась и деревенела от восприятия той боли, что переносят страдальцы. Александр не умел еще пользоваться своими духовными руками, чтобы зажать себе духовные уши. Он только постарался как можно скорее убраться из этой сферы, но воспоминание о ней осталось в его сознании как живая рана, которая начинает саднить сразу, как только к ней прикоснется память.

Выходить в сон Александр учился долго. Ему казалось, что Тонкий мир устроен точно по такому же шаблону, как и физический мир, но на самом деле с каждым своим новым опытом он убеждался, что все зависит от человека и от его развитого сознания. Чем выше может оно подниматься от физических потребностей самого человека, тем тоньше и благоприятнее обстановка, в которую он попадает в Тонком мире.

Высокие миры были, видимо, пока не доступны Александру, но то, что он увидел сегодня на стенах у Старца в пещере, подсказало ему, что есть миры такой высоты и значения, которые пока не доступны его пониманию. Что значит одно только шестимерное Пространство!

Сон пришел, и Тонкая составляющая тела Александра отправилась в осознанный поход по Тонкому миру. Александр выбрал для себя новый ориентир. Он стал смотреть на фиолетовое нутро Солнца, для чего представил себе сначала само Солнце, которое он видел на небе каждый день, затем посмотрел на него отсутствующим взглядом, как обычно смотрят сквозь что-либо, и вот уже перед его глазами засиял необычайно прекрасный свет фиолетового Солнца!

Душа его устремилась в этот Сияющий Глаз в Пространстве и Времени. Для него словно открылся глубокий колодец, и он, минуя все препятствия, стал спешить навстречу неизвестности, в самый центр этого Сияющего и ЖИВОГО Глаза. Томительные мгновения, и он пронесся мимо Зеленого, Голубого и Синего пространств, вот он уже вышел за пределы планеты и стал погружаться в какое-то марево и, ожегшись, вдруг понял, что не сможет преодолеть чего-то в самом себе, чтобы сделать еще хоть одно движение вперед. Попытка повторилась через мгновение. ВОЛЯ к достижению поставленной цели у него была просто железная. Все его существо стремилось в этот огромный Разумный и сияющий Фиолетовый Центр, как на праздник, как на великолепную тризну. Он выжал из себя все возможности устремления…

Но вновь зацепился за жгучее марево Синего мира. Оно не пускало его дальше, и Александр потерял настрой к дальнейшему движению, остановился, задержался и растворился в Синем мире, как песчинка.

Синий мир

Сначала Александр не увидел ничего. Его Душа, переполненная силой Синего мира, была ослаблена и зажмурена, как бывают зажмуренными глаза от невыносимо яркого света. Но немного погодя он всеже начал понемногу прозревать, и глубина Пространства стала для него досягаемой. Чуть позже, когда он немного освоился в этой голубизне с ярко синим отливом, его понесло куда-то с неимоверной скоростью. Скорее всего, толчком для начала движения стала его яркая мысль о необходимости двигаться, а не стоять на месте. Синее марево рассеялось и стало ярким светом, совершенно без теней. Цвета этого мира все равно были в русле синевы. Они словно сквозь цветное стекло просматривались с особыми подробностями, основательно сдобренными синим присутствием самого мира, в котором он сейчас находился.

Александр почувствовал необычную глубину это мира. В нем присутствовало все, что могло вместить его сознание, и более того, он был многослоен. Трехмерное видение, более привычное для Александра, тут сменилось видением большей глубины так, словно в объеме этого мира вдруг возникали еще и плоские рисунки.

Плоские рисунки были похожи на схемы или планы, окруженные заревом дополнительных измерений. И чтобы достать своим видением эти картинки, надо было заглянуть, словно в икринку, когда в ней зреет малек или будущий лягушонок. Александру очень быстро удалось научиться пользоваться своим духовным зрением в этом мире, вот он уже стал вылавливать в нем целые области, куда можно было бы устремиться. Прежде чем выбрать себе объект своих устремлений, он просмотрел пространство, в котором сейчас находился, словно бы обзорным оком. Ему привиделось множество локальных образований в виде полупрозрачных сфер, плотно спаянных между собой непроницаемыми стенками, как мыльные пузыри, каждый из которых своим боком прислонен к другому такому же пузырю, и в каждом из них происходило нечто, что могло в один миг вобрать тонкое тело Александра и сделать его своей частью.

Локалы – так мысленно назвал их для себя Александр – содержали нечто таинственное в своем нутре, но возможностей открывалось так много, что Александр заколебался в своем выборе и, похоже, даже засомневался, надо ли ему попадать куда-либо из предложенных вариантов. Достаточно было того, что он уже здесь и может смотреть на эти явления с высоты, обозревая внешнюю сторону Синего мира. Кто знает, что ждет его внутри этого мира Локалов, разделенных тонкими мембранами между собой.

Упадок воли в душе немедленно отразился его падением в более низкие слои уже не Синего, а Голубого мира.

Здесь он задержался тоже недолго. Локальное строение Синего мира было как будто сконструировано именно в этом Голубом мире. Но в отличие от Синего мира, в Голубом - всякое образование внутри кристаллических структур - локалов выглядело как набор точек, впрочем, все вместе приобретающих какие-то конкретные очертания…

Мыслить в таких условиях невозможно. Можно только переживать огромное количество всевозможных оттенков чувств, которые тут же становятся великолепным содержимым новых локалов, наполняющих и оживляющих их новой жизнью. Александр чувствовал, что его пребывание в Голубом мире наполнено для него громадным смыслом, но описать или как-либо сформулировать это он не мог. Все его существо было наполнено кристаллической гармонией этого мира, оно дисциплинировало его существо и требовало от него Высочайшего чувствования, соития со всем, что его сейчас окружает, и единения в этом соитии с Величайшим Разумом, который он понимал, вернее, чувствовал как самого Христа.

Нет ничего более возвышенного, чем такое Единение. Оно может заменить все слова, все мысли, и существо Александра прониклось величием этого единения. И Христос вошел в его сердце всем Своим присутствием здесь. Ведь этот Голубой мир принадлежал всецело ЕМУ.

Зеленый мир

Александр не смог надолго задержаться и в Голубом мире. Его ослабевающая воля уже не позволяла ему держаться на такой высоте чувствований, и они, ослабевая и грубея, потихоньку опустили его Душу в Зеленые сферы Физического мира. Здесь было сумрачно на темной стороне Земли и солнечно – на солнечной. Такого явления всеобъемлющего света, как в верхних мирах, тут он не увидел. Свет и тени появились даже в тонком плане, и все материальные земные построения замаячили для него в виде тонких построений – их астральных двойников. Трущобы и дворцы, магазины и подвалы, словом,  все, что когда-либо было построено человеком в физическом мире, в тонком астральном мире имело своего двойника. Серая посредственность и убогость человеческой мысли была до дурноты видна и сквозила из каждого тонкого построения Зеленого мира. Во многих местах планеты он был под самую завязку набит какими-то нагромождениями, которые высились одни над другими хаосом и беспорядком нижних слоев и относительно организованных - верхних. Александр увидел старые европейские города именно такими нагромождениями, потому что, видимо, каждое поколение людей, живущих в них много веков подряд, выстраивало новый культурный слой на месте прежних, ушедших в небытие из-за физического износа или в результате войн. Но тонкий план зеленого мира не потерял НИЧЕГО из того, что когда-либо было построено человеком. А потому стал похож на урбанистический ад…

Александр носился по тонкому Зеленому миру физического плана Земли и пытался узнать то или иное построение. Это было занимательно, и он увлекся им основательно. Было интересно посмотреть на свою родную Сибирь, где о человеческой цивилизации стало известно не так уж давно. Во всяком случае, города и села Сибири построены относительно недавно, а земли освоены еще далеко не полностью.

Зеленый мир только в этих местах отвечал своей истинной сущности. Здесь на протяжении огромных расстояний Тонкий астральный мир был чист и девственен. В нем не было человеческого присутствия, кроме того, что успели выстроить за время советской власти. А строили здесь в основном небольшие поселения возле военных объектов и огромных лагерей, где содержалось множество заключенных, осваивавших эти места. Именно они слагали построения из своих тел, душ и физических сил… Но пока в большинстве случаев в Сибири властвовали еще Духи Природы, которые, как могли, пока сдерживали человеческий натиск на их владения…

Тонкий план Зеленого – физического мира – был занимателен для Александра, но однообразие и большое сходство того, что он видел здесь, с тем, что он знал из своего обычного земного опыта, быстро охладили его волю к передвижениям в тонком плане Зеленого мира. Сказалась также усталость души от увиденного в остатках Сибирских лагерей. Все это снизило его вибрации настолько, что душа Александра стала попросту проваливаться в нижний – Желтый мир.

Желтый мир

Мрачная желтизна нижнего мира, находящегося под корой Земли, оказалась тоже необыкновенно занимательна для Александра. Во-первых, здесь светило такое же Солнце, как и на поверхности земли, оно значительно отличалось только по своему цвету. Отсюда оно виделось желто-коричневым, с оттенками от шоколадного до грязно бурого. Просторы подземелий не были при этом загромождены лавами, как это представляется обычным земным людям. Оказалось, что материальная часть планеты, ее каменная начинка тоже не была такой плотной, как на поверхности земной коры.

Здесь жили стихиалии и духи – коллективные разумные формы будущих минералов. От их многообразия у Александра кружилась его духовная голова…. Понять и принять все, что виделось им в этом Желтом мире, было сложно еще и потому, что на природные условия минеральных духов стихий подземного мира постоянно накладывались еще и последствия деяний самого человека. Похоже, что здесь также были ментальные сферы, и они соотносились в точности с теми местами на земле, где строились громадные и многонаселенные города.

Именно под этими городами находились вместилища, которые хотелось назвать скорее, септиками и ямами для отходов, потому что их содержимое было гнилостного и разъедающегося характера. Запахи громадных помоек буквально наводнили Желтый мир, и природные духи стихиалей старались держаться от всего этого подальше. Но Александр пронесся под огромным городом и влетел в одно такое вместилище отходов Психической энергии людей, живущих на поверхности, словно в навозную кучу…

Ощущение гадливости и брезгливости сменилось страхом и даже отчаянием, когда он почувствовал, что не просто вляпался, а начал тонуть в этой желто-черной разлагающейся массе. Она облепила все его духовное тело, залепила духовные глаза и уши. Казалось, что нет возможности выпутаться из этой ловушки. Рядом с ним, как оказалось впоследствии, бултыхались в липкой вонючей жиже такие же существа, как он сам. Они были рядом, но не видели и не слышали друг друга…

Александр, наверное, так и захлебнулся бы в этой помойке Желтого мира, как вдруг почувствовал облегчение и получил возможность двигаться самостоятельно. Рядом с ним оказался странный человек, вернее, не человек, а некое существо, вооруженное лопатой. Он интенсивно откапывал из мерзости все новых и новых ее жертв, и работе его, казалось, не было конца. Вот и Александр почувствовал себя свободным и даже не успел поблагодарить своего спасителя, как тот стал выкапывать следующего.

Роясь в отходах человеческой цивилизации, этот странный «спасатель» все доставал и доставал случайно попавших туда людей, а, вернее, их души, и, совершенно очевидно, вовсе не ожидал от них благодарности. Он был занят ДЕЛОМ, и это сквозило во всем его облике…

Александр переводил дыхание и смотрел на своего спасителя со стороны. «Кто обязал его помогать другим людям?» Александр не мог даже допустить мысли о том, что сам добровольно вновь ринется в эту мерзость, чтобы выкапывать из нее утонувшие ненароком или заслуженно человеческие души. Тем более, что это дело, видимо, и не подразумевает благодарности!.. «Я, наверное, еще не такой самоотверженный», – подумал Александр и вдруг стал проваливаться в еще более низкий мир – Оранжевый.

Оранжевый мир

Оранжевый мир встретил его неприветливым грязно-оранжевым солнцем. Его горячее, почти огнедышащее нутро было для Александра невыносимым с самого первого мгновения его погружения в этот мир до последней минутки. Время замедлило свой бег, тяжесть этой сферы так надавила на Душу Александра, что ему показалось, что его расплющивает, делает плоским и двумерным. Его сознание запульсировало в единстве с окружающей его обстановкой. Это был мир магм, их тонкая часть имела багровое нутро, и тянулось оно куда-то вглубь.

Александр знал, что за Оранжевым миром в глубине имеется Красный, нарисованный на карте со стены подземелья Старца как ядро планеты. Но он уже не мог, да и не хотел даже думать о посещении такой глубины. Его Душе было мучительно тесно и горячо в этом оранжевом аду. Он думал, что только его душа сейчас мучатся от этого непомерного жара и давления, но оглядевшись, он увидел, что рядом множество точно таких же душ. Они, видимо, однажды провались сюда из Желтого мира, и были стиснуты под давлением многокилометрового слоя от поверхности Земли до этих глубин.

Тягостная безысходность и мука раздавили его личность. Отчаяние было вновь потащило его еще в более низкие сферы планеты, как вдруг рядом оказался, на первый взгляд, все тот же труженик с лопатой. Он сноровисто зацепил Александра за какую-то из фибр его Души и стал толкать его вверх. Затем, чуть поднатужившись, выдал его «на-гора» в Желтую сферу. Как оказалось, там его поджидал еще один такой же труженик с лопатой. Александр не давал себе труда разобраться в отношениях этих необычных существ, потому что Душа его была словно в параличе.

Душевное тело его было сковано, но Желтая сфера помогла ему расправить свои фибры и вновь поглядеть наверх, напрягая все душевные силы к подъему наверх. Он представил себе Солнце, то самое дневное обыкновенное Солнце, которое видел у себя за окном. От этого видения его душа налилась силой, воспряла и стала быстро подниматься вверх, незаметно преодолевая все препятствия, которые встречались на пути.

Похоже, что на путешествия по цветным мирам ушла целая ночь. Матушка еще спала в соседней комнате, а он лежал на своей кровати и смотрел, как за окном начинал брезжить рассвет.

Утро загоралось своим собственным светом, даже без участия Солнца, которое пока было за горизонтом. Сначала на востоке появилось свечение, затем оно стало увеличиваться, а уже затем наступил момент предрассветного зарева, когда Солнце обозначило свой приход, но не выглянуло само, а послало вперед себя только лучи. Александр лежал в постели и припоминал свои приключения в цветных мирах. Он понимал, что сегодняшний его опыт – это дань необходимости расти и познавать окружающий мир. Что это уже его уроки, которые преподает ему Старец. Но сама мысль об опасности, которая его подстерегала в таком путешествии, сейчас холодила сердце. «Как же можно бросать без поддержки и подстраховки человека?!» – ворчал он мысленно. – «Я ведь мог сгинуть в Желтом и Оранжевом мирах…» Картины увиденного и пережитого в нижних мирах его душой все еще корчили ее ужасом.

Между тем, утро уже загорелось окончательно. Матушка встала с постели и стала делать какие-то свои утренние упражнения. Она делала зарядку ежедневно, при любых обстоятельствах, и даже полный дом гостей не мог остановить ее. «Тело надо постоянно тренировать, чтобы оно работало без сбоев», – любила она говорить своим детям, которые стали давно уже взрослыми и даже немало пожившими людьми. Подвижность и сила матушки были явно более яркие даже по сравнению с ее дочерьми.

Александр делал вид, что спит. Он привык деликатно ожидать, когда матушка закончит свои приседания и кручение суставами вперемежку с глубоким дыханием. Зарядка тела – дело интимное, он это знал по себе. Здесь в деревне можно было бы и пренебречь зарядкой, если вместо нее ежедневно рубить и складывать дрова, носить воду из колодца, убирать в хлеву за животными, готовить и подносить им еду…

Сами по себе эти действия тоже очень энергоемкие и захватывают в действие все тело. Но матушка делала упражнения и на суставы, которые к старости становились все более малоподвижными и этим сковывали ее движения, делались угловатыми и старческими. Она понимала, что иметь подвижные суставы означает продлить свою молодость.

Но начинать уход за ними необходимо еще в молодости, пока они мягкие и эластичные. Момент, когда они задубеют и станут жесткими и малоподвижными, обычно люди пропускают, поэтому ковыляющие старушки и старики постепенно застывают и деревенеют в своей неподвижности. Тело перестает жить привычной подвижной жизнью, а Душа начинает зреть в этом старческом коконе окостенелого тела, похожем на куколку, в которой до времени спряталась гусеница, чтобы через какое-то время вылететь оттуда прекрасной бабочкой.

Александр думал о своей матушке как о самом дорогом человеке на свете. Она всей своей жизнью всегда показывала ему, что именно предстоит ему достичь в его собственной человеческой жизни.

Когда он был маленьким, то, глядя на своих мать и отца, он уже знал, что надо становиться взрослым. Когда умер отец, а матушка состарилась, он понял, что жизнь не вечна и когда-то обязательно закончится, а значит, надо принимать каждое мгновение своей физической жизни как подарок. Что надо дорожить своим физическим телом, которое позволяет ему жить в этом мире. Но не настолько, чтобы не заботиться о своей Душе, которая тоже живет в этом теле, и которой предстоит вскоре вылететь из скованного старостью тела как прекрасной Бабочке в Небеса Обетованные… «А может и в красно-желтое марево подземных адов», – мрачно вторило ему сознание, припоминая недавние переживания.

Солнце уже взошло над горизонтом. Был чудный весенний день. Капель звенела и днем, и ночью, а легкие заморозки отступили, отдав весне все ее права.

Александр быстро встал, оделся и вышел во двор. Холод утра всеже ожег его тело и заставил сжаться кожу. Но легкие, наполненные светом и теплом утреннего солнца, выдали огромную порцию бодрости, что привело Александра в почти щенячий восторг.

Радость от жизни охватила все его существо. Великое торжественное чувство огромного многообразия этого мира наполнило его сердце. Все дела казались по плечу, хотелось совершить великое деяние и привести в этот мир множество новостей, которые стали его достоянием за время учебы в Мысах.

«Как сказать людям, что они живут совсем не так, как им положено жить?! Как им сказать, что они видят только одну седьмую часть своего настоящего мира. Что есть еще множество других миров, которые им тоже надо освоить, живя в физическом мире!? Как им сказать, что они могли бы совершенно по-иному устроить свою жизнь и больше не страдать от дурно устроенной системы!?» – щенячий восторг постепенно сменился в сердце Александра глубокими и спокойными раздумьями.

Да и могло ли быть иначе, если на самом деле он прекрасно понимал, что всякое упоминание о Тонких мирах вызовет у обычных людей лишь недоумение или подозрение в его вменяемости. А в лучшем случае, его хоть и выслушают, но тут же забудут о сказанном, потому что бытовые дела для любого человека в настоящее время гораздо важнее, а проблемы насущнее, чем даже правдивые и доказанные рассказы о Тонких мирах.

Современный человек живет только интересами своего быта, работы и удовольствий, которые достаются каждому в разном количестве. В этом мире, где все меряется на количество денег, которые есть в обращении в экономике и распределяется по законам, установленным в обществе, а часто и без законов вообще, говорить о Тонких мирах – бесполезное и трудное занятие.

Тонкие миры не дают ощущения реальности, они призрачны для физического мира, а значит, и бесполезны. Вот что внушила людям Система, вот что она сотворила с человеком.

Александр взялся за метлу. Он достал из угольного сарая громадный березовый веник, насадил на комель длинной палки и стал мести свой двор так яростно и упорно, как будто хотел вымести ненавистную ему Систему.

Весенний мусор во дворе скопился везде. Щепа, кора, помет животных, какие-то тряпки, что таскали собаки из своих будок, солома… Все следовало куда-то прибрать. Он выставил из сарая большую тачку для мусора и порциями стал очищать двор.

И вот уже один угол двора стал чистым и ухоженным. Александр собрал мусор в кучку и лопатой нагрузил его в тачку. То же самое он сделал и в другом углу двора. Уборка под навесом затянулась, потому что там в разобранном виде лежал целый трактор. Это его племянник Иван, сын старшей сестры Ольги, разобрал с осени своего железного коня и, казалось, бросил его на произвол судьбы. На самом деле Иван поступал так со своим трактором каждый год по осени, а с наступлением весны он приезжал к бабушке и собирал его до винтика, прилаживая все на свое место.

Это было сродни чуду. Александр и сейчас, глядя на эту груду металла, никак не мог себе представить, что из нее можно вновь собрать полноценный трактор. Но ежегодное воскрешение этого семейного кормильца заставило его в это верить. Видимо, Иван знал какой-то секрет волшебного умения возрождать эту груду железа к жизни. А вот у Александра такого умения не было.

Подметая двор, он забрел и в клеть, которая была наполнена всевозможной деревенской утварью. Здесь стояли ульи, когда-то полные жизни, а теперь разобранные на части. Тут же стояла и медогонка с дымарем. Рамки висели по стенам. И все это добро еще пахло медом и пчелами. Пчел в деревне держали раньше почти все, но наступила однажды пора, когда на пчел навалился варитоз. Пчелиный клещ уничтожил пчел и их семьи в короткое время. Теперь опустевшие ульи стояли в клети, а мед приходилось покупать либо заграничный, либо привезенный из далеких районов России, куда варитоз пока еще не добрался.

Александр подумал, что вот так же и Россия сейчас похожа на эти разоренные ульи. В ней развелось столько паразитов, что люди труда стали вымирать, и целые села и даже маленькие сельские города стали исчезать с лица земли. Множество людей полегло во время пресловутой перестройки. Села опустели, города скукожились в своей толчее и стали продавать и перепродавать втридорога все, что давало село с огромной натугой. А оно давало все меньше и меньше, а пустых денег становилось все больше и больше.

И вскоре не стало хватать сырья от сельского хозяйства, чтобы обеспечивать новые деньги, и наступила не просто инфляция, а гиперинфляция, которая пожрала все денежные накопления людей, сделала их нищими и обездоленными. Умирало в девяностые годы в России около миллиона людей в год, и стала Россия маленькой и слабой. И все потому, что ее одолели такие ПАРАЗИТЫ, которые пчелам и не снилось.

По сравнению с варитозным клещом, человеческие ПАРАЗИТЫ – настоящие монстры. Они захватили все, что когда–то давало крестьянину и горожанину возможность жить и благоденствовать. Они захватили Землю, которая испокон веков была не частной, а общинной, данной всем людям, живущим на своих территориях. Теперь эти люди стали обездоленными, а паразиты все едят и едят неправедно добытые ими блага от творцов и тружеников.

О паразитах

Александр огорчился своим мыслям о потере пчелиных семей. Паразитирование, которое можно было наблюдать в этом мире, начиная с растительного и животного мира, казалось, было распространено и на человеческий мир. У паразитов и вовсе нет никаких забот, кроме как найти себе реципиента и высосать из него все силы, какие только возможно. Затем, когда тот погибнет, паразиту всего лишь надо перебраться на другого реципиента, и так до бесконечности…. Хорошо жить паразитом, все творчество которого заключается в том, как лучше обобрать свою жертву, да так хитро, чтобы она даже и не заметила этого.

Александр стал думать о паразитах еще в детстве, когда наблюдал, как некоторые растения высасывают соки из других растений и живут за их счет, даже не имея собственных корней, часто становясь составной частью растения. Мхи, грибы, вьюны, орхидеи – все это паразитирующие существа, но забирают они себе только больные и даже умершие растения. То же самое можно сказать и о насекомых. Только ослабленные семьи пчел в первую очередь попадали под воздействие паразитов, а сильные жили долго и приносили себе в леток мед на общее благо.

У людей паразиты заводятся в организмах тоже тогда, когда они ослаблены. Болезнетворные бактерии, насекомые, грибки – все это признаки нездорового и ослабленного организма.

Что же до человеческого общества, то паразиты в нем трудно выявляемы. Их, наверное, надо научиться вычислять каким-то иным способом, нежели это принято в мире природы.

Хотя, как знать? Александр стал думать о паразитах, только когда повзрослел. Они всегда вызывали у него омерзение, но он почему-то никогда не думал о паразитах в человеческом обществе.

Если в животном и растительном мире было совершенно понятно, какие именно факторы делают существо паразитом, то в человеческом паразиты умеют прятаться и мимикрировать гораздо лучше, чем в природе. А иначе, кто бы согласился их содержать?

Александр вспомнил о беде, которая постигает пчелиную семью, когда в ней заводятся земляные пчелы. Они имеют особенность мимикрировать под пчелиную матку и ведут в улье себя в точности как сама пчелиная матка, но, конечно же, не несут яиц и не занимаются гармонизацией пчелиной семьи своим жужжанием - вибрациями. Они просто получают от всего улья мед, маточное молоко, пергу и внимание рабочих пчелок, обсуживающих их интересы, в то время как молодняк пчелиной семьи начинает терпеть голод и невзгоды. Ложные матки жиреют, а рабочих пчел становится все меньше. Между тем, земляные пчелы размножаются только между собой, и когда их становится слишком много, улей погибает. Он впадает в разруху и голод. А когда «ложные матки» убивают пчелиную матку, то улью приходит конец...

Как отличить ложную матку от настоящей? Да очень просто! Настоящая – целую жизнь трудится, создавая гармоничную вибрацию в своем улье, откладывая яички, которые, в свою очередь, становятся личинками и новыми рабочими пчелками. А ложные матки только делают вид, что они матки, а значит, НИЧЕГО не производят. Они только беспрестанно едят мед и очень умело подражают матке: совершают ее движения, шевелят усиками и размахивают крылышками в точности как настоящая матка. Но настоящих плодов от этой мимикрии нет, кроме того, что рабочие пчелки, обманываясь на эти телодвижения, отвечают бесконечной заботой и кормлением этих паразитов улья в ущерб своим собратьям и деткам, своей собственной истинной и трудящейся матке.

Не так ли и в государстве существует огромная масса чиновников, которые только делают вид, что приносят обществу какую-либо пользу, а на самом деле являются теми самыми «ложными матками» в государственном улье. Они плодятся прямо внутри своего клана, увеличивают свое поголовье в геометрической прогрессии и при очередной гибели государственности стараются тут же обеспечить себе место в новом улье – государстве, образованном на обломках старого. Чиновничье засилье в Советском союзе не может даже сравниться с чиновничьим засильем перестроечной России, да и в ныне существующей армии их растет «не по дням, а по часам».

Как избавить улей от ложных маток? Александр знал только один прием. Пасечник должен быть внимателен всегда к положению матки в улье, к ее самочувствию и к тому, как успешно она выполняет возложенные на нее функции. А при малейших признаках ее паразитирования следует немедленно принимать меры, а именно уничтожать ложную матку самым нещадным образом.

Признаком ложности чиновника является отсутствие реальных плодов его деятельности, а именно загубленная очередная отрасль народного хозяйства или приведенная в тупик национальная программа. Вот тогда нет сомнения, что это и есть «ложная матка». В Советском Союзе при Сталине или в современном Китае с ними справлялись просто, в прямом смысле -  уничтожая их как врагов своего народа. В настоящее время «ложные матки» – чиновники всех мастей и уровней – выработали целую систему защитных мер против возможности своего уничтожения, а посему плодиться и размножаться им стало легче легкого. Развалив и уничтожив очередную отрасль, такой чиновник по разнарядке вместо тюрьмы попадает в новую отрасль государственности, чтобы и там продолжить разложение.

И что характерно: если вынуть чиновника из государственного кармана или отрасли и дать ему возможность сделать хоть что-нибудь самостоятельно на поприще предпринимательской деятельности, то он непременно завалит и это дело. Все потому, что он по своей паразитической природе просто не умеет делать ничего другого, кроме как создавать видимость труда и паразитировать на продукте цивилизации, созданном творцами всех уровней сознания.

Таких людей-паразитов общество наплодило великое множество, а применения им, кроме как в органах управления самими собой, никак не может найти… Самое удивительное заключается в том, что чиновники придумали для себя великолепные защитные механизмы. Они, к примеру, заканчивают престижные вузы, в которых учат всему понемногу, а на самом деле прививают чувство собственной исключительности, избранности и полного отсутствия ответственности. Высшее образование стало признаком избранности. А теперь, когда оно стало еще и платным, то возможность его поучения осталась только у действительно богатых, а значит, исключительно у паразитирующего слоя населения.

Итак, паразиты общества расплодилось в огромном количестве прямо у власти – в ее центре, а значит, ничего хорошего от такого государства не стоит ожидать. Пройдет еще немного времени, и государство наше вновь станет, словно трухлявый опустевший улей. Без живой и деятельной Матки, коей должен являться высокоэффективный президент или государь, Россия в очередной раз придет в упадок и разорение. Паразиты задавят любую деятельную Матку, потому что непременно почувствуют от нее опасность для своего существования.

Александр надсадно передвигал очередную кучу мусора к тачке, ломая прутья у своего недавно еще лохматого и плотного веника. Теперь он был похож скорее на пучок обломанных веток, которые захватывали все меньше мусора. Но закончить уборку двора ему было необходимо. Матушка не любила полумер, а значит, следовало приложить максимум усилий, чтобы двор засиял весенней чистотой и уютом.

Мусор пришлось вывозить в яму за дорогой. Туда летом относили остатки овощей из погреба, туда же попадал мусор. Перегнивая, все эти отходы тоже давали свою прибыль сельскому двору. Матушка ходила туда с лопатой и выгребала из ямы черную и жирную землицу – перегной, который вновь становился овощами и картошкой.

Ничего не пропадает в крестьянском дворе у хорошего хозяина. А вот в государстве такого порядка почему-то нет. К примеру, если в крестьянской усадьбе вырастает урожай овощей, зерна, животные достигают своего товарного срока жизни, то хорошая хозяйка найдет всему этому прибытку не только простое применение, но и возможность обменять излишек на что-нибудь иное, чего в хозяйстве у себя произвести невозможно. Так, крестьяне покупают механизмы, одежду, текстиль, растительное масло и молотую муку, отдавая взамен свое сырье, часто даже не в переработанном виде.

Получается, что промышленные товары приходят в деревню строго по обмену из города от рабочих, и тогда хозяйство на селе держится в равновесии, не заваливается набок. Если у крестьянина забрать чуть больше того, что он может отдать, то есть как при советской власти, когда у него отбирали зерна и овощей ровно столько, сколько их производилось, то тут же хозяйство начинало хиреть и погибать, погребая под собой всех своих физических творцов села – крестьян.

Раскулаченные семьи больше не могли трудиться и производить сельскохозяйственный продукт, а значит, и государство Российское узнало, что такое голод и разруха.

Между тем, город с его огромными запросами на сельскохозяйственное сырье и продукты питания так и не научился отдавать селу то, что ему действительно необходимо. Промышленность, как любая механическая машина, требует постоянного притока топлива и сырья. А взять его можно только из недр земных в виде руд, нефти, газа, камня, песка и сельского сырья… Машина перемалывает эту энергию, поглощает и выдает оружие, новое техническое оснащение для себя самой и для своих рабочих, а село вновь остается без энергии жизни.

 Запустение и развал – вот результат такого хозяйствования, которое было организовано в Советском Союзе. Нет гармоничного обмена энергией у села и промышленности, нет и гармоничного развития государственности.

Но такие энергетические перекосы тоже говорят о наличии паразита! Выходит, промышленность по отношению к сельскому хозяйству тоже является паразитом. Промышленность, которая живет за счет более интенсивного поглощения энергии от Земли и Природы, нежели сельское хозяйство, выглядит существом вампирского характера. Если село живет в гармонии с Природой, в ее ритме и не калечит ее без надобности, то промышленность, имея от Природы все необходимое сырье, еще и калечит ее своими чудовищными технологиями.

Александр дометал в углу двора, возле хлева.

Вот если бы он сейчас взял и свел со двора и корову, и всю другую живность, затем продал их на базаре, а взамен накупил бы «сникерсов» и прокладок с крылышками, а остальное проел бы и пропил в кабаке, то матушка вряд ли поняла бы его. Разорить свой двор и хозяйство можно в одночасье, а вот восстанавливать придется с натугой и годами.

Думается, что государство Российское поступает примерно таким же образом, когда растекается своими нефтяными, газовыми и угольными реками за границу. Отдавать свои недра в хищническое пользование другим государствам, а при этом полностью обездоливать своего же собственного крестьянина, повышая цены на топливо и не давая газа и достаточного количества электричества на село, это значит сознательно губить свой государственный улей…

Российские нефтегазовые запасы мирового значения не играют в жизни крестьянина никакой роли, потому что они утекают за границу всеми возможными путями. А что остается на селе? Александр оглянулся на свой двор. Куча березовых дров лежала еще не перенесенная в сарай. Чурки расколотой березы приятно радовали глаз белизной своих лоснящихся шелком боков. Но все же, этот вид топлива в начале 21 века – настоящее унижение для крестьян богатейшей страны, наполненной до краев энергетическими ресурсами.

И благо бы проданное энергетическое добро пошло на пользу России, так нет же. Оно на 90 процентов принадлежит теперь неким личностям – олигархам, которые отдают государству толику от своих доходов – аж 10 процентов налогов, но и на эти деньги из бюджета живут не граждане России, а чиновники, то есть -  государственные служащие, большей частью составляющие паразитирующий класс.

Александр плюнул в кучу мусора то ли от раздражения, то ли потому, что на зубах пыль заскрипела. Он остановился, держа в руках метлу, и стал разглядывать вмерзшую в лед бумагу. Это был кусок газеты, на котором был изображен местный губернатор, окруженный иностранными гостями. Они приехали в Россию, чтобы получше рассмотреть, что в ней можно еще такого прихватить. И договаривались об использовании Российских морских шельфов для разработки нефти и газа для своих собственных нужд.

Встречены они были радушно, и обещано им было не просто дать такое разрешение, но и даже построить нефтегазопроводы, чтобы было легче вывозить ресурсы. Александр остервенело вырвал изо льда этот кусок газеты и придавил ее ногой.

«Ну, понятно, если бы у России было лишним все это энергетическое богатство, тогда излишки можно было бы продать или обменять на что-то важное и полезное для России и ее людей. Но ведь основное благо от продажи сырьевых богатств отдается кучке каких-то олигархов, которые почему-то в одночасье завладели всеми энергетическими ресурсами целой страны, а крохи от налогов отдаются чиновникам на организацию государственной системы, которая защищает права этих самых олигархов!

Да-да, все законы и сама конституция устроены так, что право на пользование всеми энергетическими ресурсами дано только части людей, которые успели во время перестройки ПРИХВАТИТЬ от общества права на пользование недрами, землей и, похоже, человеческими ресурсами. Ведь и простые люди стали вскоре приватизированной собственностью этих самых хозяев недр земли. К тому же, они «прихватизировали» еще сам механизм печатания денег в государстве Российском, потому что Резервный банк да и все стальные банки в России стали давно уже частной собственностью.

Спрашивается, как это человек может быть приватизирован ? Да очень просто! Если дать человеку в долг какое-то количество денег, которые он сможет отдать, да еще и с огромными процентами только через 10, 20 или 30 лет, то такой человек на весь этот срок становится РАБОМ этого банка. Он начинает выстраивать свою сознательную жизнь только в русле необходимости постоянного взноса в банк процентов и части своей зарплаты по кредитам. Он больше ни о чем не может думать и, уж тем более, мечтать! Он должен быть рабом ситуации теперь до скончания века, потому что, не сумев отдать долг вовремя в один банк, он идет занимать деньги в другой банк, чтобы задолжать ему еще на большие проценты…

Ловушка банковских кредитов – это ли не самое страшное рабство, которое придумано в XXI веке?!

Александр каждый раз, когда думал об этом, приходил в ярость. Где тут паразиты, а где реципиенты? Получается, что промышленность по отношению к сельскому хозяйству – это просто милые голубки, которые бранятся да не сорятся.

Вот государство, которое по конституции провозглашает свободу и равенство всех его граждан перед законом, позволяет одним гражданам беззастенчиво закабалять большую часть других граждан. И это рабство тихое, оно не выносится на обсуждение. Оно происходит в закрытых домах, где люди, собравшись очередным семейным советом, не видят, что они все глубже и глубже утопают в этом рабстве, и что ни они сами, ни их дети уже никогда не смогут выбраться из этих банковских ловушек. Проценты по займам будут их душить вечно. Ведь деньги, взятые ими для покупки своего жилья и товаров потребления, столь велики, что множество их заработных плат никогда не смогут погасить все нарастающие проценты…

А между тем, государство, отдавая нефтяные и газовые запасы, теряет свой энергетический сырьевой продукт, промышленное производство сворачивается из-за недостатка сырья и топлива или от его дороговизны, а сельское хозяйство тоже идет ко дну, чтобы сгинуть там в своих умирающих деревнях.

«Боже! Дай мне ума и понимания, что же надо такое сделать, чтобы мой народ протрезвел и перестал быть обманутым?! Помоги мне понять самому и объяснить моим согражданам, что эта система жизни не для них. Что есть возможности, а главное, все необходимые условия для того, чтобы изменить все кардинально и показать своим примером всему миру, что есть альтернатива самым пресловутым системам, которые, посуществу, и есть одна и та же паразитирующая система.

Социализм и капитализм – близнецы братья, рожденные в уме одного и того же мыслителя Маркса, который сам рожден в библейском народе – евреем. А посему та система, которая правит этим миром в самых разных вариациях государственных устройств, вся до единого варианта, является Библейской цивилизацией, выросшей из Торы – еврейского Пятикнижия…»

Александр вдруг завершил круг своих размышлений. У него сложилась цельная картина понимания особенностей мира, в котором он сейчас живет. Этот мир был наполнен законами и заповедями, которые в Пятикнижии Моисея звучат в виде утверждений, правил жизни для избранного народа, и везде он получает выгоду и возможность управлять другими народами именно за счет того, что выполняет правила закабаления народа, в который они в очередной раз входят.

Именно ДЕНЬГИ и именно их дефицит позволяет этому народу всегда спекулировать и брать ссудные проценты.  А народы, которые попадают под воздействие этих рычагов мировой власти, непременно превращаются в рабски зависимых и угнетенных РЕПИЦИЕНТОВ.

Ведь, если основная масса людей на планете Земля, производя и употребляя пищу, трансформирует ее затем в Физическую, Эмоциональную и Ментальную энергии, откладывая в Продукте Цивилизации, то паразитирующие существа не производят продукта цивилизации! Они его только приобретают и потребляют.

По этим признакам теперь можно сделать любой анализ, для того чтобы достоверно выявить паразитическую природу того или иного государственного органа, того или иного социального образования. И даже народ может быть обличен в своей паразитической сущности.

Если у народа нет продукта своей собственной цивилизации, то, значит, этот народ -- не творческий, а значит - он паразитирующий.

Александр добирал в кучу последние куски мерзлого куриного помета со двора и глубокой лопатой выносил его на задний двор, где за зиму собралась целая куча навоза из хлева. Примороженный и спекшийся, он лежал там до первых лучей солнца и не вонял.

Но Александру вдруг подумалось, что стоит ему прикоснуться к этой теме о паразитах в государственности, то это будет действие сродни тому, как если бы он сейчас захотел разворошить эту навозную кучу! Говорить о паразитах открыто, в государственном масштабе при существующей системе было все равно, как вскрыть сейчас теплое и гнилое нутро навозной кучи и попасть в нестерпимый запах ее разложения. Омерзение от предчувствия этого запаха удерживало его от такого действия.

Вскрывать навозные залежи на селе принято только тогда, когда это становится необходимо. Причиной тому может быть необходимость расчистить задний двор от навоза, чтобы собрать его в тракторный прицеп и вывезти на удобрение картофельного поля, либо вообще его не следовало его трогать до поры, до времени.

Навозная куча стояла перед ним, как крепость, как монолит, как непреступная цитадель! Он представил себе, как выглядит эта гора навоза, оставленная паразитирующей частью его государства, и понял, что она должна быть много крат выше и неприступнее. И вонь от нее должна подняться ТАКАЯ!!! Что страшно даже и подумать.

«Не тронь дерьмо, оно и вонять не будет!» – русская поговорка наиболее доходчиво поясняет всякому смельчаку возможные последствия сражения с навозными кучами…

Знал Александр и еще одно зловредное качество у паразитов. К примеру, клопы, которые живут в старых диванах и комодах и сидят там тихо днем, забившись по щелям, ночью выходят из убежищ и тащатся на свое вампирское дело к спящему человеку, чтобы, присосавшись где-нибудь к их боку, крови напиться и отвалиться. Потом в щелях размножатся и ожидают очередного выхода против спящих людей.

В России паразиты тоже действуют почти безнаказанно, потому что основная масса людей находятся словно во сне. Они, как сомнамбулы, усыпленные Луной, ходят на работу, смотрят телевизор, пьют пиво, размножаются, но при этом глубоко СПЯТ, а паразиты в это время сосут из них и их детей кровь – энергию жизни во всех ее проявлениях.

Но стоит какого-нибудь из клопов за шкафом или в диване тронуть и придавить его к ногтю, то наступает настоящий ад вони! ВСЕ клопы мгновенно мобилизуют свои вонючие запасы и начинают выбрасывать их в воздух. От этого дышать становится невозможно, люди готовы убраться из своего жилья сами, нежели продолжать трогать клопов. «Не тронь клопа, он и вонять не будет» – есть и такая поговорка в русском фольклоре.

Итак, паразиты в России устроились по всем признакам паразитов природных, а значит, при малейшей попытке общества что-либо предпринять против них, можно ожидать яростного сопротивления в основном от четвертой Власти, то есть информационных источников, полностью порабощенных паразитами. Информационная вонь бывает даже не государственного, но мирового значения. Александр имел возможность убедиться в этом не раз.

Но ведь есть и положительные примеры, потому что люди уже давно научились бороться с природными паразитами, и теперь клопов можно встретить только лишь в очень грязных и неухоженых домах. Как избавляться от клопов? Да просто!  Несмотря на их вонь, следует выбросить все старые вещи на помойку и сжечь их на костре. А после этого надо чисто вымыть во всех углах, сделать хороший капитальный ремонт и привезти новую мебель… Вот и все! Но лучше всего построить новый дом, переехать туда, а старый сжечь вместе со старой мебелью и клопами!

Значит, и в государстве надо выбросить все старые государственные построения на помойку истории? Сжечь их на костре очищения и помыть у себя, и почистить (несмотря на вой и вонь паразитов из соседних государств), заново отстроить свою государственность, но уже по новой Системе, которую Старец показывал ему на примере спиралевидного волчка.

Мысль о том, что ему придется все же выгребать навозную кучу с заднего двора, не давала Александру покоя. Надо бы вывезти ее на поле до оттепели, пока она еще приморожена, потому что в более теплое время она станет смердеть гораздо больше…

Приключение на берегу реки

Александр хлопотал во дворе все утро. Мысли, которые звучали в его голове, были простыми и ясными, как и все, что есть в крестьянском хозяйстве. Целесообразность – вот основной закон села. В городе целесообразность становится не естественной, как в деревне, а подчиненной совершенно иным законам целесообразности именно города.

В городе, к примеру, нельзя встать утром, и увидеть солнце, восходящее над горизонтом. Его заслоняет соседний дом или даже целый квартал. В городе нельзя выйти из подъезда своего дома и сразу оказаться во дворе, наполненном животными, потому что в городском дворе будут стоять только автомобили и детские площадки с переломанными качелями. Если деревенский двор и огород – это естественное продолжение дома, то в городе жизнь человека замыкается в четырех стенах его квартиры. Все, что выходит за рамки квартиры, это уже чужое пространство. Соседи сверху и снизу, сбоку и сзади живут так тесно, что начинаешь невольно улавливать ритм их жизни.

Вот сосед встал, вот сварил себе кофе, вот он долго моется в ванной, а теперь хлопнул дверью и ушел на работу… Сознание городского человека целый день улавливает волны жизни то с одного бока квартиры, то с другого. Хочется побыть в тишине. Но вот уже соседский сын включил свой «рок» на полную громкость, и весь дом наполнился громоподобным боем барабанов. Самой музыки не слышно, но барабаны начинают выбивать ритм прямо в твоем сердце и, наконец, твой организм превращается в придаток этого «дьявольского рока», сердце выскакивает из груди, а нервы натянуты как канаты…

Город всегда был неприятен Александру. Уединение в деревенской тишине и многократное расширение пространства для жизни, в котором можно выпрямить свою душу, всегда лечило его, освобождая от городских ограничений.

Вот и сегодня он, убравшись во дворе, вышел на деревенскую улицу, чтобы прогуляться по селу до речки. Она уже вскрылась ото льда и клокотала своими поднявшимися водами прямо вровень с дорогой. Но большого паводка в этом году никто не ожидал. Снега было мало. Да и весна затянулась, отчего снег растаял понемногу и стек ручьями постепенно, не весь сразу. Дорога до ручья заняла немного времени. Александр устремился к воде в надежде очистить свою душу от мимолетных огорчений, которые принесло ему размышление над проблемами Российской действительности.

Вот она - вода. Она помогает умыть не только лицо, но и ум, и даже душу. Воде Александр посвятил множество своих размышлений, но не тем сегодня была заняты его мысли.

У реки он остановился, берег был пуст. Речка полностью поднялась до своих берегов, но терпеливо следовала привычному руслу. Вода бурлила, журчала, сверкала и обжигала взор своей свинцовой холодностью. Александр присел и вложил руки в воду. Они почувствовали огненный холод воды и неброскую ее рябь и перенесли в его сердце. Вода толкала руки, тащила их за собой, обмывала ладони, смывала с рук грязь.

Александр сидел в такой неподвижной позе довольно долго. Пока не стал ощущать полное онемение ладоней. Кожа на руках побелела и стала малочувствительной. Но поток воды так заворожил Александра, что он даже не чувствовал неудобств. Его сознание стало уноситься вместе с потоком, а тело сидело в неподвижности с опущенными в воду руками. От такого раздвоения или просто от холодного шока он чуть не потерял равновесие и не упал в воду. Проезжавший на телеге мимо лесник, недоуменно остановился рядом с Александром и просто не дал ему свалиться в воду.

– Ну, ты чего, Сашка? Выпил что ли лишнего? – Лесник за плечи отодвинул Александра от реки, потому что очевидно было, что тот не может встать сам.

Александр медленно приходил в себя. Смущение и замешательство затянулись бы дольше, если бы лесник не оказался более деликатным, чем английский лорд. Он, увидев, что с Александром все в порядке, молча направился к своей телеге, запряженной неказистой лошадкой, уселся на сиденье и причмокнул губами, встряхнул поводьями и поехал дальше.

Александр остался стоять возле реки с сердцем, полным благодарности этому умному и понимающему мужику, который просто помог ему войти в себя.

Вода вновь привлекла внимание Александра, но уже потому, что рядом с мостком, на котором бабы полоскали свои половики, что-то всплеснуло, и в воде произошли какие-то еле уловимые перемены. Александр направился к мостку, чтобы разглядеть получше, что там происходит. Когда он вступил на деревянный помост, то почувствовал, что под ним кто-то есть. Небольшое расстояние от досок до воды исключало возможность нахождения под ними кого-то более крупного, чем рыба, но волнение, исходящее оттуда, было схоже с тем, как если бы под мостком сидел бы сом или даже человек.

Александр встал на колени и заглянул под мосток. Там, в сумрачной глубине воды просвечивалось что-то серебристо-металлическое, но живое. Он увидел довольно большое тело, которое шевелило рыбьим хвостом. Но хвост заканчивался где-то на половине тела и переходил в телесность, больше похожую на человеческую. Александр, похоже, разглядывал нечто наполовину похожее на рыбу, а наполовину – на человека.

Он еще не видел головы или рук, но уже догадывался, что это не просто рыба – это и есть та самая русалка, о которой говорили на селе. Азарт охотника загорелся у него в груди. Он нагнулся еще ниже, чтобы лучше разглядеть в сумраке между водой и деревянными мостками это странное существо, но оно явно не торопилось показаться ему в полноте своего облика.

Александр возбужденно вскочил, оглянулся вокруг и увидел неподалеку большую ветку. Он решил ею воспользоваться, чтобы пошевелить русалку и вытащить ее на обозрение из-под мостка. Но, сделав первое движение, вдруг услышал голос, похожий на журчание:

– Ты не старайся так, дорогой, не надо меня вытаскивать из-под мостка! Я и так выйду, если ты хочешь меня увидеть!

Александр вновь бросился на колени и стал заглядывать под мосток, чтобы посмотреть, кто же это говорит. И неожиданно столкнулся с озорным взглядом русалки. Она наполовину вышла из своего убежища и была больше похожа на обычную деревенскую девчушку, которая заплыла под мосток, да и застряла там, выходя обратно, до пояса. Ее изумрудно-зеленые глаза, такие яркие, растопили мужское сердце мгновенно, как только проник их свет в его глаза. Волосы девушки были светло-розовыми, словно в них поселилось утреннее солнце.

Александр удивился такому цвету ее волос еще и потому, что был уверен, что у русалок волосы должны быть цвета морских водорослей. Но розовые волосы хорошо гармонировали со свежим и даже немного разгоряченным ее личиком и ослепительно изумрудными глазами.

Он и не заметил, что давно уже стоит на четвереньках возле воды на мостке и неотрывно смотрит на эту водяную прелестницу, силясь разглядеть, как она устроена, и что скрыто там, под водой.

Меж тем, русалка развернулась под водой, плавно вывернув из-под воды крутое свое бедро, от вида которого у Александра закружилось голова. Это розовое, стройное и очень аппетитное на взгляд мужчины бедро обещало, что за ним последуют стройные и необыкновенной красоты ножки… Но бедро уже занырнуло в воду, и вот вместо ножек, прекрасных и привлекательных, появилась чешуйчатая рыбья плоть, заканчивающаяся настоящим рыбьим хвостом.

Разочарование, невольно прорвавшееся в сердце Александра, немедленно отразилось на его лице и на поведении русалочки. Она обиженно взмахнула этим своим хвостом и окатила мужчину с ног до головы водяными брызгами. Теперь вода была уже не только под ногами Александра, но и на спине, и на лице. Александра в буквальном смысле охладила эта выходка русалки, и он, чтобы не ударить в грязь лицом, решил заговорить с ней.

– Ты русалка? – неожиданно даже для себя спросил Александр.

– Русалка ли я? – русалка вновь прокрутилась в воде, создав водяное завихрение, и целый сноп брызг вновь окатил Александра после взмаха ее хвоста.– Я – Русалка, а ты – Дурень! – смеясь над замешательством Александра, сказала она и вновь устремилась в новый виток вращения. Вода обтекала ее формы, струилась на сгибах бриллиантовыми потоками, волосы расплывались розовым облаком в воде, а ее изумрудные глаза сверкали уже во всех брызгах, вылетавших от ее хвоста. Нежные руки ловили завихрение воды и убаюкивали ум Александра, как это было накануне, когда он замер, сидя у кромки воды. Но в этот раз очарованию поддалось еще и его сердце.

Ему вдруг стало так сладко от созерцания  этого вращения необычайно привлекательного и уже неотвратимо желанного существа, что он и не помышлял ни о чем другом, как только побыть с нею рядом. Он был готов немедленно броситься в воду и вместе с русалкой плавать в воде, которая благодаря ее присутствию вдруг стала не просто талой весенней водой, а настоящим эликсиром жизни. Он уловил совсем слабую трезвую мысль об осторожности, но был так опьянен возможным блаженством, которое постигнет в воде, что уже не мог сопротивляться. Он был готов шагнуть в воду, чтобы приблизиться к этому существу, быть с ним и даже умереть, если в этом случится нужда…

Александр уже стоял по щиколотку в воде и был готов полностью войти в воду, чтобы приблизиться к русалке, которая заманивала его всем своим существом все дальше и дальше от берега. Однако холод воды уже немного отрезвил его, и дальнейшее движение вглубь надо было чем-то подкрепить. Русалка подплыла к нему очень близко и показала себя во всей красе. Александр зачарованно смотрел на нее. Ему не приходило в голову, что эйфория, которая его охватила, имеет какой-то странный злокачественный характер. Он сделал еще один шаг вглубь быстрой воды, затем еще. Тело не чувствовало ледяного холода, а наоборот, горело пламенем желания приблизиться и ощутить в своих объятиях это неземное существо…

Из наваждения его вывел все тот же лесник, который ехал на своей телеге уже в обратном направлении. Ни минуты не медля, он соскочил с телеги и метнулся к Александру, стоящему далеко от берега по пояс в воде. Влетел в воду и одним движением вытащил его на берег. Александр был больше похож на сомнамбулу – человека, спящего на ходу. Он едва мог понять, что с ним произошло, но еле слышал матерную брань лесника и плевки в сторону реки. Наконец, сквозь затуманенное сознание Александра стало доноситься:

– Тьфу на тебя, мерзкая гадина! Мало тебе мужиков? Сколько уже потоплено!? Тьфу, тьфу на тебя, недоделанная рыбина! Я вот тебе закажу нынче молебен, чтобы выметалась из-под мостков и шла бы себе куда подальше от нашего села…

Александр стоял мокрый и несчастный, осматривая себя со всех сторон и слушая ругательства лесника. Он не помнил, что с ним произошло, и никак не мог отдать себе отчет, что ему понадобилось в реке.

Между тем, лесник, тоже мокрый с ног до головы, втолкнул его к себе в телегу, перетянул лошаденку вожжами вдоль спины и понудил ее бежать до своей избы на краю села, бешеным галопом. Ничего не говоря, он затащил Александра к себе в избу, вытащил штоф водки, немного огурцов и хлеба. Заставил Александра раздеться и сам поснимал с себя мокрую одежду, распихивая ее по закутам теплой еще печи. Оставшись в одних трусах, мужчины уже неторопливо присели к столу. Изба лесника встретила их уютным теплом, напоенным запахами множества трав, висящих в закуте, а также свежестью древесины новых лавок, стоящих возле стола.

Разговор с лесником

Александр сидел на новой лавке в трусах и немного стеснялся. Поднять глаза на лесника он не мог, а потому нервно переставлял предметы на столе. А поскольку на столе было мало предметов, то его действия казались совсем уж бессмысленными. Лесник, наоборот, был полон решимости привести в чувство Александра и поэтому суетился по избе, чтобы обставить их общение самым лучшим гостеприимным образом. На столе уже стояла бутылочка с хорошей водкой, немного сала, кусок ветчины, хлеб, соленые огурцы и сушеная морошка. Эти нехитрые припасы имели такой благородный вид и были такими естественными,  природными, что у Александра немедленно разыгрался нешуточный аппетит. Но вот все приготовления были закончены. Похоже, что в избе лесника больше никто не жил, и поэтому разговор между двумя мужиками мог быть бесконечно доверительным.

Лесник, а звали его Аким Дормидонтыч, налил по рюмочке водки, отрезал по хорошему шмату сала с хлебом и жестом заставил Александра выпить водку всю и разом. Горячая волна прошла по всему телу, сало с хлебом заглушили горечь и отвращение, которое посещало Александра всякий раз, когда он пил спиртное. Легкое головокружение немедленно расслабило его организм, согрело кровь в жилах, и голова заработала так, как следовало. Он словно очнулся от дремоты, в которую его загнало приключение с русалкой. Лесник молчал до тех пор, пока не увидел в глазах Александра осмысленного выражения.

– Ну, вот ты и оклемался! А я-то думал, что она тебя за мозги цапнула сильнее. У нас был случай, когда мужик после общения с русалкой вообще остался без памяти. Его потом лечили в психушке, да так и не вылечили. Он недавно утонул все же. Тут же, у мостков, как и ты сегодня.

Александр ничего не говорил. Только смотрел и слушал лесника со вниманием.

– Ты, главное, подумай, как это тебя угораздило!? – частил лесник. Ведь видел я, что ты не в себе, но не догадался почему-то, что русалка тебя темнит. Подумал, может, выпил лишнего… А так бы я обязательно тебя предупредил, что русалка здесь шалит. Сколько мужиков уже перетаскала. Трудно даже счесть. Вот в прошлом годе утащила она к себе Анькиного мужа – конюха. Он так и сгинул, в омуте утонул. Анька потом ходила и выла на все село и по воде вилами тыкала, чтобы найти и наказать ту русалку. Да что толку-то? У русалок своя жизнь. Они людей заманивают, а люди должны их остерегаться. У русалок река – место жизни, а у нас ведь целый мир. Ну чего мы к ним суемся со своими надобностями, в реку лезем. Они ведь тоже имеют право на место своей жизни.

Лесник старался заполнять все застольные паузы своей речью:

– Вот подумай сам, живет в лесу всякий зверь, и растений там уйма. И каждый занимает в лесу свой этаж. Ну, вроде бы как в большом многоэтажном доме. Так, есть жители подземные – черви там всякие, слизни да улитки с насекомыми по земле ползают. Есть те, кто на растениях живут прямо рядом с почвой. Но на следующем этаже подлеска тоже своя жизнь происходит. Словом, населен лес под самую макушку всякой жизнью, и всем место есть.

Это только людям места маловато. Они, видишь ли, хотят жить везде и пользоваться всем. Вот в воде, наверное, тоже есть место для всякой живности, рыб там, улиток и жуков всяких плавучих. Ну и русалки там тоже, видно, ко двору, раз создала их природа водоплавающими. Так нет, человеку ведь надо и в реку сунуться и там искать себе пользы.

Вот и защищается водная братия как только может. Русалки, правда, непонятно к кому причислены. Только наполовину они рыбы, а наполовину же, сам видел, – люди. Да и говорят они для нас, людей, понятно...

Аким Дормидонтыч закурил табачок, и в доме стало мутновато-серо от дыма. Александр и не думал возражать и вступать в разговор с лесником. Тот, видимо, по привычке одинокого человека и не нуждался особенно в собеседнике, и слушатель особенно бессловесный его устраивал как никто другой. Он продолжал:

– Вот русалка эта ведь давно уже живет в нашей речке. И видели ее все, кто к берегу подходит. Но глаз она свой бабский кладет не на всякого мужика. Она ладных любит да статных, как ты, например. Она, к тому же, еще и хороша собой, как ты заметил. А значит, ладные мужики клюют на нее, как плотвичка на нересте. Ну что с нами, мужиками-самцами, поделать?! Так и тянет к этому женскому естеству хотя бы притронуться. Я тебя понимаю. Сам не раз о ней мечтал. Как подумаю о ней, так кровь в жилах заиграет. А она на меня и не смотрела никогда как на мужика… – Аким помолчал и горестно добавил: – Обидно.

Александр выпил еще рюмочку, которую между разговором налил ему Аким. Закусил огурцом, пожевал сала и стал слушать речи Акима дальше.

– Вот, к примеру, ты не думал никогда, что такое эти русалки? – не дожидаясь ответа от Александра, Аким немедленно продолжил: – Я, к примеру, думал, что у них ведь только вроде бы женского пола существа встречаются, а мужского еще пока ни один мужик не видал. Хотя бабы говорят, что есть у них и мужики свои. Они только бабам и показываются. И все-то у них ничуть не хуже, чем у мужиков человеческих. А некоторые их части, – Аким посмотрел вниз своего живота, – и получше нашего бывают.

Александр слушал Акима и уже начал представлять себе мужчин-русалок. Жгучая зависть обуяла его мужское существо при мысли, что такой мужик-русалка обнимает и голубит такую красавицу, как та русалка, что он видел сегодня под мостком.

«Фу ты, какая напасть», – сам себя одернул Александр. – «Неужели она мне прямо в сердце запала?»

Аким, словно прочитав его мысли, сказал уверенно:

– Ты, верно, сейчас ее вспоминаешь? А ты не вспоминай. Она тебя только к гибели приведет и ум твой утащит. Она ведь из другого теста сделана, и ведет она себя по другим законам, чем у нас принято. Она ведь не человек, а рыба… Тьфу, она только частично на человека похожа. Я даже не могу тебе сказать о ее естестве, чтобы применить к нашим понятиям. Словом, она не может быть с человеком в связи. Это только видимость такая, потому что она такую «музыку» внизу живота у мужика вызывает, которая схожа с тем, как его к бабе влечет. А на самом деле эта «музыка» – что-то вроде оружия против мужика. Она обманчивая. Ну как тебе еще объяснить?! – Аким явно искал слова, чтобы объяснить Александру то, что он уже начал и сам понимать. – Видимо, вибрации у русалок такие, которые сильно схожи с любовным томлением человека, только во много раз усиленные природой водной стихии, в которой они живут.

Александр силился вникать в говор Акима. Но глаза понемногу сами собой стали закрываться. Он уже клевал носом, и Аким, ничуть не обидевшись, показал ему жестом на новую лавку, стоящую в углу, на которой был постелен старый тулуп.

– Ты иди, Саш, приляг на лавку-то. Поспишь немного, вот и выйдет из тебя вся дурь от русалки. А я пойду во двор коня распрягу да сена задам. – Аким поискал что-нибудь из сухой одежды, оделся не спеша и вышел в сени. Пошумел там, видимо, выбирая сухую обувь, и вышел во двор. Александр провалился в сон почти мгновенно.

Разговор с русалкой

Сон сморил тело Александра, но его душа, по всей видимости, не могла и не хотела лежать спокойно. Сознание Александра свернулось в туманный клубок, как это обычно бывает в момент засыпания, но затем душа вдруг стала проявляться в другой реальности, словно рождаясь в нее из этого тумана.

Эта другая реальность мало чем отличалась от обычного физического мира. Она была почти его полным двойником. И в то же время эта тонкая реальность не накладывала запретов физического мира, а имела проникающие особенности всех своих построений, не ставящих перед тонким телом человека препятствий.

Если в физическом мире Александр и подумать не мог, чтобы пройти сквозь стену или подняться в воздух своим громоздким и тяжелым телом, то в этом мире возможности становились просто неограниченными. Выйдя из своего спящего тела, Александр тут же направился вновь на берег реки, откуда так предусмотрительно забрал его лесник Аким.

Из тонкого плана бытия берег казался таким же мягким и струящимся, как и сама река. Все было мягким, но не теряло своих форм и занимало ровно те пределы, которые были обозначены в мире физическом. Река была также бурлива и несла свои тонкие и маслянисто-густые воды по привычному маршруту на встречу с Енисеем – самой главной рекой в регионе. Это Александр увидел сразу, потому что в Тонком мире на каждый предмет и явление можно смотреть сразу с нескольких ракурсов.

Так он увидел одновременно и саму реку, несущую свои воды на встречу с Енисеем, и все единство жизней, населяющих реку. Это было множество самых разных существ, которые копошились в иле, живя у дна, собирая рачков, другие  плавали в толще воды, заботясь о чем-то или спасаясь от кого-то…

Александр искал только русалку. Она теперь занимала все его внимание, и он искал ее во множестве подробностей жизни реки. Наконец он увидел ее. Она была совсем не такой, как запомнилась ему у поверхности реки. Это была довольно увесистая наполовину рыба, наполовину человек. Но прекрасного лица она не имела. Это была, скорее, рыбья голова, но с очень большими газами и ртом, наполненным зубами хищной рыбы. Единственное, что было непривычного в этом облике – плавники, которые имели вид животных конечностей.

Кистеперая рыба когда-то в детстве занимала внимание Александра. Именно она, похоже, была сейчас у него перед глазами. Но облик этого существа значительно отличался от того, который ему запал в душу при дневном общении. Где же та привлекательность и красота? Недоумение - было первой реакцией, но затем Александр вновь вернулся к созерцанию этого существа. Он как бы парил рядом с этой человеко-рыбой и спрашивал сам себя: «Кто это? Неужели это та самая русалка?»

И тут в голове, словно отозвавшись на его собственные мысли, зазвучал чей-то странный голос. Это был голос, похожий на озвученную мысль:

– Да, это я, та самая русалка! Ты не узнаешь меня, потому что видишь мою истинную суть, а то, что я тебе показывала на воде, то была внешность, которую воспринимало твое сознание.

Александр не совсем понимал, о чем она говорит сейчас, но постепенно эта речь стала отзываться для него образами некоего преображения этого существа в самые разные формы. Они менялись в зависимости от того, как именно хотел бы видеть человек это существо. Оно немедленно становилось именно таким. Если он с детства верил в русалок, то это существо приобретало вид русалки. Но если бы он верил, что есть НЛО, то оно приобрело бы вид НЛО. Именно так зафиксировало его сознание объяснение этого странного существа. К тому же оно показало, что может жить не только в воде, но и в воздухе. Для этого у него были все возможности. Но поскольку в воде у него гораздо более вольготная жизнь, то решение о месте жительства было принято именно в пользу воды.

Александр медленно проплывал рядом с этой странной сущностью по воде или даже под водой и не замечал изменения среды, кроме того, что тонкая часть воды отличалась от тонкой части воздуха только своей текучестью. Если в воздухе Тонкого мира ему приходилось напрягать свои душевные фибры для перемещения, то здесь его несла сама стихия воды. Он уже приспособился плыть рядом с тем существом, которое он так опрометчиво принял за русалку. В голове рождались мысли-вопросы. И тут же на них поступали ответы.

– Мы живем в ином измерении и времени, нежели люди в настоящее время, – продолжало звучать у него в голове. – Они заняли почти все пространство физического мира, а мы живем только там, где есть еще свободные места.

– Мы – это духи и сущности иных планов бытия. Люди перестали видеть Тонкие миры относительно недавно. Но мы-то не переставали существовать никогда. – последовал ответ. – Мы – духи природы и такие же ее жители, ищем себе пристанище там, где еще нет человека, или там, где он еще не занял все пространство. Приходится приобретать самые разные виды, чтобы вызывать у людей страх и не пускать их туда, где им нет места.

Александр все никак не мог взять в толк, какие именно существа называются духами, но существо, видимо, не замечало его затруднения.

– Вот ты сегодня пришел на берег реки. Сюда такой ранней весной редко кто приходит, чтобы мыть руки в воде. А ты пришел. Я увидела тебя и решила поиграть с тобой. А как тебя можно завлечь в свою игру? Только вызвав любопытство и притягательность своим обликом. Вот я и стала для тебя той самой русалкой…

Александр мысленно остановил эту тираду. Он хотел понять, зачем же тогда эти существа убивают людей? Делают их психическими калеками? На этот вопрос существо отозвалось незамедлительно:

 – Да, мы иногда убиваем кого-нибудь из вас и забираем себе его душу. Это наше питание.  В конце концов, ведь наш мир имеет конечное число измерений, и они не выходят за рамки трех, тогда как у человека есть возможность возвышаться на много измерений ввысь. И почему же тогда люди этого не делают? Если у нас есть ограничения, наложенные уровнем нашей эволюции, то у людей таких ограничений нет. Но большая часть людей почему-то живет только пониманием именно трех измерений и даже не силится выйти за эти пределы, – гневный голос продолжил. – А еще вы, будучи людьми, часто приобретаете содержание животных. Разве есть еще на земле такой вид разумной жизни, который бы имел столько привилегий только благодаря принадлежности к человеческой природе и не пользовался бы всем этим, как драгоценным даром?!

Александру, похоже, нечего было на это ответить, а голос продолжал:

– Вот и имеем мы тогда над низкими человеческими душами свою власть. Ну, почему бы нам ими не пользоваться, тем более что ваши души очень уж сладкие…

Существо, плывшее по течению рядом с Александром, вдруг повернулось к нему, и в глазах его мелькнула жесткая хищная искра. Александр вздрогнул всем своим тонким телом и вылетел из воды, словно пуля. Продолжать беседу с этим существом у него не было больше интереса. Видимо, поэтому он, заворочавшись на твердой лавке в избе Акима, проснулся.

Солнце уже перевалило за полдень и садилось на западной стороне. Свалившись с лавки, как куль, он быстро встал, прошел в печной закут, разыскал там среди многих вещей свои собственные штаны, свитер и куртку, поискал носки, натянул все полусырым на себя и, мельком поглядевшись в зеркало, вышел в сени, а из них во двор. День был светлый. Вода капала с крыши. Воробьи, одурманенные весной, суетились под застрехами и таскали туда пучки травы. Александр заглянул к Акиму в сарай. Тот выгребал из-под лошади комки навоза и что-то ворчал себе под нос, но, увидев Александра, просветлел и спросил:

– Ну как, Сашка, оклемался?

– Не русалка это была, а дух какой-то нечистый, – вместо ответа на вопрос сказал Александр. Аким хотел было переспросить Александра, но почему-то вдруг потерял интерес к этой теме, будучи торкнутым в плечо лошадиной мордой. Отмахнувшись рукой на благодарность, высказанную Александром, он продолжил заниматься начатым делом.

Александр вышел со двора лесника. По селу надо было пройти насквозь, чтобы попасть в усадьбу матушки. Ему не хотелось показаться в полумокром виде, и он выбрал путь за околицей, вдоль огородов. Здесь обычно бегали собаки, словно охраняя человеческое поселение от непрошеных гостей. Они так часто бегали вокруг села, что протоптали тропу, по которой и шел сейчас Александр.

Собачья свадьба

Александр шел по собачьей тропе и не думал о том, что это могло быть опасным. Впереди замаячили серые комки животных, бегущих ему навстречу живым потоком. Они следовали за сукой – великолепной овчаркой, которая недавно убежала по своим женским собачьим делам от своего хозяина – местного милиционера Василия. Овчарка Беста, огромного роста, с желтыми подпалинами на животе и морде, была черной и гладкой. Блестящая шкура ее лоснилась под солнышком, а глаза излучали собачью радость от свободы и внимания множества мелких, относительно ее роста, кобельков, и от власти над их инстинктами самцов.

Александр и не думал даже, что внимательный взгляд на загулявшую суку может вызвать у кобелей такую ярость, какую он почувствовал на себе в то же мгновение, как окликнул Бесту по имени. Все ее кобелиное сопровождение немедленно повернуло к нему свои морды и блеснуло клыками с откровенной враждой и остервенелой яростью.

Он остановился у плетня, прижавшись к нему спиной. Собаки обступили его со всех сторон и стали лаять, словно на медведя. Ярость их усаливалась каждый раз, как только в хор вступал голос самой Бесты. Она как бы подначивала кобелей, и они уж старались для нее безо всякого удержу. Александр подобрал с земли небольшой кол и приготовился отражать первые нападения самых проворных кобелей, но дело осложнялось тем, что они появились и сзади, обежав плетень.

Вот первые клыки коснулись его, и резкая боль пронзила тело. Теперь надо было принимать меры, но какие именно, ему никак не приходило в голову. Он попытался отмахиваться от кобелей, которые почуяв запах крови от укушенных лодыжек, уже не знали удержу. Человеческий окрик на них не действовал. А лай Бесты только подстегивала их ярость.

Александр почти бессознательно опустился на четвереньки и встал по-боевому прямо напротив Бесты. Его лицо налилось нечеловеческой мощью дикого животного, он оскалил зубы… и зарычал как самый лютый зверь! Мощь его рычания вдруг поразила всю свору собак, как удар тока. Собаки замерли, каждая в той позе, которая застала ее в этот момент. Словно стоп-кадр в кино. Александр выдал все свои психические силы на этот выпад против собак, и они остановились. Беста заскулила, поджала хвост отбежала от Александра. Кобели последовали за своей кумиршей, мгновенно потеряв интерес к Александру.

Александр встал с коленей. Опасность удалялась вместе с собачьей свадьбой. Но сердце продолжало стучать в бешеном ритме. Что же это такое с ним случилось, когда он встал на четвереньки и зарычал, как самый остервенелый кобель? Над этим следовало подумать…

Дорога до матушкиной усадьбы оказалась не такой уж короткой и безопасной. Надо же!  Разве мог он подумать, что за один день с ним случиться так много всяких приключений. На то и деревня с ее законами. Если в городе события идут только в намеченных человеком обстоятельствах, то в деревне в его дела вмешиваются еще и всякие другие соседи, которых городские жители никогда не берут в расчет.

Власта

Александр отряхивал одежду, когда услышал за своей спиной легкий шорох. Боясь возвращения собак, он быстро оглянулся, но за спиной на первый взгляд никого не оказалось. Только ветерок касался верхушек высокой прошлогодней травы. Но приглядевшись, Александр вдруг стал видеть просвечивающую на солнце фигуру. Она постепенно уплотнялась, и вот уже рядом с ним стояла великолепная женщина. Это была Власта. Сомнений у Александра не было никаких. Власта стояла немного поодаль и тихо улыбалась. Она насмешливо оглядывала одежду Александра, которая была и мокрой, и грязной, и неряшливой. Едва встав с коленей, Александр смущенно пытался отряхнуть брюки, подтянуть ремень и заправить рубашку, глядя себе под ноги.

Власта оказалась не такой уж рослой, как ему показалось в подземелье, и все же она имела достаточно высокий рост для обычной женщины. Но не такой величественный, как у Старца.

– Почему ты встал пред собаками на четвереньки? – прозвучало у Александра прямо в голове.

Голос был глубокий, мягкий, волнующий. Он виновато понурился и ответил:

– Хотелось показать свою силу и отпугнуть кобелей…

– Разве ты не обладаешь человеческой силой? Зачем тебе надо было показать силу животного?

Александр не мог ничего ответить на этот вопрос, потому что и сам не знал на него ответа. «Вот если бы она сама оказалась в таком же положении, то неизвестно еще, как повела бы себя», – промелькнула раздраженная мысль.

– Я стояла у тебя за спиной, когда на тебя нападали собаки, и ожидала твоих действий. Но когда ты встал на четвереньки и стал на них рычать, ты уже был побежден. Любая из собак могла легко напасть на тебя и разорвать, потому что на их уровне ты – абсолютно беспомощное существо…

– Почему это я - беспомощное существо? – запальчиво переспросил Александр.

– Потому что ты отказался от своих ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ сил! – последовал незамедлительный ответ.

– В чем же, по-твоему, мои человеческие силы, если у собак есть клыки и ярость, а у меня голые руки и уязвимое тело? – парировал Александр, не замечая в запале, что уже общается с Властой как с обычной земной женщиной, вступившей с ним в спор.

– Твоя сила в твоей Психической Энергии, которая во много раз превышает все силы животных, вместе взятых.

– Где же эта сила во мне лежит? Что-то я не замечал!

– Эта сила в твоем сознании, ведь ты много крат выше любого, даже самого совершенного животного. Ты – человек, а это значит, что твое тело, имеющее животное происхождение, содержит в себе еще и сокровенную часть – твою Душу и Дух.

– Ну и что же можно сделать с помощью Души или Духа против остервенелых собак?! – Александру не хотелось проигрывать в этом споре, а женщина, словно не замечая его ущемленного мужского самолюбия, продолжала.

– Нет ничего сильнее Духа, а Душа – это тело для Духа, и у нее тоже есть свои мускулы…

Она не успела закончить, как Александр ее перебил:

– Ну да, скажешь, что эти мускулы Души тоже можно тренировать как само физическое тело?

– Ну, конечно, Душа имеет не совсем такие же мускулы, как физическое тело, но все же она тоже растет и увеличивает свои возможности за время жизни человека на земле.

– Но как же, по-твоему, я мог бы противодействовать собакам при помощи Души и Духа? Ведь они-то не обладают таким начинками, как я? – Александр немного злорадно ожидал замешательства от Власты, но она не сдавала позиции.

– Душа твоя способна вибрировать на очень высоких частотах, а значит, может спокойно аннигилировать злобные вибрации животного.

Александр не ожидал, что Власта может заговорить языком физики. Но ее довод показался ему убедительным, поэтому он уже миролюбиво спросил:

– А ты отгоняла собак именно таким образом?

– Да, я просто остановила волну их ярости и нейтрализовала ее  так, как говорила тебе, – при этом она вытянула руку вперед, и из ее ладони вышел луч, который пронзил пространство и попал прямо в Александра.

От этого у него сильно застучало сердце, появилось головокружение и даже легкая тошнота. Но самое главное, ему больше не захотелось спорить с Властой. Он даже позабыл, в чем состояла суть их спора секунду назад.

«Ничего себе лучик!» – мелькнуло у него в голове. Он хотел было еще о чем-нибудь спросить Власту, но ее уже не было рядом.

Домой Александр пришел озадаченный всем пережитым. Уже вечерело, и матушка собирала на стол для ужина. Она недоуменно посмотрела на одежду Александра, но ничего не спросила. Он же устроил в этот день себе полную чистку и баньку.

Баня

Баня в деревне – это наипервейшее удовольствие и радость. Кто не бывал в русской баньке, натопленной до белого каления, тот не знает цены огню, воде и березовым веникам. У Александра в усадьбе банька была старенькая, вросшая уже в землю, с плохонькой печуркой, но удовольствия всеже от нее было ничуть не меньше, чем от новой бани. Наверное, потому что в ней особый банный дух. Ни с чем невозможно спутать запахи бани. Это и запах свежих березовых поленьев, лежащих перед печуркой, и запах золы от прежнего банного дня. Это и запах влажного дерева, и старых веников, и мыла, и свежей воды из родника. И самый главный запах – запах огня, который гудит в печурке.

Александр сидел перед топкой и подбрасывал в огонь мелкие щепочки, куски бересты, полешки, пока еще маленькие. Огонь облизывал все это сначала нежно и неуверенно, затем все активнее, потом начинал поглощать и насыщаться их энергией, набирая силу и возвышаясь уже над своей добычей. Александр, как завороженный, сидел у огня и смотрел, как огонь разрастается, становится вольным и гудящим, как он уже требует все новых и новых поленьев, и вот он уже пляшет в топке как хозяин и владыка.

Александр был сам рожден под знаком огня, а значит, считал эту стихию родной. Он мог часами смотреть на пламя свечи и знал уже давно все свойства огня, но не мог объяснить их. Вот, к примеру, если он смотрел на пламя свечи, то всегда удивлялся, почему пламя не имеет одинакового строения во всех своих частях. Так, внизу пламя было желтоватым, в средней части оно начинало светиться ярким белым светом, а внутри этого яркого белого света был какой-то пузырь пустоты. Зато сразу за яркой частью пламени следовала оранжевая часть, которая постепенно перерастала в красную – очень горячую, и уж потом над всем этим сооружением высилась невидимая часть пламени, которую можно было ощутить, только поставив ладонь. Инфракрасная часть пламени была во много раз длиннее самого видимого пламени, но явно являлась ее составляющей. А иначе как же могло быть, если все вместе составляло единое пламя.

Получалось так, что одно и то же явление – ОГОНЬ – проявляет себя в Пространстве и Времени совершенно по-разному. Это означало, что и само Пространство и Время вокруг него не однородно. Оно имеет несколько уровней, где пламя проявляет себя совершенно по-разному.

Тайна пламени была еще пока не разгадана Александром, но он никогда не отказывал себе в удовольствии заглянуть в нее, чтобы еще и еще раз убедиться в том, что людям пока дано мало информации о таинственном строении Пространства и Времени, окружающих их в повседневной жизни.

Огонь в печурке занялся с большей силой. Александр натаскал уже в кадушку воды и сидел тихонько на лавке, слушая потрескивание горевших дров. Вдруг под лавкой раздался какой-то шорох.

Александр нагнулся и стал рассматривать все «подлавочные» подробности, попадающиеся на глаза. Здесь стояли чьи-то тапочки, лежал старый банный веник, да и пыли здесь было многовато, но источника шороха он не обнаружил.

«Наверное, показалось», – подумал он и выпрямился. Шорох повторился вновь, но уже в углу возле полка. Александр повернулся туда и увидел, как из-за веника выглядывает маленькое существо, очень похожее на шишка, но с какой-то особенностью, которую трудно уловить сразу.

– Ты кто? – громко и нарочито смело заговорил с малым посетителем Александр.

– Я – Банный, а ты кто?

Перед Александром сидел маленький человечек, примерно тридцати сантиметров росту. Голова его была наполовину лысой, волосы создавали ореол вокруг его лица и макушки. Глаза, большие и на выкате, немного прикрытые сморщенными веками, подслеповато помаргивали. Большой выпуклый нос шевелился при разговоре, словно именно при помощи него и говорил этот необычный человечек. Можно было только догадываться, что где-то в густых усах и бороде прятался его рот.

– Банный – это звание или национальность? – насмешливо переспросил Александр.

– Я – Банный дух, живу здесь всю жизнь, я – шишок, но не тот, который живет в доме, а тот, который живет в баньке.

– Ну, понятно теперь. А почему же тогда спрашиваешь, кто я? Ведь я тут тоже с детства бываю. Моюсь я тут. И матушка моя тебе, наверное, тоже известна?

Банный шишок засмущался и даже покраснел:

– Ну, как мне не знать твою матушку. Она нам всем глава и хозяйка.

– Тогда расскажи мне свою историю, – зацепил шишка Александр. – Может, и имя мне свое назовешь? – продолжил он.

– Мишаней меня зовут. Старый я уже, а деток у меня нет и не было. Так и прожил бобылем свой век.

– А сколь же ты живешь, Мишаня?

– Живу я долго, даже по человеческим меркам. Уж сто лет мне недавно стукнуло. Я – ровесник этой баньки, которую еще твой прадедушка строил. А вот сломают ее, так и негде мне жить будет, да и незачем, тогда я уйду с этого мира – в свой.

– А вы тоже умираете, как люди? – заинтересованно спросил Александр.

– Мы не так умираем. Вы, к примеру, тело имеете физическое, грубое. Поэтому вашей Душе трудно из него выбираться. Да еще и много проблем у вас с верой в то, что после смерти еще жизнь есть. А у нас тело по-другому устроено. Вот попробуй меня коснись! Я с таким телом легко в «другом» мире оказываюсь, и поэтому для меня смерть – это простой переход из одного мира в другой.

Александр осторожно протянул руку, чтобы прикоснуться к телу шишка. Оно было почти невесомым.

– Это потому, что я разуплотнился. Обычно у меня тело вполне твердое, его даже потрогать можно.

Александр вспомнил тех шишков, которые ехали в его карманах на свою свадьбу. Он помнил еще ощущение от их маленьких тел, которые были вполне материальными.

– О чем же ты поговорить со мной хотел? – спросил Александр.

– Вот ты только что об огне думал. Я тоже огонь вижу, только, в отличие от тебя, мне огонь видится в другом свете. Я, к примеру, вижу тот огонь, что ты не видишь, – в самом верху пламени, а тот, который виден тебе как яркий и белый, для меня уже тусклым кажется… Ты бормотал о пламени себе под нос, я и подслушал. Вот и захотелось с тобой порассуждать на эту тему. Я ведь был уверен, что пламя всем видится одинаково. А получается, что – нет.

Александр задумался над сказанным. Действительно, слова шишка удивили его. Выходит, что у шишка пламя одного цвета и вида, а у него, человека, – другое! А может, для существ более высокого порядка пламя тоже видится по-другому? Выходит, у каждого уровня сознания есть свой видимый диапазон пламени?!

Это открытие расшевелило его воображение. Получается, что цвет и вид пламени отображает еще и уровень сознания того существа, которое на него смотрит. Интересно тогда, как выглядит для шишка тот пузырек пустоты внутри пламени?

– А как ты видишь центр пламени? – с подвохом спросил Александр.

Шишок задорно шмыгнул и ответил:

– Пузырек в пламени мне видится как очень жгучий свет. Он такой жгучий, что даже смотреть на него больно. Такой свет есть в ином мире, где-то ну очень высоко. Когда я заглядываю в тот мир, мне кажется, что там могут жить только боги. Тебе самому придется узнавать про этот свет. Мне это не дано.

– Значит, тебе больше подходит инфракрасный свет, а мне – жесткий, проникающий?

– Вот-вот, ты совершенно правильно сказал, именно проникающий свет! Ведь он проникает куда-то вглубь. И мне там нет места. Я там весь сгорю, как спичка. А вот ты иногда сам изливаешь такой свет, когда молишься в баньке. Я видел много раз, как у тебя сердце загоралось таким же огнем, как в центре пламени, и мне было очень уж жарко от твоего света. Мы, все жители Тонкого мира, не очень-то жалуем этот свет души человеческой. Она, как жаровня, нагнетает на нас совершенно невозможную энергию. Другое дело – банька. Она греет вам только косточки, а нам она согревает все наше существо. Вот и живу я в этой баньке, чтобы быть всегда рядом…

Александр уже не слушал бормотание шишка. Его поразила мысль о том, что его собственное сердце излучает точно такой свет, как тот, который находится внутри пламени. Выходит, церковь, зажигая свечи у алтаря, использует силу огня для того, чтобы настраивать человеческую душу на огненные ритмы. Ну, а поскольку у человека есть тяготение к огню и точно как у пламени несколько уровней сознания, то гармония огня может переходить и на человека.

Александр стал понимать, почему его матушка, зажигая огонь свечей на новогодней елке, всегда бранила разыгравшихся детей:

– Ну, не шалите вы так, а то вот огонь на елке коптит и мигает, того и гляди перекинется на елку…

Тогда он думал, что пламя пляшет потому, что воздух от их игр шевелит огонь. Но теперь ему стало понятно, что огонь имеет некую сакральную связь с человеческим существом, но какую именно, он пока уловить не мог.

Шишок, между тем, словно подслушивал его мысли:

– Ну, конечно, огонь имеет связь с человеком. И вообще, вся природа имеет связь с огнем. Ты разве видел хоть что-нибудь, что невозможно было бы сжечь огнем?

Александр и вправду не знал таких примеров. Пусть не простой огонь, так суперогонь все равно превращал все в природе в первичную плазму. Но нельзя было отвлечься от основной мысли.

– Ты говоришь, что человек связан с огнем. А как именно?

Шишок почесал у себя в затылке:

– Вот ты, к примеру, имеешь тело теплое?

Александр невольно пощупал свою руку. Она была не просто теплой, но даже горячей. Потому что он сидел в душной баньке, а печь уже довольно сильно накалилась.

– Так вот, для меня твое тело светится точно также,  как невидимая для тебя часть пламени.

Александр понял, что для шишка он светится в инфракрасном диапазоне электромагнитных волн.

– А в видимом белом свете ты меня видишь?

Шишок опять почесал макушку и ответил:

– Вижу, конечно, но сам-то ты видимый свет тоже производишь, только, наверное, не знаешь сам.

Для Александра это было новостью.

– Как это – произвожу свет?

– Ты ведь, когда говоришь, то глаза твои блистают огоньками. И на руках светятся кончики пальцев. Ты этого сам не наблюдаешь. А мне-то видать…

Александр заморгал глазами и стал внимательно разглядывать свои пальцы.

– Ты не разглядывай, сам-то не увидишь. У тебя глаза по-другому устроены, чем у меня… Ну, поверь просто.

Александр и не собрался оспаривать того, что говорил шишок. Но и принять все безоговорочно тоже не мог. Ведь разговор касался сходства его собственного внутреннего света со светом пламени. Выходит, у него, как у пламени, есть невидимый инфракрасный диапазон, есть в нем и видимый свет, и даже невидимый, жесткий, который в центре пламени имеется тоже.

– Тебя, Мишаня, послушать, так я от пламени огня и вовсе не отличаюсь! – пошутил Александр.

– Ну, точно так и есть, – не поддержал шутливого тона шишок. – Ты и есть, как пламя. Мы вас, людей, именно такими из своего мира и видим. Вот идет гора светящихся точек и органов – это человек. Вот думает он о чем-то, так от него отлетают кляксы горящие и улетают куда попало. Если думает и чувствует он на нашем уровне, то есть, в горячих невидимых волнах, тогда и мы слышим и ваши мысли, и ваши чувства…

Александру стало не по себе. Выходит, люди постоянно выдают в тонкие миры информацию о себе в виде света, а существа «оттуда» видят людей всегда, и днем, и ночью, и могут контролировать состояние энергии человека, выискивая для себя или выгоду, или еще что-то!?

…Банька удалась на славу. Александру хотелось смыть с себя треволнения последних часов и успокоиться, стать, как ровное и гармоничное пламя. Жар печки и пар сильно разогрели тело Александра. Легкие вдыхали раскаленный и душистый воздух. Пар раскрыл поры на его теле, а жар вымывал из тела всю дурь и растерянность. В это, по крайней мере, хотелось ему верить.

Славно попарившись и омыв себя, Александр вышел на воздух уже затемно. День давно закончился. Разговор с шишком Мишаней остался у него в голове, но слегка стерся, как давнее впечатление.

– С легким паром, сынок! – это матушка прошла со свертком чистого белья мимо Александра, сидящего на мягкой лавочке под навесом.

– Не застудись тут после баньки! – не ожидая ответа, она уже скрылась в проеме двери сарая, пристроенного к дверям баньки.

Александр сидел на легком морозце и дышал всем своим существом. Солнце давно село. Село гудело своими вечерними делами. Собаки перекликались короткими взлаями, провожающими какого-то одинокого прохожего. Село укладывалось в последних делах и готовилось ко сну.

Александр немного продрог, а потому, постучав ногами в сенях, вошел в горницу. Матушки дома не было, и можно было побыть одному. Александр прошелся по горнице из угла в угол. Теснота избы показалась ему сегодня особенно заметной. А когда-то в этой комнате он жил вместе со своими родителями, бабушкой, четырьмя сестрами и братом! Интересно, где же они тут помещались. Он вновь походил по комнате.

«Так, здесь была широкая лавка вдоль всей стены. Здесь стояла кровать родителей. Тут был стол. А там – полати.  Четверо как минимум там помещалось. И печь была больше и шире. На печи тоже спали двое ребятишек, не считая бабушки…» Александр походил еще немного по горнице. Родное гнездо стало для него тесным. Да и не только для него. Сестры и брат улетали сразу, как только становились самостоятельными. Матушка с отцом жили еще долго одни, после того как дети подросли и разъехались.

Александр потрогал край любимой картины, которая висела над кроватью матушки. Это была репродукция картины «Грачи прилетели», изображавшая обломанную старую березу на вершине городского холма, на которой расположились черные птицы. Ранняя весна, проталины на грязном снегу, маковка городской церквушки, стоящей ниже, и неопрятные черные птицы на ветвях странного обломанного дерева.

Александр смотрел на эту картину уже не просто глазом обычного зрителя. Он вдруг увидел в ней какой-то сакральный смысл. Ведь черные птицы были больше похожи на воронов, а обломанная береза походила на Россию, в которой храм даже с самой высокой маковкой был вровень с землей.

«Что же это такое с моей Россией делается?» – подумал Александр. Обломали ей ветки, которые стали государствами самостоятельными и агрессивными. Уронили народ ниже поверхности земли в своих недостатках. Даже церковь с землей сравнялась. А выше всех в России сидят вороны черные, и рядятся они под грачей невинных. Александр уже с мрачной решимостью смотрел на эту картину над матушкиной кроватью. Ему вдруг захотелось что-то изменить сию же минуту в судьбе своей Родины. Он решительно подошел к картине. Приподнял ее над гвоздем, на котором она висела, и снял со стены. За картиной обнаружилась густая паутина, в которой копошились пауки и висели высохшие тела прошлогодних мух.

Отвращение от того, что он так неожиданно проник в жизнь этих закартинных пауков, прошла почти мгновенно. Он решительно взял мокрую тряпку, которой матушка смахивала пыль, и выгреб всю братию пауковую вместе с дохлыми мухами одним движением. А чтобы не возиться, очищая потом и тряпку от пауков, он бросил все это «добро» прямо в горящее отверстие плиты, отодвинув предварительно кругляш на чугунной поверхности. Теперь угол зиял свой пустотой, но чисто выбеленная стена всеже была более приглядна, чем эта мрачноватая картина.

Александр походил по комнате, ища, чем бы заменить картину в углу, и не придумал ничего лучшего, как повестить в угол новый календарь с репродукцией Божией Матери Державной. Эта картина, пусть и в сопровождении календарных колонок, сильно преобразила избу. В ней словно засиял незримый свет, и появились радость и надежда…

Александр с чувством выполненного долга ушел в свою горницу, прилег на постель и мгновенно уснул, отдавшись усталости от пережитых волнений сегодняшнего дня.

Он не слышал, как матушка вернулась из баньки. Она, увидев, что в углу нет привычной картины, покачала головой, но не стала вешать ее обратно – верно, и сама была рада сменившейся обстановке. Но картину бережно обтерла и поставила в угол, видимо, не решив еще, что с ней сделать.

Важное решение

Александр по обычаю последнего времени недолго пребывал в своем сне в полном забытьи. Сон, охватывающий туманом его голову всего несколько первых мгновений, почти моментально рассеивался и превращался в новую реальность. Его тело лежало на постели, а его тонкое тело в это время уже начинало жить своей другой – тонкой жизнью.

Вот и в этот раз он немедленно отправился в мысы, чтобы побывать там, рядом со Старцем, а может, и повидаться ненароком с Властой. Она сильно уязвила его накануне во время разговора после нападения собак.

Александр прошелся по всей деревне, просачиваясь сквозь заборы и сараи. Перед его взором мелькали спящие на насестах петухи с курами, громко сопящая корова, недоумевающая собака, которая не знала, как ей себя вести с ним – то ли лаять, то ли молчать…

Деревня из тонкого плана выглядела особенно неряшливо и непродуманно. В ней присутствовало много того, что на физическом плане уже перестало существовать. Особенно много было туалетов, которые в одном и том же дворе стояли в количестве, превышающем всякий здравый смысл. Так, в одном огороде Александр насчитал аж двадцать четыре туалета. Тонкий план бытия сохранил в своей памяти каждые из этих строений, перенесенных не раз за всю деревенскую жизнь хозяевами подворья в самые разные места. Тонкий план хранил в своей памяти то, что люди давно уже забыли.

Александр специально не спеша  проходил по деревне, а не пронесся над ней, чтобы в одно мгновение оказаться прямо в глубине пещеры Старца. Он давно уже наметил для себя это путешествие, и вот представился момент, чтобы его осуществить.

Пройти через сараи и увидеть их содержимое - было еще далеко не все, чего желал Александр. В глубине души он жаждал более интересного зрелища. Ему неудержимо хотелось подглядеть из тонкого плана, как именно живут люди.

Подсматривать и подслушивать – не хорошо. Это он знал с детства, и поэтому живое любопытство его натыкалось на предостережение его совести. Но все же, любопытство оказалось гораздо более сильным, чем совесть. А потому он все же решился зайти в дом, в котором пока еще горели огни в окнах.

Это была изба сельского милиционера Василия Перстнева. Его дом – один из самых крепких и видных на селе. Ворота его усадьбы были всегда распахнуты по причине постоянного обращения к Василию сельчан. Они приходили к нему за разной надобностью и днем, и ночью. Вот и теперь в окнах дома горел свет, а внутри за столом виднелся сам Василий и посторонняя женщина, которая, плача, рассказывала ему о своих горестях и заботах. Александр постоял возле оконца, но потом понял, что было бы удобнее просто войти в избу сквозь стену и послушать, что говорит эта женщина. Он так и сделал.

Для этого не потребовалось практически никакого усилия. Его тонкое тело свободно просочилось сквозь стены и стало присутствовать при разговоре милиционера с потерпевшей.

– Гражданин милиционер, вы меня только не выдавайте. Я вам рассказала только в надежде, что вы что-нибудь сделаете с убивцем. А меня-то он со свету сживет, ежели узнает, что я вам все рассказала…

Александр вошел посредине разговора, и потому ему было непонятно, о чем говорит эта женщина. Милиционер быстро что-то записывал на бумаге и молча посматривал на разгоряченную женщину. Было видно, что информация его интересует мало. Но он не мог отказать ей во внимании и записывал ее слова лишь отдельными отрывистыми словами, скорей всего, только для себя самого.

– А что тебе еще о нем известно?

Женщина на секунду задумалась и стала перебирать, видимо, по второму и третьему разу все те же слова и фразы, которые уже были записаны у милиционера на листе. Он морщился и ничего не писал. В это время в горницу из другой комнаты вышла хозяйка – жена милиционера. Она громко застучала в закуте кухни какими-то предметами, явно выказывая этим свое раздражение. Услышав это, женщина спохватилась, засуетилась и стала собираться. Милиционер облегченно вздохнул и тоже встал, чтобы проводить женщину к выходу.

Та все оборачивалась и пыталась что-то добавить, возбужденно взмахивая руками. Но милиционер терпеливо оттеснял ее к выходу и вот уже захлопнул за посетительницей дверь, сказав предварительно, чтобы та пришла завтра в правление и написала сама подробное заявление.

Вернувшись в избу, Василий, виновато посматривая на жену, сам прибрал на столе, попил воды из большого ведра, стоящего в углу на табурете, и вышел в соседнее помещение. За ним пошла и жена.

Александру показалось совсем невыносимым подглядывать за людьми и в спальне. Момент присутствия его в чужой жизни хотя бы на мгновение сделал его собственную жизнь более тяжелой и обремененной теперь уже и заботой этой женщины, которая была у миллионера, и жизнью этого Василия, и его жены… Нет. Таких опытов без особой надобности ему почему-то уже не хотелось проводить.

Он вышел сквозь стену на улицу. Тонкий план бытия, в отличие от физического, не имел особых перепадов температур. Там было ни холодно, ни жарко. Александр приподнялся над селом, увидев сразу много крыш и макушек деревьев в палисадниках. Поперхнулся дымком из какой-то трубы. Видимо, кто-то на ночь глядя все еще топил баньку или гнал самогон…И полетел прямо в направлении Мысов.

Стоило ему только остро и внятно представить себе большую приемную Старца, как он мгновенно оказался внутри нее.

 

Разбуженная Память

Старец встретил Александра особенно радушно. Он встал со своего кресла и пошел навстречу своему гостю. Александр чувствовал себя уже не таким маленьким по сравнению со Старцем. Его рост в тонком теле легко варьировался по его желанию, и управлять своей тонкой природой он научился почти виртуозно. Он словно вспоминал потихоньку свою прежнюю сноровку.

Общение со Старцем стало для него не таким уж мучительным. Он чувствовал свое с ним родство, поэтому вел себя свободно и раскованно.

Старец открыто любовался Александром. Он смотрел на него своим добрым и все видящим взглядом, иногда ухмыляясь или делая себе мысленно какую-то заметку. Александр это понимал и старался быть на высоте. Но сегодня он вел себя естественно и без всяких задних мыслей сразу приступил к разговору.

– Батюшка Веденей, вы меня отпустили и даже не даете мне больше заданий. Я сам хожу и учусь всему, что подбрасывает мне жизнь. А где же Ваше руководство? Ну, что толку мне от того, что происходит в обычной жизни в деревне? Ведь не за этим вы меня, наверное, послали в этот мир? Ведь я что-то сделать должен? А что именно?

Он вопросительно уставился на Старца в надежде получить незамедлительно ответ. Но Старец молча ожидал от него чего-то еще. Ответа не последовало. Александр вдруг увидел, что на одном из стеллажей в углу большой пещеры засветилась огромная колба и стала парить, заливая туманом пещеру. Александр вопросительно посмотрел на Старца, но тот молчал.

Туман расползся по пещере и захватил уже большую ее часть. Постепенно он обволок Александра и Старца, и они оказались внутри какой-то странной субстанции, которая обострила чувства Александра до невероятной силы. Это было ощущение ВСЕЗНАНИЯ. Он вдруг увидел себя во множестве своих проявлений и воплощений. Он мгновенно стал узнавать множество веков и тысячелетий, в которых жил, трудился. А главное, сражался, как истинный воин.

Видения пролетали в сознании, касаясь его только мгновения. Огромные пласты опыта, знаний и умений поднимались в нем словно со дна его памяти. Они выплескивались в него, наполняли, вспучивали его существо, опрокидывали малые и плоские величины его нынешнего опыта обычного человека и оставались в нем великолепием ВСЕЗНАНИЯ И ВСЕУМЕНИЯ.

Александр стоял внутри этого облака, поглощенный его проникновением, и наливался не просто силой, всезнанием и всеумением, но и ВЕРОЙ…

Облако постепенно рассеялось. Старец все это время стоял рядом и просто по-отечески держал Александра за плечо, помогая пережить и превозмочь все неожиданно свалившиеся на него волнения. Когда все закончилось, отпустил его и отступил в сторону. Теперь Александр стал каким-то другим существом. Если в пещеру влетел Александр, который чувствовал себя простым деревенским пареньком, то сейчас в нем созрели ощущения существа иного порядка. Александр не мог пока полностью отдать себе в этом отчет, но уже понимал, что с сегодняшнего дня у него начнется какая-то совершенно иная жизнь.

Старец молча глядел на переменившегося Александра и было заметно, что новый облик воспитанника ему был по нраву.

– Теперь ты стал совсем другим! – наконец прервал тишину Старец.

– Я и сам почувствовал это. – быстро отозвался Александр.

– Теперь у тебя есть возможность больше не возвращаться в прежнюю жизнь. – продолжил старец.

Как ни странно, у Александра уже и не было желания возвращаться в ту жизнь, которую он вел до сих пор. Она теперь казалось ему ничтожной и маленькой, наполненной всякими пустяками. Но воспоминание о матушке острой болью отозвалось вдруг в его сердце.

– Не бойся, матушка всегда будет иметь возможность видеться с тобой… – успокоил его Старец.

– И что же я буду делать теперь? – спросил Александр.

– Теперь будешь учиться каждый день, до тех пор, пока не будешь готов выполнять свою задачу на этой Земле.

– А какая задача у меня?

– Ты должен провести людей через самый тяжелый период их жизни, который наступит очень скоро.

– А что должно произойти такого, что требует от меня сопровождать этих людей?

– Ты должен постигнуть все, о чем ты сейчас спрашиваешь, именно во время свой учебы. Для этого потребуется весь опыт не только этой твоей жизни, но и множества предыдущих. Я буду учить тебя ориентироваться в современных событиях, а когда наступит время, ты выйдешь и выполнишь свою миссию.

Александр различал в словах Старца каждый оттенок их содержания. Он понимал уже, что прежняя жизнь для него действительно закончилась, и началась другая – неведомая ему пока жизнь.

Жизнь в пещере

Александр думал, что Старец сразу же приступит к обновлению его сознания и незамедлительно начнет учить его своим премудростям. Мысль о том, что будет какой-то перерыв и вообще какое-то свободное время, связанное с пребыванием его в этих таинственных Мысах, почему-то наводило в его сердце тоску и уныние. Память о том, что где-то рядом существует деревня, родной дом и матушка вообще расстраивали его и не давали покоя.

Но Старец не стал сразу приступать к обучению и даже не подумал занять ум Александра каким-нибудь новым заданием. Он просто указал на выход из своей пещеры в тот момент, когда в нее вошла Власта. Александр вопросительно посмотрел еще раз на Старца и вновь получил от него знак, указывающий, что ему необходимо последовать за Властой.

Власта струилась в воздухе, но Александр, наверное, тоже имел такое же струящееся в пространстве тело.  Ведь его физическое тело так и оставалось лежать на скрипучей кровати. Когда он в последний раз видел и ощущал себя в том мире? Что же теперь выходит? Если он не вернется в тело и останется здесь надолго, то матушка обнаружит его тело бездыханным и решит, что он умер или уснул летаргическим сном? Эта мысль сейчас особенно беспокоила Александра. Но Власта увлекала его по длинному коридору, не давая возможности задуматься и опечалиться, как следовало бы в таком случае.

Их полет длился недолго. Власта остановилась возле входа в какое-то помещение, чуть толкнула дверь, и она легко отрылась. Теплый свет охватил всю фигуру Власты, а за ней и Александра. Они вошли в относительно небольшое помещение. Пещера была довольно высока. Весь ее потолок покрыт кристаллическими наростами, которые светились ровным глубоким светом. В пещере было тепло, светло и свежо одновременно. Здесь пахло свежим духом леса или поля – Александр пока еще не разобрался. На стене висела прозрачная стекловидная ткань, которая играла нежными цветными всполохами.

В углу пещеры стояла кровать, вернее, полог над теплым и мягким даже на вид топчаном. Рядом – ниша, в которой стоял привычный для Александра в обычном мире компьютер. Несколько полок с книгами, на корешках которых он сразу же увидел названия книг своих любимых авторов… «Это – вполне приемлемое жилище для мужчины», – заключил для себя Александр после того, как заметил в углу хороший современный тренажер и несколько увесистых гирь.

Все эти предметы не выглядели умозрительными и тонкими. Они были вполне материальными. Но более всего удивило Александра то, что на топчане кто-то лежал. Это он разглядел из-за балдахина, который был немного откинут, и свет, проникающий с потолка пещеры, освещал фигуру лежащего человека.

Александр невольно двинулся в сторону этого человека. Ему вдруг захотелось хоть одним глазком взглянуть на того, кто лежал под балдахином. Вопросительно оглянувшись на Власту и получив от нее молчаливое согласие на свое любопытство, он приблизился к постели. Там лежал… ОН САМ! То есть, там лежало его собственное тело, которое находилось в глубоком сне. Именно таким он его оставил сегодня вечером, когда собирался навестить Мысы. Теперь это тело лежало внутри Мысов, в таинственной комнате с кристаллами на потолке!

А что же осталось там, у матушки в избе? Он там бесследно исчез? А что же подумает матушка, когда войдет утром в его комнату и не найдет там своего сына?

Вопросы роем проносились в голове, он обернулся к Власте, которая стояла поодаль, чтобы задать хотя бы один из них, но она опередила его:

– Матушка не заметит твоего отсутствия, – спокойно сказала она ему.

– Как это, не заметит? – взволнованно переспросил Александр.

– Она посчитает, что ты уехал рано утром в город и вернешься не раньше, чем через месяц, а может быть, и позже.

– Почему она так посчитает?

– Потому что ты оставил на своей кровати записку для нее, а во дворе оставил следы своего автомобиля, говорящие, что ты уехал на рассвете…

Александр невольно осмотрелся вокруг, чтобы убедиться в том, что автомобиль тоже здесь. Но его, конечно же, не оказалось. Тогда он вновь посмотрел на Власту.

Она наклонила голову и улыбнулась, но потом подняла глаза и серьезно ответила:

– Машина тоже в убежище Мысов. Но не здесь. Можешь не беспокоиться. Когда она понадобится, с ней все будет хорошо…

Александра успокоили ее слова.

– А как же я оправдаюсь, когда меня спросят, где я был все время своего отсутствия?

– Тебя просто никто ни о чем не спросит. Не волнуйся об этом.

– Сколько я здесь пробуду?

– Это зависит от того, как ты будешь успевать в своей учебе.

– А кто будет меня учить?

– Ты увидишь сам. Одного учителя ты уже знаешь. Но у тебя их будет несколько… – Власта говорила, как по заученному тексту, – все очень ровно и понятно. Она словно была ходячим справочником для Александра, и он уже начинал привыкать к этой ее роли.

– А как я смогу видеться с тобой? – этот вопрос он задал для того, чтобы бросить пробный шар для возможного более тесного контакта с Властой. Признаться, сейчас в пещере она была для него чем-то вроде солнышка, которое освещало его жизнь. Одна мысль о том, что она может сейчас уйти, и он будет вынужден оставаться в пещере совершенно один, удручала Александра больше, чем мысли о матушке и о своей любимой скрипучей кровати.

Власта, видимо, тоже не торопилась отбивать у Александра охоту наводить мосты в их отношениях. Она лучезарно улыбнулась и сказала:

– Мы будем теперь видеться с тобой так часто, что я успею тебе еще и надоесть.

Александр сделал возмущенный вид и ответил:

– Разве может такая прекрасная девушка надоесть?! – при этом шутливый тон его говорил о том, что он даже думать не может о том, чтобы такая мысль действительно была в голове у этой красавицы.

Легкий флирт между ними теперь стал основным тоном общения. Пожалуй, Александру не хотелось и самому слишком быстрых событий вокруг их знакомства. Ведь он пока еще не мог даже представить, что именно может быть между БЕСПЛОТНЫМИ мужчиной и женщиной… Ведь без тела близость, как ему казалось в данный момент, не просто проблематична, но и невозможна…

Стараясь не думать на эту тему, он почему-то все больше распалял свое воображение, не смея, впрочем, даже заикнуться на тему, которая его взволновала. Но Власта, видимо, уже прочла все его лихорадочные измышления и не просто вышла из пещеры, а вылетела из нее, вильнув подолом платья так резко, что в воздухе даже завертелся вихрь…

Александр, наверное, покраснел бы от своих мыслей и от того, как на них отреагировала Власта, но у него сейчас не было тела. Оно лежало себе на топчане и дышало глубоко и спокойно. Иногда поворачиваясь во сне, тело дергало его тонкую структуру, и тогда Александру мучительно хотелось вернуться в тело, чтобы занять в нем привычное, знакомое и удобное положение.

Тонкая анатомия тела

Смотреть на себя со стороны было необычно и даже немного страшновато. Александр рассматривал свое тело во всех подробностях, а главное, ему было видно, как работает каждый орган по отдельности и все вместе.

Тонкая структура физических органов была заключена в едва светящееся марево какой-то лучистой материи, более похожей на светящийся мешок, в котором лежали все органы в очень определенном порядке. Александр смотрел на свой скелет, который пронизывал тело и надежно скреплял его в единое целое. Мышцы, которые клеились к костям скелета, были строго упорядочены, и каждая имела место своего крепления. Все вместе они представляли собой довольно увесистую мускулатуру. Голова была полой в передней части и очень занятой мозгом в задней свой части.

Мозг лежал в черепной коробке двумя долями, одна из которых была явно при деле, потому что светилась многими огоньками, а другая была темноватой, словно спящей… А ведь и правда у мужиков одна доля мозга не «пашет», мелькнуло у него в сознании. Эта «непашущая» доля мозга заставила его подумать о себе, как о каком-то неполноценном. Ведь говорят, что у женщины мозг работает на полую мощность! Но почему же тогда женщин считают дурами? А может, не все они дуры?

Думать на эту тему не хотелось. Перед ним лежало его собственное тело, которое можно было разглядывать как изнутри, так и снаружи, а значит, он мог увидеть собственную анатомию, при этом не причинив себе вреда вскрытием, как это делается в медицинском институте с умершими.

Мозг спал, но каждый раз реагировал на все тонкие мысли и чувствования. Вот он зазевался, и в мозгу возникли зелененькие огоньки, которые мгновенно отразились на нервной системе.

Тут Александр увидел не просто органы своего организма, а его нервную систему. Это было зрелище, чем-то схожее с новогодней елкой. Огоньки бегали по нервной системе от мозга ко всем органом и обратно с такой быстротой, что, казалось, тело искрится целым фейерверком искр и потоком иллюминации.  Как городские витрины пестрят многими огнями, так и организм Александра искрился перетекающими друг в друга огоньками, а каждый орган реагировал на них определенным действием.

Схематичное представление о строении своего организма Александр получил еще в детстве, когда изучал биологию, но сейчас он видел светящийся атлас своего тела. Ни один орган не функционировал без того, чтобы не излучать свечения. Вот желтовато-коричневая печень, похожая на корову, жующую жвачку, выдала очередную порцию очищенной крови. Вот желчный пузырь, светящийся ядовито желтым цветом, выдал желчь и по желчевыводящим путям отправил ее в желудок. Тот, в свою очередь, был похож на хамелеона и, видимо, излучал свет только по свойствам содержимого пищи, которая в него попадала.

Подстраиваясь к ней, желудок наполнялся то кислой, то щелочной водицей, от чего цвет излучения его менялся, как меняется кожа у хамелеона. Пищевой тракт кишечника был похож на цех переработки с хорошо отработанными технологиями. Трубы кишечника почти не выдавали свечения наружу. Но по их постоянным движениям и сокращениям было видно, что в них происходят глубокие энергетические процессы, которые становились источником энергии для всего остального организма. Александр залюбовался всем этим совершенством своего организма.

Он еще не сфокусировал внимания на крови, ведь над всем виденным сейчас жило и взаимодействовало в его организме огромное количество кровеносных сосудов. Александр, наконец, выхватил кровеносную систему как единый поток, этот поток был разделен на два прямо противоположных. В одном потоке – венах - текла светящаяся жгучим огненным светом кровь, сильная и властная, способная питать и обогащать весь организм силой и здоровьем. А в другом потоке кровь была уже тусклая и спокойная, едва продвигающаяся в обратном направлении, опустошенная и голодная. Но по мере приближения к легким и пищеварительным органам эта кровь вновь приобретала огненный свет и с новой силой устремлялась на орошение всех органов и каждой клеточки в отдельности своей приобретенной силой…

Александр увидел свое сердце в неустанном труде. Оно сокращалось каждую секунду и выталкивало все новую и новую порцию крови в кровотоки.

А в это время вдоль его позвоночника горели маленькие огни нервных центров, которые выстроились в пары и выглядели, как фонари вдоль дороги на городской магистрали. От мельтешения этих цветных огней внутри организма у Александра закружилась голова. Он попытался разглядывать еще что-то внутри себя, но у него не получалось проявить еще какую-нибудь хотя бы мало-мальски подходящую систему. Он даже присел на край кровати, на которой лежало его тело, чтобы перевести дух. Нет, самому ему в своем теле не разобраться.

Если в детстве ему было внушено, что организм – это простой анатомический набор разных органов, то теперь он убедился воочию, что все ораны в человеке имеют свое свечение, но при этом относятся еще и к разным цветовым градация. Так, если позвоночник имел цвет в красном диапазоне, то мышцы были уже больше оранжевыми. А органы пищеварительной системы все лежали в желтых тонах. А вот нервная система работала на каких-то ультракоротких волнах, потому что ее свечение не имело тепла и было даже скорее жесткое, чем теплое…

Александр разложил по полочкам сознания свои наблюдения и даже не заметил, что рядом с ним стоит Старец и словно прислушивается к его мыслям. Он немного помолчал и начал разговор.

– Ты прав, Александр, это и есть то, что тебе стоило освоить прежде всего. Свой собственный организм человеку в настоящее время представляется чем-то очень простым и даже примитивным. Это выгодно системе тьмы, чтобы люди видели в себе только животные черты и не замечали того, что они гораздо более сложные существа, чем принято полагать.

Посмотрев внимательно на свое тело новым проникающим взглядом, ты уже увидел, что тело светится, и даже заметил, что каждый орган излучает свой собственный свет. А значит, он имеет какое-то отличное от других вибрационное содержание. Чтобы ты не путался, скажу тебе сразу то, что ты, пожалуй, знаешь давно, но никогда не осмысливал с точки зрения явлений света. Ваша наука говорит о том, что человек содержит в себе все предыдущие фазы эволюционного развития планетарного комплекса, а именно: минеральную, растительную и животную…

Александру почему-то захотелось прервать Старца и добавить, выказав свое более глубокое познание:

– Кроме этого, внутри тела человека есть еще нечто эмоциональное, ментальное и духовное…

– Ты прав, но отчасти. Если внимательно присмотреться к твоему телу, которое лежит рядом, то обнаружить в нем это самое «эмоциональное, ментальное и духовное» будет затруднительно.

– Почему? – быстро спросил Александр.

– Да потому, что это самое «эмоциональное, ментальное и духовное» сейчас сидит рядом со своим телом и рассматривает его, как в анатомическом театре, насквозь!

Александр не ожидал такого поворота разговора. А ведь действительно, получается, что тело лежит само по себе, а он сейчас, пребывая в более тонкой оболочке и материальности, может спокойно находиться рядом. Более того, он может спокойно оставлять это свое тело, чтобы бывать в совершенно ином мире и иных измерениях. Тело при этом не теряет своей первичной составляющей из органов. Но что же тогда делает его живым? Неужели только связь со своей тонкой природой – эмоциональным, ментальным и духовным?.

– А что же делает это тело живым, если оно может бывать врозь со своей тонкой составляющей ? – спросил Александр.

– То, что ты называешь тонкой составляющей человеческого организма, люди обычно называют Душой. Так вот, тело живет ровно столько, сколько жива связь его Души с телом.

– А где она? – Александр стал осматривать тело на предмет связи с собой – тонким, то есть со своей Душой.

– Разве ты не видишь серебряной нити, которая связывает тебя тонкого с твоим телом?

Александр поискал взглядом и вдруг увидел тонкую, едва заметную серебристую струну, петляющую рядом с ним и телом. Она была, скорее, похожа на тончайшую паутинку, какую можно видеть бабьим летом. На такой паутинке маленький паучок совершал свой самый главный полет в жизни…

Оказывается, тело связано с душой тоже очень тоненькой паутинкой. Ему даже стало страшно -  настолько она была тонкой. Ведь, если не знать, что это такое, можно ненароком порвать ее, и что будет тогда?! От мысли, что его душа может моментально остаться без возможности вновь войти в это тело, Александру стало не по себе. Он заботливо скрутил лишние петли своей собственной серебряной нити и стал ревниво поглядывать на Старца, чтобы тот ненароком не задел и не разорвал этой связи. Холодок от такой перспективы уже забрался в его сердце и не отпускал.

Старец, улыбнувшись в бороду, сказал

 – Ну, если учесть, что твое тонкое естество – как мы договорились – Душа уже не просто слышит, а видит и может жить в полной автономности от своего тела, то перспектива остаться без тела у тебя не должна вызывать такого страха. А представь себе, что есть на земле сейчас множество людей, которые даже отдаленно не могут себе представить, что у них, кроме тела, есть еще какая-то часть их естества, которая позволяет им жить в полном сознании в мирах более тонкого порядка?! Таких людей сейчас на земле большинство. Они ищут только материальных радостей и удовольствий и совершенно не заботятся о том, чтобы их тонкая суть приобрела необходимые качества для жизни в более совершенном мире.

Александр оглянулся вокруг. Здесь он не чувствовал себя в совершенном мире. Здесь была пещера, мало-мальски смахивающая на обычное человеческое жилье, а его собственная изба была для него сейчас милее, чем эта пещера, во много раз.

– Почему же люди должны стремиться к более совершенным мирам, если они даже в своем собственном мире еще не насладились теми совершенствами, которые может дать им физический мир?

Этот вопрос прозвучал как горький упрек, но Старец не стал обижаться на Александра.

Современный мир болен, а люди в нем – жертвы. Поэтому многие вещи тебе придется узнавать как великую новость. Если простое знание об истинной человеческой природе сейчас необходимо познавать как нечто тайное, неизведанное, то совершенно очевидно, что на земле есть силы, которым было необходимо скрывать от людей суть их собственной природы. Не будем сейчас вдаваться в тему врагов человечества. Сейчас тебе важно уяснить, что же ты сам из себя представляешь.

– Зачем мне это надо знать? – переспросил Александр, надеясь услышать что-то новенькое на эту тему. Он прекрасно знал уже, что всякое совершенствование в любом деле всегда начинается с осмысления всего предыдущего своего опыта и умений. Старец словно не заметил этого его лукавства и спокойно продолжил.

– Ведь, чтобы уметь пользоваться полным арсеналом оружия, надо знать, где оно лежит, как устроено и в чем его сила. Тело, как видишь, составлено из совокупности органов, которые все вместе выполняют роль трансмутаторов энергии, полученной из пищи, воздуха и воды, во все необходимое для жизни человека в физическом мире. Теперь тебе известно также, что тело внутри себя имеет и тонкую начинку в виде твоей Души. – Старец немного помолчал и продолжил:

– Она, душа твоя, имеет свое собственное зрение, слух, обоняние, способность говорить, транслировать свою мысль на расстояния и перемещаться в Пространстве и Времени тонких миров… Ты все это уже умеешь делать, значит, твоя Душа достаточно зрелая. Но, как ты заметил, у основной массы людей душа глухая, слепая и неподвижная… Из-за этой своей ущербности она имеет лишь свойства обычного физического тела, а потому многие люди даже не могут отличить свою Душу от своего тела.

Меж тем, как тебе уже известно, сама планета тоже имеет несколько сфер, которые растут из центра, где имеется Красная, Оранжевая и Желтая сферы. Выходя на поверхность планеты, ты оказался в Зеленой сфере, которая известна людям как Биосфера. Ну а дальше планетарный комплекс продолжился для тебя в Голубом, Синем и Фиолетовых проникающих мирах. Там тебе тоже уже удалось побывать.

Александр хотел было ему возразить, но Старец добавил:

– Хотя Фиолетовый мир тебя не допустил по причине твоего пока несовершенства…

Александру вдруг стало абсолютно понятно то его затруднение, которое не позволило ему ворваться в Фиолетовый мир…

– Да, да, именно твое несовершенство! Ты правильно понял, куда я сейчас клоню. Ведь твоя задача была набрать вибрации самой высокой ноты тонкого существа твоего тела – твоей Души, но у тебя еще не было таких вибраций в арсенале твоего опыта, а значит, этот мир не смог тебя принять. Только после того, как ты приобретешь, познаешь этот последний уровень самой высокой октавы планетарного комплекса, ты сможешь стать совершенным на данном этапе своей эволюции, а значит, у тебя появится возможность попадать в еще более высокие миры… А пока есть необходимость достигать совершенства в том мире, где тебе приходится жить и развиваться…

Александр уже всем своим существом почувствовал необходимость жить и совершенствоваться самому. Но вдруг его остановила мысль о своих сестрах, брате, их детях, о матушке, наконец. Ну, что толку от того, что он станет совершенным, а они останутся несовершенными. Нет, даже не просто не совершенными, а не оповещенными о том, что им ведь тоже надо совершенствовать свои тонкие тела, чтобы иметь возможность жить в тонких мирах…

– Ты правильно озаботился. Но не печалься раньше времени. Все придет. Твои знания и умения когда-нибудь непременно окажутся знаниями и умениями твоих близких, а через них их близких, и их близких… Ведь люди уже умеют передавать положительный опыт окружающему миру.

Место жительства – Мысы

С этого дня у Александра началась плотная учеба. Старец приходил к Александру каждое утро, и их разговор постепенно становился все более глубоким и серьезным.

Александр научился пользоваться теми возможностями, которые давало его новое знание о теле. Оно теперь было его инструментом, а его душа была его главным вместилищем. Но и тело было необходимо содержать в исправности и порядке. Поэтому ему приходилось время от времени вселяться в свое тело, наводить в нем порядок, ухаживать за ним, умываясь по утрам и делая зарядку. Пища, которую приносили ему в келью (так мысленно он называл свою пещеру), была всегда свежей и полезной.

Выходить за пределы своего жилища он мог только время от времени, прогуливаясь с Властой. Обычно же он был постоянно внутри общины, проживающей в Мысах.

Теперь он уже знал, что в подземных гротах мысов жили не обычные люди. Это были люди, немного странные по понятиям земного человека. Кроме того, они постоянно менялись. Одни замещали других. У каждого из них была какая-то пока неизвестная Александру задача. Каждое утро он видел множество людей огромного роста, занятых чем-то непонятным. В основном они обслуживали места, связанные со святилищем.

Для Александра это место было запретным, и он не мог пока заходить в помещение Священного огня и в пределы Магнита. Но его существо никогда не забывало, что присутствие рядом таких капищ накладывает на его пребывание здесь какой-то оттенок таинственности. Старец, между тем, не выпускал Александра из сферы своего внимания. Их беседы превратились в постоянный диалог, который прерывался иногда, когда Старец покидал Мысы для каких-то неизвестных Александру занятий вне святилищ.

Сегодня, встав утром со своего пещерного ложа, Александр делал физические упражнения с особой тщательностью. Хотелось истратить как можно больше физических сил, чтобы тело перестало требовать дополнительных забот о своих нуждах. Александр постепенно привык к мысли, что тело его – инструмент для жизни в физическом мире. Оно нуждается в уходе и внимании, также его следует обновлять время от времени, а потому следует создавать новые тела – то есть размножаться.

«Боже, как все это прозаично звучит», – подумал Александр. Ему было пока еще непривычно думать, что тело – это такое вот достаточно примитивное приспособление для жизни в физическом мире. Хотя опыт его собственных достижений говорил о том, что это совершеннейшая правда. За то время, которое он провел здесь, в Мысах, у него была возможность воочию наблюдать за ЛЮДЬМИ, которые не имеют физических тел, но все же могут жить полноценной земной жизнью. Правда, для этой жизни уже нет необходимости иметь все то, что обычные люди имеют, чтобы обеспечивать комфорт для своих физических тел.

К примеру, если для физического тела нужна пища, такая же физическая по своему составу, то для содержания тонких тел местным людям нужна какая-то другая пища. Александр все силился подглядеть, чем именно питаются аборигены. Но так и не увидел ни приготовления, ни ее поглощения кем-либо. В Мысах не было ни завтраков, ни обедов, ни ужинов.

Единственным живым и физическим человеком здесь был только он сам, а потому только ему одному приходилось питать свое физическое тело. Для этого в коридоре возле его двери каждый день оказывалась корзина со свежей едой. Обычно это было молоко, несколько фруктов, хлеб, масло, сыр… Иногда в корзине оказывалась рыба, уже готовая к употреблению… Александр не мечтал о разносолах и решительно отказался от мясной пищи еще в бытность жизни у матушки. Видимо, зная это его решение, тот, кто заботился о его рационе, никогда не предлагал ему мясного и консервированного.

Может быть, от такого питания, а также от постоянных тренировок тело его стало подтянутым и здоровым, а мысли были заняты не пищей, а тем, что ему предлагал к размышлению Старец.

Так проходил день за днем, но тоски и скуки по прежней жизни у Александра почему-то не было совсем.

Вот и сегодня не успел Александр закончить со своим завтраком, как в пещеру вошел Старец.

За столом, который был вполне материальным, оказалось два существа в разной плотности своего телесного проявлении. Александр был физическим, а Старец – тонким. Но это уже почти не мешало им вести свой диалог. Плотность тела, достаточная для общения с физическим телом, набиралась за счет уплотнения астрала. Так говорил Старец, когда начинал проявляться в комнате, словно проявляется фотографическая пластинка в проявителе. Александр долго привыкал к этой особенности Старца и старался не давать воли своему стучащему сердцу в такие моменты.

Вот и теперь, проявившись прямо в комнате у Александра, Старец занял свое место возле стола.

– Итак, давай сразу же приступим к нашему сегодняшнему разговору. – проговорил своим обычным глубоким и проникновенным голосом Старец. – Ты уже довольно долго живешь в пещерах. Я специально дал тебе время, чтобы ты освоился, но теперь нам необходимо войти в ритм занятий, который позволит приобрести тебе максимум необходимых знаний. – Старец замолк на мгновение, чтобы внимательно посмотреть Александру в глаза и, явно увидев в них нескрываемое ожидание, закончил: – которые необходимы ВОЖДЮ!

Эта фраза, законченная не в один прием, на мгновение парализовала Александра. Он и помыслить себе не мог, что у Старца такие виды на него. Ведь даже простое слово «ВОЖДЬ» отяжеляет ответственность человека, делает его не принадлежащим себе самому. Но Александр тут же справился с собой. Ему вдруг стало легко и даже весело от того, что он теперь знает, зачем живет здесь, и в чем его задача. Единственное, что его еще немного удручало, так это простое неверие в себя. Ведь, может, Старец просто не видит, что он – Александр – простой человек, и у него пока нет никаких предпосылок для того, чтобы стать кем-то большим, чем обычный земной человек.

Хотя, если учесть события последнего времени, когда он был взбаламучен особым магическим туманом в пещере у Старца, и когда в его сознании поднялся опыт всех его предыдущих рождении, возможно, он теперь не такой уж простой. Но проверить все свои умения у Александра пока еще не нашлось удобного случая.

Все эти мысли пронеслись у него в голове стремительным роем и успокоились не сразу. В это время Старец сидел напротив и терпеливо дожидался, когда наступит достаточное прояснение в мозгу у Александра, а когда все немного поутихло, продолжил:

– Ты можешь не беспокоиться о том, что обычная человеческая природа наложит на тебя свои ограничения. Дело в том, что ты уже достаточно подготовлен к тому, чтобы принимать более высокие уровни знания. Это очевидно мне, твоему Деду от Сотворения. А посему положись на меня и просто будь внимательным к тому, о чем мы будем беседовать. Особенно будь терпелив в тех случаях, когда нам придется бывать в разных обстоятельствах, связанных с твоей учебой. Не делай скоропалительных выводов… А, впрочем, думаю, что ты и сам будешь знать, как себя вести, ведь ты МОЙ внук от Сотворения. – Старец тепло глянул на Александра и добавил: – Теперь и твое имя будет иным. Ты уже знаешь, что матушка твоя наделила тебя именем земным, в то время как имя твое звучит иначе. Отныне ты – Владар! И запомни, что в имени твоем содержится великая сокровенная тайна, которую пока тебе знать не следует. Возможно, когда ты станешь еще более знающим и умелым, ты сам откроешь тайну своего имени.

Голос Старца проникал в самое сердце Владара. Он уже больше не искал оправданий своей человеческой слабости. Он был напряжен и внимателен, как натянутая тетива лука. Он ожидал теперь, что станет когда-нибудь этой устремленной стрелой, которая полетит к своей цели. Теперь его учеба виделась ему как рост этой самой стрелы, которую станет возможно однажды наложить на эту натянутую тетиву его воли.

Мировое Правительство

Пока Владар привыкал к новым обстоятельствам, предложенным ему для размышления, Старец неожиданно спросил:

– Знаешь ли ты, Владар, кто сейчас правит миром?

– У каждой страны есть свое собственное правительство, – почти не задумываясь, ответил Владар.

– Но ведь все правительства, наверное, подчиняются какому-то общему знаменателю, раз мир находит между собой компромиссы. Ты попробуй найти этот «общий знаменатель»!

Владар стал рассуждать вслух.

– Хорошо, начнем с того, что в мире есть государства Западной цивилизации и Восточной. Есть также государства, находящиеся под покровительством той или иной цивилизации.

Он взглянул на Старца. Тот кивнул головой в знак подтверждения. Тогда Владар продолжил:

– Западные страны установили свое собственное влияние на мировую цивилизацию тем, что внедрили в нее свое видение экономических законов. Они установили свои приоритеты, и теперь все остальные цивилизации на земле соотносят свое хозяйствование только в русле именно этих экономических законов и правил рынка.

Старец вновь кивнул головой на слова Владара, но не дал ему продолжить, а задал новый вопрос:

– Что, по-твоему, определяет эти самые экономические законы, установленные Западом в мировой экономике? Откуда они произросли, и где их исток?

Владар ненадолго задумался и ответил:

– Как я понимаю, вопрос боле глубокий, чем простая макроэкономика. Видимо, надо заглянуть вглубь истории, где зарождались эти законы, – судя по одобрительному взгляду Старца, он был на правильном пути, поэтому уже более уверенно продолжил: – Я не вижу другого источника экономических законов современной цивилизации Запада, кроме как  Библию. Ведь именно она легла в основу законов Западной цивилизации.

Владар было хотел развить эту тему для Старца, рассказав о том, как Моисей в своих заповедях евреям дал им знание о том, что банковские проценты когда-то позволят им завладеть богатствами народов всего мира… Но старец не позволил ему отвлекаться:

– Ты совершенно верно определил источник экономических законов, которые в настоящее время правят всем материальным миром. Именно Библия заложила в основу современной цивилизации Запада все свои установки к организации жизни человека на земле. Именно Западная цивилизация и управляет сейчас на мировых аренах. Но не кажется ли тебе, что апокалипсические прогнозы, заложенные в Библейском Писании, и есть те самые ориентиры, куда пришла уже Западная цивилизация и привела все народы, которые имеют Библию в основе своего идейного учения?

Владар подхватил мысль Старца, но не успел он произнести ни одного слова, как они вместе оказались на улице какого-то огромного города. То, что это был не российский город, не было и сомнений. Вокруг стояли огромные небоскребы, сияли рекламой множество витрин шикарных магазинов, по улицам сновали роскошные лимузины, а на тротуарах двигалась сплошная толпа пешеходов. По всем признакам они оказались на самой оживленной улице Нью-Йорка. Старец при этом был почти невидим в своей прозрачности, а Владар обладал более тяжелой телесностью, которая получала ощутимые тычки и удары от проходящих мимо людей.

Они отодвинулись к самому краю оживленной улицы. Владар, немного растерявшись, все же видел в окружающем мире оживление, не имеющее ничего общего с жизнью Души. Все люди вокруг заботились в своих мыслях (а он их слышал явственно) тем, чтобы насытить потребности своих тел. Их тела и умы, алчущие материального, носились с огромной скоростью по этим широким улицам, пешком и на автомобилях, в метро и в вертолетах, и у ВСЕХ без исключения в головах были одни и те же мысли - как заработать, а потом потратить побольше денег. Головокружение от такой заботы постепенно переросло в чувство тошноты и упадка сил. Владар оглянулся на Старца и умоляюще заглянул в его глаза. Тот понимающе улыбнулся, и они тут же оказались вновь в своей тихой пещере.

Тишина и покой охватили Владара, но он пока не мог успокоиться от такого мгновенного перемещения во Времени и Пространстве.

– Теперь давай-ка отправимся в Восточную страну и посмотрим, чем живут люди там, – словно не замечая смятения Владара, сказал Старец.

Не успел он закончить эту фразу, как они оказались на улице какого-то восточного города. В это время на минарете мечети звучал пронзительный голос, прославляющий Аллаха. Толпа на улице была более редкой. В ней преобладали мужчины, а женщины с чадрой на лице, проплывали мимо, словно плотно упакованные мумии.

О чем думали прохожие, Владар сначала не мог четко уловить. Они думали все о том же материальном, но сдобренном мыслями о Боге и о его влиянии на их ежедневную жизнь. Пребывать на улице этого восточного города оказалось тоже не очень приятно по причине невыносимой жары и запыленности. Воздух был напоен запахами и зноем пустыни, которая окружала город со всех сторон, а фонтаны и редкие деревья, похожие на пальмы, не радовали глаз, а только вызывали у Владара радость от воспоминаний о природе его родной Сибири с зелеными просторами и громадными полноводными реками.

Старец не заставил себя долго просить, и они вновь оказались в своей пещере. Хотя пробыли в ней совсем недолго потому, что Старец вновь отправил себя и Владара уже в новое место.

Это явно был город Европы. Старинная часть его свидетельствовала о своей длинной истории. Дома с толстыми, почти крепостными стенами, высились в городском пейзаже многовековым монолитом, а более новые городские постройки теснились вокруг ядра городской ратуши по нарастающей. Цивилизация Европы росла именно вокруг этих крепостей, которые закладывались когда-то давно воинами – рыцарями, делившими Европу на свои княжества, королевства, беспрестанно воюя между собой.

Владар увидел также великолепные католические церкви, весьма малочисленную паству, но всеже кругом он замечал присутствие Библии как основного документа, определяющего основы цивилизации.

Получалось, что Библия отсутствовала только в мусульманском мире, но почему тогда Старец указал на родство этих миров именно в плане библейского писания, Владару пока было не ясно.

Им не пришлось возвращаться в пещеры, как это было в предыдущих случаях, потому что Старец перенес себя и Владара прямо в Россию. Здесь-то уж Владар был как дома. Они стояли посреди Красной площади в Москве и оглядывались по сторонам. Здесь было тоже очень много народу, и все они ходили с точно такими же мыслями, как и в американском Нью-Йорке и европейском Лиссабоне – о хлебе насущном и других житейских попечениях. Храм Василия Блаженного напоминал Владару о том, что Православная церковь точно также имеет своей основной книгой именно Библейское писание, а значит, мало чем отличается от всего остального мира.

Немного погуляв по улицам вечерней Москвы, Владар вместе со Старцем вновь вернулись в свои пещеры. Теперь эти прогулки могли стать постоянным источником для их разговоров и размышлений. Владар уже понял, что возможности Старца безграничны, и их отшельничество в этих пещерах – очень относительное явление. На самом деле жизнь бурлит вокруг них, и в нее всегда можно проникнуть при желании... Это очень радовало, ведь он, Владар, уже было подумал, что с цивилизованной жизнью надо проститься, а на самом деле она только начиналась…

Старец не дал Владару развить эти мысли и спросил:

– Что общего ты увидел в этих разных городах?

Владар задумался, припоминая свои впечатления. Слишком стремительным был экскурс по трем разным городам, расположенным на разных концах планеты. Но общее выплыло перед его мысленным взором мгновенно:

– Общее было в том, что все люди думали только о хлебе насущном, а души их были заняты тоже только материальными потребностями. Между тем, во всех этих местах в жизни людей присутствовала Библия в том или ином виде. Католики, протестанты и мусульмане одинаково взяли учение о нравственной и житейской стороне именно из этой книги, называемой Библией.

– Ты забыл, что у мусульман есть свое собственное учение под названием Коран, но в остальном ты прав, потому что Коран содержит большую часть Библейских заповедей, так как произрастал на родстве древних арабов с евреями. Но не об этом сейчас речь. Скажи-ка мне, как называется тогда наша современная цивилизация, основанная на Библейском писании?

Владар ответил, почти не задумываясь, потому что давно уже выбрал для себя термин, обозначающий нечто старое и архаичное, требующее обновления и изменения в его государстве. Да что там в государстве, во всем мире. Но в какую именно сторону требовалось это изменение, он пока не знал. Зато ответить на вопрос Старца ему было легко.– Библейская цивилизация, конечно!

– Ты абсолютно прав, Владар! – похвалил его Старец.

– Теперь скажи мне, какая самая главная нота звучит в Библейском Писании?

Владар немного задумался, но тут же ответил:

– Пожалуй, самая главная интонация всего Библейского Писания звучит так, что всему этому миру и его системе непременно должен прийти конец! Самая последняя книга Нового Завета – «Откровение от Иоанна» – говорит о конце Света, а значит, о полной гибели всей цивилизации людей... Да и не только самих людей, но и планеты. Ведь глобальные перемены случаются именно с планетой в целом… – словно припоминая подробности Откровения, медленно, но ясно проговорил  Владар

– Таким образом, получается, что Библия, являясь книгой, определяющей все основы существующей цивилизации, уже приговорила этот мир к погибели?! – почти торжественно переспросил Старец.

– Да, именно так и получается, – поддержал эту мысль Владар.

– Тогда ответь мне, почему же люди, которые уже так давно оповещены о неотвратимости своей гибели в существующей цивилизации, никогда не задумались о причине своей обреченности? На каком основании их жизнь и благополучие отданы на откуп библейским легендам? Нет ли в этом подвоха?

– Я тоже думал об этом, – горячо отозвался Владар. – Да разве поймешь? Ведь священные книги не принято обсуждать. Им просто задан статус неприкосновенного Знания и полной беспрекословной Веры, и все должны уважать это. Вот попробуй вникнуть в Коран или Старый Завет. «Не зная броду», непременно обидишь кого-нибудь. Ведь религиозное чувство, наверное, самое чувствительное место для каждого народа…

Владар немного помолчал и продолжил:

– Вот не решается никто прикоснуться к этим больным местам, поэтому и не задает вопросов ни себе, ни обществу. А священники тем более помалкивают, потому что они, наверное, знают не больше других. Да и не дано и им что-либо изменить в этом мире. Вот и идем мы все в погибель, молча, упорно не желая говорить о том, что для нас всех насущно! – выпалил Владар.

Старец удовлетворенно кивнул головой.

– Тогда разреши мне говорить за всех вас – людей малых. Мне это позволено по званию моему Веденея, а ты словно и не имеешь к этому никакого отношения. В случае чего можешь отговориться. Ну, хоть перед своей совестью, что ли, если задену я больные места. Согласен?

Владар кивнул головой, не совсем понимая, что именно имеет в виду Старец.

– Но повесть моя будет прямой и ясной, а ты постарайся понять и, если можешь, принять мое слово, – почти торжественно вступил в повествование Старец.

– Я расскажу тебе почти что сказку, но в ней будет содержаться великая ПРАВДА, которая, возможно, и станет когда-нибудь путеводной звездой для тебя и твоих соотечественников. – Владар напрягся, готовый слушать Старца всем своим существом, а тот продолжил:

– Итак, слушай. В позадавние времена, когда о Библейской цивилизации на земле не было ни слуху, ни духу, пришли на землю многие творцы своих народов. Одни творцы пришли с Солнца и сотворили солнечных людей, наделенных душой светлой и внешностью прекрасной. Это были люди со светлыми глазами и белой кожей, высокие ростом и приветливые характером. И были эти люди земледельцами от Бога. Творили дела они свои на Земле с помощью Духа своего высокого и мысли своей ясной.

И все у них получалось точно так же ладно, как и у Творцов – их прародителей Богов Солнечных. Выросло много поколений ариев. А за ними славяне пришли и русичи. Все они были корня одного - Лады Великой и Перуна, и детушек их многих. Благо творили они на Земле. Творчество свое возводили в ранг даров своих Свету Беспредельному – Отцу Солнца Великого. Все бы хорошо было на Земле, если бы не стали по мере ее опускания на Дно Вселенское прибывать на Землю творцы из иных – нижних миров. Так пришел однажды Змей Великий и драконы гадючие. А потом за ними ринулась на землю рать сил темных из миров адовых. И наполнилась Земля братией от миров иных от чертогов мира темного. Урезали силы тьмы место жизненное у славян и русов – потомков ариев, подгоняли они дела земные к войнам, грабежам и набегам ратным. Время шло, Земля все опускалась на Дно Вселенское и культура ариев угасала все сильнее, но не захотели арии терять связей своих с временами прежними и Светом Беспредельным. И пришлось им создавать оплоты Знания своего для того, чтобы не теснили их силы темные, не отверзали ады по всей Земле. Отвоевали они себе места тайные и построили в них хранилища глубокие, где лежат в специальных вместилищах Знания Великие, до времени от мира сокрытые. Но не просто Знания хранят в тех хранилищах люди – Солнца дети родные, а ведут они еще хроники временные и пространственные, для того чтобы не разрывалась нить времен и не теряли потомки их на земле корней своих Солнечных.

Выросло на землях тех государство Великое, Русью обозначенное, а хранилища те магниты содержат сильные, которые и держат поле страны великой. Те магниты напитаны Знанием великим, и созданы они из лавы земной, на поверхность выходящей. Облучая лаву ту в момент твердения ее лучом особенным, можно придавать ей любое необходимое свойство, будь то золото или другой металл какой. Знают предки русичей тайны власти над материей земной издавна, от Сотворения Земли и ее жителей.

И живут потомки Солнечных Богов в стране Небесной, стране Борее Великой, которую в прежние времена Гипербореей называли. Славные предки Росов и Русов жили тогда на земле, и выросли они из тел своих земных и вознеслись уже в высоты беспредельные, и могли бы уж жить они в местах отдаленных планет райских. Но не оставили они потомков своих русичей светлых и солнечных без помощи своей. Приходят они с Небес по очереди и ведают они хранилищами Знаний Великих для русичей и потомков их вот уже много тысячелетий.

А на Земле пришельцы из темных недр космических дерутся меж собой.  И Землю, не имея мудрости поделить, уж несколько раз к погибели приводили. Так Атланты с Лемурийцами воюют на Земле до сих пор с переменным успехом, а поверх всех них – Борея Небесная ведет свой контроль.

Ту цивилизацию, которую называть сейчас принято Библейской, Лемуриец великий создал, который и стал Богом еврейскому народу. Смышленый и ушлый до выгод народец, кочующий меж других племен, по нраву пришелся Лемурийцу великому. Знал он, что уж не сможет вскоре действовать на поверхности земной без помощников своих. Тогда призвал он Моисея и рассказал ему план свой и дал ему власть над умами своего народа. Все события в Библии описаны в подробностях, а посему не стану я рассказывать о них. Но замечу, что с тех пор и началась эпоха Библейской цивилизации. К тому времени Атланты утратили власть свою, потеряв и Атлантиду, и накопления знаний на долгие века и тысячелетия. Но не утратила цивилизация Атлантов связей с дальними мирами, и открыла она свои технократические каналы на Землю из других миров, и хлынули на Землю представители иных миров. А посему стали они чинить препятствия Лемурийцу великому, который был менее техничен, и крови ему для жизни его было много надобно!

Старец говорил громоподобно, словно мощь всей планетной стихии была задета его голосом. Владар вникал в его слова всем своим существом, а тот продолжал:

– Жизнь в падении планеты на Дно Космическое оказалась столь запутанной, что люди растерялись несказанно. Стали они искать убежища то у одного, то у другого рода чудищ земных. А Светлые Силы от Солнца Великого во время самое мрачное ничего не могли поделать, кроме того, чтобы присылать к людям Светочей своих, чтобы вырывать людей из объятий костлявых лап чудищ черных. Подвигом и страданием Светочи продвигали сознание людское хоть на толику выше к Свету Беспредельному.

Всякого Светоча силы темные непременно выискивали и часто, прежде чем успевал он сказать людям Правду свою Светлую, опорочивали его и убивали жестоко, чтобы другим неповадно было. Так случилось и с Иисусом Христом, который не был Богом, конечно, во всех своих проявлениях, но был Великим Просветителем народа своего.

Так заботились темные, чтобы не прорывалось Знание Светлое в умы человеческие, для того чтобы держать в темноте людей и пользоваться всеми человеческими силами. Ведь от века каждый человек, Душу сохранивший, имеет в себе чудо великое – возможность восходить в своем сознании в Миры Высокие – Светлые, в Беспредельность устремленные. А нечисть эта, как сидела на Дне Вселенском, так и сидит там по сей день. И родиться ей в камнях царства минерального при создании Вселенной Новой после полного оборота Творения в Космических сутках.

Силы Света, меж тем, не спят и действуют на Земле, и чем выше поднимается планета из Миров низких, отряхиваясь от грязи Вселенского Дна, тем сильнее и властнее становится роль их в делах человеческих. Вот и сейчас, когда Библейская цивилизация уже споткнулась сама о построения свои, и уже не работает ее экономика, и политика сдает, слышны все громче слова о неминуемой гибели Мира. Но не от того, что Земля тому причиной или эволюция свершилась и может погибнуть человеческая цивилизация. А от того, что налаженная силами тьмы Библейская цивилизация сама заложила от своего начала все мины, которые и взорвались уже в недрах нее самой.

И совсем не обязательно, чтобы каждый человек, который живет в этой цивилизации, был обязан сгинуть под ее гнилыми устоями. Просто надо людям дать возможность выбора, который заключается в том, чтобы утвердить теперь Законы Света на Земле в противовес прогнившим уже устоям тьмы.

Библейская цивилизация пришла уже к своему бесславному концу, а новую цивилизацию Света следует утвердить и возглавить только народу, который рожден от Солнечных Богов – народу России и его народам-братьям. Русь Великая напоена уже ароматом великих перемен, но нет в ней пока Вождя, который мог бы провести народ свой по временам тяжелым и тревожным. Вождем станет тот, кто не красы ради, не корысти для возьмет на себя великую ответственность перед своим народом и народами других стран и переведет всех бережно и умело через пропасть между двумя системами – системой тьмы и системой Света. Вот мое слово тебе на сегодня. Думай.

Проговорив все это, Старец вышел, а Владар остался один на один со своими размышлениями.

Размышления Владара в Желтом мире

По мере рассказа Старца, сердце Владара стучало все чаще и громче. Слова его звучали прямо внутри сознания Владара и отзывались в нем волнами опыта и знаний, которые уже давно были заложены, накоплены во многих его рождениях. Владар ЗНАЛ все, что сказал Старец, но, повторенные в голосе и интонациях Старца, эти слова приобрели новый сокровенный смысл. Владар не хотел думать пока, что все сказанное Старцем имеет отношение именно к нему самому. Наверное, потому что пока не чувствовал в себе ни сил, ни возможностей для того чтобы совершить такой подвиг. Но Старец и не настаивал на том, что именно ему, Владару придется нести такой груз. Просто была обозначена задача, которая стоит перед вождем, а уж Владар ли будет это исполнять или кто-либо другой, ему пока не хотелось знать.

И вообще, какая радость от этой власти? Нести на себе тяжесть всего Мира? Нет, пока он не был готов к такому испытанию. Владар поймал себя на том, что эти мысли роем пронеслись у него в сознании, и ему тут же стало стыдно за них. Ведь Старец мог их уловить, а значит, и обличить Владара в малодушии. Но Старец спокойно вышел из пещеры Владара, даже не оглянувшись.

Владар вскочил и стал быстро ходить по пещере и думать о сказанном. Теперь у него появились и вопросы. К примеру, о том, по каким признакам видно, что Библейская цивилизация закончила свое существование. Ведь из-за того, что мировая политика пошатнулась или экономический кризис настал, нельзя заключить, что обрушились устои. Возможно, это просто временный кризис, который обернется  благополучием системы…

Владар присел на край топчана и стал размышлять дальше. Вот если бы увидеть настоящие ТОНКИЕ признаки гибели Библейской цивилизации, то можно быть уверенным в этом. И только он подумал об этом, как на стене его пещерной кельи засветился экран. На этом экране он увидел Стену Плача в Иерусалиме, которая недавно обвалилась. Как в калейдоскопе замелькали картинки обрушения башен-близнецов мирового торгового центра в Нью-Йорке, затем он увидел войны на Ближнем Востоке, где основной целью является нефть как главный энергоноситель. Увидел Владар также и кризис на мировой бирже, падение всех котировок, открылась ему картина потускневшего вдруг золота во всех мировых хранилищах. Пустые церкви и синагоги. Мечети, наполненные фанатиками, готовыми к терроризму на почве религиозных амбиций… Все это говорило о действительно серьезных мировых процессах. Но Владар не видел пока во всем этом объединяющего начала. ПОЧЕМУ все это пришло к катастрофическому состоянию? Где корень перемен?

Экран сменил картинку на нейтральную и погас. Владар уже привык к чудесам, присутствующим в этой пещере. Особенно нравились ему путешествия в Небесные миры как при помощи светящегося экрана, так и во снах, ярких и насыщенных высокой информацией. Но не это сейчас заботило.  Хотелось увидеть воочию корень этой самой пресловутой цивилизации. Ведь был же он?! Если у Кощея Бессмертного была тайна смерти, то ведь и у Библейской цивилизации тоже должна была быть тайна… На этом размышлении Владар прилег на свою постель и мгновенно уснул.

Сон перенес его куда-то в глубины Желтого мира. Он узнал этот мир по тем цветам окружающей обстановки, которые были присущи Желтому миру. Конечно, самым первым признаком был цвет, в оттенках которого весь Желтый мир существовал в своем инфракрасном сиянии. Владар попал в какую-то пустыню, горячую и сухую. Насколько хватало глаз – песок и барханы. Владар брел по песку, рядом с ним тянулась какая-то странная гряда, похожая на стену с широким основанием и острым гребнем наверху.

Владар сначала шел вдоль этой гряды в надежде найти место, где можно будет перейти через нее, но каждая новая попытка взобраться по неровностям гряды наверх оказывалась бесплодной. Владар либо скатывался с гряды кубарем, либо останавливался на очередной возвышенности, не имея возможности подняться на следующую ступень.

И вот, когда в очередной раз он сделал попытку перевалить через эту рассыпающуюся гряду, то уцепился за нечто, что немедленно оторвалось и оказалось в его руке. Это была пластина, на ощупь твердая и гладкая. Когда он расчистил место на ее поверхности, то оказалось, что эта пластина очень похожа на… ЧЕШУЮ. Да-да, именно на огромную чешую какого-то животного или рыбы! Владар не поверил своим глазам, но решил проверить, так ли это на самом деле, и опять поднялся на то место, где ухватился рукой за выступающий бугор. Разбросав песок, Владар вновь почувствовал, что под рукой есть точно такой же острый край огромной чешуи. Размашистым движением он очистил довольно большой участок «стены», и тут же увидел упорядоченную чешую гигантской рептилии!

Сомнений не могло быть. Перед ним не простая песчаная гряда, а останки какого-то огромного Змея или Дракона. Это чудище, похоже, не имело конца и начала. Куда ни смотрел Владар, везде на горизонте он видел продолжение этого гигантского Змея. Но установить местоположение его головы было не сложно. Достаточно было разглядеть, как именно укладывались чешуйки на его теле, чтобы определить то направление, в конце которого предполагалась голова полуразложившегося чудовища.

Владар приподнял себя Мыслью над Драконом – так мысленно он назвал эту гадину, и стал медленно следовать в направлении головы, полет длился и длился, а чудовищная рептилия все не кончалась и не кончалась. Вот под ним проплыли ее огромные перепончатые крылья, лежащие холмами рядом с туловищем. Немного погодя он увидел и громадные когтистые конечности, которые перегородили пустыню. Он уже потерял было надежду достичь цели, как вдруг, наконец, увидел громадную голову рептилии. Она, по сравнению со своим туловищем, была похожа на целую гору. Голова лежала на боку, от чего пасть ее была приоткрыта. Внутри этой ужасной пасти виднелись множество рядов чудовищных зубов.

Разложение трупа рептилии достигло уже такой степени, что кости стали терять свои связи и рассыпались в песок. Но даже разложение не скрыло сущность рептилии. Она была омерзительной еще и потому, что было видно, чем она питалась при жизни. Это была странная черная жидкость, которая теперь вытекала из ее горла. Владар приблизился к небольшому озеру, образовавшемуся возле рептилии. Было видно, что когда ее ткани разложились в достаточной степени, содержимое желудка вытекло наружу, от чего и образовалось это озеро.

Поверхность его была похожа на нефтяную пленку, но стоило Владару бросить камень в эту неподвижную жидкость, как изнутри озера поднялась невыносимая вонь. Владар отскочил как можно дальше от этой мерзопакостной лужи. Но вонь преследовала теперь его везде. О чем же напоминала ему эта вонь? Ну, конечно, так пахнет полуразложившаяся КРОВЬ! Теперь Владару стало ясно, что эта рептилия питалась кровью! В этом не могло быть сомнений. Но где же можно было взять столько крови, чтобы прокормить эту тварь? В Желтом мире нет существ с физическими телами, а значит, и нет возможности взять у кого-нибудь кровь.

Тогда Владар стал лихорадочно перебирать все возможные способы получения большого количества крови для этой твари. Ответы напрашивались самые банальные. Только война может дать много крови. Но ведь именно войны и есть то основное занятие, которым были заняты все люди на земле в последние времена Библейской цивилизации. Даже в современном мире каждый день на планете идет не меньше ТРИДЦАТИ войн! К тому же люди проливали всегда много крови для принесения жертв своим богам. Владар стал быстро припоминать все религиозные культы на Земле, которые требовали от своих приверженцев принесения кровавых жертв божеству. И тут же вспомнил: это иудаизм и мусульманство! И Христианство также приносит кровавую жертву – кровь Христа, которая хоть и заменяется вином, всеже по сути является именно кровавым жертвоприношением! Получается, что все эти религии кормили именно это чудовище? Но не могло же оно, сидя на тонких планах бытия в нижнем подземном мире, вылезать на поверхность и пить кровь самостоятельно!? У него не было даже соответственной телесности для жизни на поверхности земли, и действовать так, чтобы получить все необходимое для своей жизни, чудовищу пришлось хитростью.

Владар стоял в оцепенении перед этой грудой полуразложившегося тела подземного чудовища и не мог собрать свои мысли воедино. Голова уже перестала воспринимать новую информацию, а следовало не только вместить, но и соотнести ее с тем, что говорил ему Старец. Ведь он здесь оказался не случайно! Владар решил сопоставить то, что сказал Старец, с тем, что видит сейчас перед собой.

Итак, он видит полуразложившийся труп огромной рептилии. Предположительно, Древнего Дракона, который питался кровью, но который по каким-то причинам издох. Самые известные мировые религии, которые всегда практиковали кровавые жертвоприношения – это иудаизм, и произросшие из него мусульманство и христианство. Приношение кровавых жертв «богу» осуществлялось во все времена специально обученными жрецами, и никто из смертных никогда не видел этого «бога», кроме тех, кого этот бог назвал своим «избранным народом».

Но Иисус Христос пришел однажды в роды «богом избранного» народа и сказал: «Ваш Отец – сатана, дьявол, человекоубийца от начала и отец лжи…». За что был казнен самым бесчеловечным образом как богохульник… «Так вот КАКОЙ БОГ был у «богоизбранного» народа! Вот какое «божество» тиранило Землю столько тысячелетий! Так вот по какой причине Старец утвердил смерть Библейской цивилизации! Божество то издохло и вот смердит теперь в Тонком мире, а все построения, основанные на идеологии Библейского писания, теперь тоже обречены. Ведь смерть Кощеева в иголке, а «иголочка»-то сломалась!»

Мысли полились рекой. «Получается, что Змей Горыныч, завладевший землями русичей, и был этот самый Желтый Дракон. Старец, кажется, упоминал, что цивилизация драконов на земле назвалась Лемурийской. Это именно с ними всегда воевала другая демоническая цивилизация Атлантов… Но если Лемурийское чудовище издохло  и больше не оказывает своего тягостного воздействия на верхний мир Зеленой биосферы, то получается, что там действительно следует ожидать скорого падения самых главных оплотов Библейской цивилизации. И в первую очередь именно религий, которые всегда осуществляли СВЯЗЬ – религаре,  со своим «божеством» посредством тайных обрядов.

Итак, кровь животных, пролитая еврейскими раввинами и мусульманскими имамами, уже не достигнет их божества. А христианские епископы и попы не достигнут в пении своих Псалмов ушей «бога израилева» и не принесут им в жертву молитвы своих прихожан! Вот он лежит сейчас, этот пресловутый «бог израилев», в глубине желтого мира и разлагается. И молиться ему в пол головой тоже уже больше нет необходимости, потому что не дойдет молитва в подземное логово зверя, а отложится жгучей энергией…» –  – Владар оглянулся вокруг и, увидев черные озера вокруг, продолжил свое размышление. – «… нефти в глубинах планеты Земля… И добудут ее потом вновь, чтобы использовать эту Психическую Энергию молитвы многих миллионов людей, направляющих ее в подземные миры, ведь есть закон сохранения энергии. Если не пожирает больше чудище энергию молитвы людей, значит, откладывается она в недрах и лежит до времени. Выходит, не случайно арабские страны стоят на огромных линзах нефти.  Ведь молитвы, принесенные в глубоком земном поклоне, относят всю психическую энергию молящегося в недра земли!»

Теперь картинки, увиденные Владаром перед погружением в этот мир, стали понятными. Не просто издох древний Дракон, но фактически издохла его система жизни, организованная избранным им народом. Но, похоже, что конец Библейской цивилизации не означает еще окончательную победу Светлых Сил. Сильна еще инерция власти и силы библейских жрецов, а также осталась еще одна упомянутая Старцем цивилизация – прямой враг Библейской-лемурийской, но и враг цивилизации Света! Это – цивилизация Атлантов!

Владар стоял перед огромной горой, когда то бывшей головой древнего Дракона, и думал о тех последствиях, которые теперь ожидают Землю. Голова его кружилась. Запах разложившейся крови отравил его Душу, и он был готов уже потерять сознание, как вновь оказался у себя в келье.

Тишина кельи и свежий воздух помогли Владару вернуться к благому расположению Духа. В конце концов, у него был повод радоваться, потому что сегодня он увидел своими глазами то, что осталось от древнего Дракона, столько тысячелетий мучавшего Землю своим кровавым оброком. Хотелось верить, что у этой твари нет больше наследников и потомков. Разве только народ, который столько веков служил ему своей верой и жертвами, мог быть теперь опасен. Но если нет больше у его жрецов той жгучей силы и всеобъемлющей власти, то что могут маленькие и беззащитные сами по себе люди. Вынь из тряпочной куклы-марионетки ведущую руку, и она превратиться в кусочек тряпицы с нарисованным лицом. Не может неуправляемая внутренней силой тряпица продолжать показывать спектакль, который навязывался ей ведущей рукой.

Так и в случае с «избранным народом», потерявшим своего водителя – древнего Дракона. Может, будут еще пыжиться жрецы в оккультных обрядах своих, но народ простой уже не почувствует их власти над собой. Останется теперь такому народу нести ответственность за дела свои неправедные да отрабатывать карму перед другими народами…

Да, пожалуй, конец света для Лемурийской цивилизации уже наступил.

Знакомство с лучистой женщиной

Возвращение Владара к реалиям поверхностной жизни было медленным. Он долго просто спал на своей лежанке внутри кельи. Прошло, наверное, не меньше суток. Обычно Владар знал почти каждый час, проведенный им в пещере. Словно внутренние часы отбивали в нем свой ритм. Но последнее его путешествие в тонкий план Желтого мира, где время текло по каким-то другим законам, нежели на поверхности, вывело его из суточного ритма.

Вот и теперь, когда он проснулся в реалии своей пещерной жизни, все никак не мог сообразить, где именно сейчас находится. Привычка соотносить себя со своим физическим телом постепенно отступала, потому что он все увереннее начал пользоваться своим тонким – астральным телом.

Пробудившись именно в физическом теле, Владар оглянулся по сторонам, потому что чувствовал, что рядом кто-то есть. Но физический глаз его не хотел показывать нечто такое, что выходило за пределы его зрения. Пришлось срочно настраивать свое тонкое видение. Владар делал это уже почти автоматически. Стоило ему просто прикрыть веками глаза и завести зрачки к центру переносицы, как бы отдавая функцию внешнего зрения третьему глазу, (который находится внутри головы) как в то же мгновение перед его взором, уже внутренним, сначала возникла совокупность красочных картинок, которые постепенно стали фокусироваться на том или ином объекте его внимания в тонком мире.

Владар затруднялся только в одном – ему было трудно слишком долго держать свое внимание на одном и том же объекте. Мысли уходили в сторону, и туман тут же застилал образы, на которые он смотрел своим третьим глазом в тонких планах. Тогда приходилось открывать физические глаза и вновь закрывать, повторяя весь процесс переключения на внутреннее видение. И заново приходилось искать объект рассмотрения в Пространстве и Времени, для того чтобы продолжить свое исследование…

На этот раз Владару показалось, что его внутреннее видение выхватило из пространства присутствие в пещере Власты. Сразу подумалось, что она на этот раз не захотела уплотнять свое тонкое тело, а сделалась прозрачной и невидимой для физического глаза. И поэтому тихо сидела у его изголовья и смотрела на него своими ясными сияющими глазами, от которых у Владара всегда кружилась голова. Власта всегда находилась где-то рядом в пещере, но Владар почти не имел времени, чтобы общаться с ней. Она была ему непонятна, а Старец никогда не спрашивал у Владара, желает ли он другого общения, кроме как с ним самим.

Сейчас Владару не хотелось смотреть на эту женщину физическими глазами. Он предпочел просто лежать с прикрытыми веками, а она сидела рядом, будучи во внимании его внутреннего взора сколь угодно долго. Владар теперь и не дышал почти, чтобы не вспугнуть это прекрасное видение. Тонкая, струящаяся в воздухе фигура молодой и прекрасной женщины волновала его до глубины души. Но он не хотел выдавать своего волнения и держался стойко. Он хотел получше разглядеть ее облик.

Перед ним сидела великолепная женщина. Рост ее был величественен даже тогда, когда она сидела. Красивая голова, великолепные волосы, спрятанные под покровом из прозрачных тканей, струящихся, словно тончайшая паутинка. Лицо сияло такой чистотой и ясностью, что Владару даже приходилось прижмуривать духовные очи, чтобы не ослепнуть. Но что-то сильно разнилось у этой великолепной женщины с Властой.

Сначала Владар был уверен, что сидит перед ним именно Власта,  которую он давно уже видел в мечтах своей подругой и собеседницей, но это была явно другая женщина. Он уже чувствовал, что Власта маловата будет для такого сияния. Эта мысль вывела его из спокойного созерцания женщины, сердце его застучало, и волнение прошлось волной по всему его существу. Теперь он выдал себя окончательно.

Женщина пошевелилась, и в его пробудившемся уже сознании прозвучали первые ее слова:

– Теперь я вижу, что ты проснулся окончательно, – этот голос прозвучал прямо у него в сердце. Он ЗНАЛ его, в этом не могло быть сомнений.

– Я пришла, чтобы просветить насчет нового уровня твоего образования.

Владару почему-то стало обидно за Деда, и он, вскочив с постели и сев на ее краю, переспросил:

– А что, мой Дед Веденей разве не будет меня больше образовывать?

Он даже забыл о правилах приличия и стал возражать этой величественной женщине, не успев даже узнать, кто она.

Она, между тем, словно не замечая его волнения, тихо струилась в пространстве, спокойно ожидая, когда он успокоится. К Владару, и правда немного погодя вернулось и спокойствие, и уравновешенность.

– Ты уже прошел ступень, которую мог дать тебе Дед. Он, впрочем, никуда не уходит из твоей жизни, но теперь есть необходимость подключиться мне. Таковы правила УЧЕБЫ. Ведь то, что ты воспринимал до сих пор при помощи знаний и опыта твоего Деда, было обращено к ВНЕШНЕЙ стороне знаний. А ВНУТРЕННЯЯ сторона вещей тебя еще не касалась.

– Как, не касалась? – Владар был искреннее удивлен. Ведь он уже бывал в Тонких мирах и видел именно изнутри многие события, а теперь ему говорят, что он этого не освоил.

– Ты прав только в том, что побывал в Тонких мирах, пронизывающих мир физический. В остальном твоя правда стопорится из-за незнания строения Пространства и Времени. Эти знания в полноте своей могут быть даны только ДВУМЯ Началами. Внешним, имеющим прямое отношение к миру физическому, в котором в настоящее время проживает основная масса людей, – это вотчина Мужского Начала. Мир же, который принимает все из внешних миров, называется Внутренним Тонким миром или миром Женского Начала.

– Ну, вот еще! По каким таким признакам делятся миры на Женский и Мужской? – почти спесиво переспросил Владар.

– Миры построены по принципу квантовых систем, в которых одновременно присутствуют три основных заряда духоматерии во множестве измерений, но принцип везде остается один: духоматерия в них всегда имеет свой заряд - положительный, отрицательный и нейтральный. Это накладывает отпечаток на состояние миров и их материальности. Так, одни и те же элементы, называемые ОД, ОБ и АУР, вместе порождают все многообразие миров внешних, физических и тонких - внутренних.

Но если тебе привычно говорить в русле известных тебе физических законов, то ты сейчас находишься в мире ОД – Мужском мире положительного заряда, но предстоит тебе перейти в Мир ОБ – Женский мир. А когда научишься жить и в этом мире, то однажды попадешь в Мир АУР, который состоит из равного соотношения двух предыдущих Начал.

Владар сидел на краю своей постели рядом с этой великолепной женщиной и не силился охватить то, что она сейчас уму говорила.

– Так значит, я сейчас живу в Мужской эпохе, а настало время переходить в Женскую эпоху? – почти скороговоркой переспросил Владар?

– Ты совершенно правильно понял! – Женщина колыхнулась в пространстве и словно миллиарды огоньков побежали по ее фигуре, освещая полутемное пространство внутри пещеры.

«Ого! Как она сияет», – подумал про себя Владар, –  - того и гляди пожару тут понаделает…»

Видимо, для женщины эта его мысль прозвучала достаточно громко, так как она, улыбнувшись всем свои лучистым существом, сказала:

– Сияние тонкого тела – это обычное состояние для человека нашей Расы – Потомков Солнечных Богов. Ты тоже из нашего рода-племени, и настанет время, когда твое тонкое тело засияет точно такими же радужными всполохами… – она помолчала и добавила. – Не только ты засияешь, но и весь род русичей-славян – потомков ариев, детей Солнечных Богов, живущих на Земле миллионы лет… И осветят они пути восхождения Духа другим народам…

Владар замер от той картины, которую нарисовала перед ним его таинственная посетительница. Он искал ответ – в чем же смысл его учебы здесь? А теперь все его сознание словно молнией прошибло. Ведь она только что сформулировала ту задачу, которую ему необходимо выполнить.

Есть необходимость пробудить славян, потомков Солнечных богов, к новой эволюционной ступени, но чтобы это случилось, ему самому первому из всех необходимо приобрести все необходимые качества сияния своего духа. А иначе чем он сможет поднять Дух своего народа?!

Пока эти догадки роились в его голове, прекрасная лучистая женщина сидела рядом с ним и терпеливо вникала в его мысли. По крайней мере, ему хотелось верить, что размышления, проливающиеся прямо из его сердца, слышны и этой женщине.

Чтобы не затягивать паузу, Владар спросил:

– А как зовут вас?

Женщина ответила:

– Зовут меня Веста, я старшая сестра Власты, потому ты и спутал меня с ней в первые мгновения, увидев меня. Мы и правда очень похожи, но она ведает большим хозяйством наших пещер. А у меня другая задача. Теперь я буду твоей проводницей в мирах, которые находятся параллельно миру физическому. Но не с обычной для тебя мужской стороны, а именно с женской. Немного погодя ты поймешь, о чем я говорю.

Владару хотелось немедленно приступить к новой фазе своего обучения. Но он понимал, что, посуществу, учебой является все, что его теперь окружает. Ведь ни одно событие не прошло для его сознания даром. И стоило ему об этом подумать, как Веста немедленно отозвалась на его мысленный монолог с самим собой.

– Ты совершенно прав, Владар, учебой во всех мирах является сама жизнь, окружающая человека. То, куда воплотился его Дух при новом рождении, обычно становится его школой и жизненной ареной одновременно. Ни один человек, воплощенный в настоящее время на Земле, не родился просто так, по случайности. Каждый выходил в физический мир для того, чтобы отработать в нем свою карму предыдущих рождений и заработать новую для будущих воплощений. Отрабатывать некоторым приходится мучительно и страшно, потому что целые века и даже тысячелетия люди и вовсе не знали, что именно является причиной их жизни.

О том, чтобы люди не знали цели своего рождения в физическом мире, очень хорошо позаботились силы тьмы. Они приготовили множество всяких ловушек и тюрем для человеческого сознания, а уловив там души, стали использовать все великолепные свойства человеческой природы себе на пользу.

– Интересно, в чем же польза силам тьмы от человека? – Владар лукавил, он уже многое знал о том, что именно было привлекательным в падшем человеке, но ему хотелось услышать, что именно ответит Веста.

Она уловила его лукавство, но не стала заострять на этом внимание, а просто ответила:

– Силы тьмы имеют к человеку большой интерес и заключается он в том, что люди могут производить огромное количество Психической Энергии, которая и есть та энергия, которую они употребляют для своей жизни.

– Получается, что люди для них нечто вроде бензина для автомобиля?

– Ну, если тебе такое сравнение по нраву, то, пожалуй, ты прав.

– А почему они не могут сами вырабатывать для себя эту психическую энергию?

– Дело в том, что силы тьмы, прежде чем получили власть на Земле, были вынуждены отказаться от всех Высших Законов Бытия, а значит, сознательно отказаться от получения жизненной энергии от Абсолютного Источника Света Беспредельности. А когда они прервали все связи с Иерархией Света посредством своих магических обрядов, то и перестали получать энергию жизни. Но жить впотьмах, без жизненной энергии, не может никто. Тогда они стали использовать тех людей, которые остались в пределах планетарного комплекса Земли, как используют коров для получения молока и мяса.

Владару было многое непонятно из того, что говорит Веста, но хотелось как можно быстрее понять основную формулу противостояния сил Света и тьмы именно в ее толковании.

– В чем же разница между силами Света и силами тьмы?

– Власта ответила незамедлительно:

– Силы Света помогают людям восходить в своем сознании в Беспредельности Миров Абсолютного Света.

Владар утвердительно кивнул головой на слова Весты, а она продолжила:

– А силы тьмы скрывают правду о возможностях человека и используют его качества в рамках своей замкнутой системы для отъема энергии жизни людей – Психической Энергии. Она нужна им для питания своей тупиковой, замкнутой и обреченной на погибель системы.

– В чем же разница между системами Светлой и темной? – не унимался Владар.

– Разница систем состоит в том, куда именно направлены векторы сил этих систем. Если в системе тьмы все силы общественного сознания направлены в ее ЦЕНТР, то есть в то место, где осуществляется Власть, то в системе Света все векторные силы направлены, наоборот, из Центра на Периферию… Так светит Солнце!

– Получается, что система тьмы отличается центростремительными силами, а система Света – центробежными?

– Ты совершенно прав, Владар! В твоем сознании уже есть понимание о том, что всякая система во Вселенной имеет вихревое происхождение, а значит, и силы в ней всегда распределяются именно по законам вихревых процессов.

– Подождите, дайте, я сам разберусь! – Владар было собрался словами  подробно расписать свое новое понимание распределения сил в разных системах вихрей, но перед его взором вдруг возникла Вселенная со множеством звезд и планет…

Урок во Вселенной

Владар летел прямо в космическом пространстве рядом с Вестой. Она была его проводником и гидом.  Ни одна особенность окружающей действительности не оставалась без ее внимания.

– Вот, посмотри внимательно, какую форму имеют галактики?! – показала она легким жестом в сторону, где это можно было не только увидеть, но и сравнить.

И, правда, перед глазами Владара оказалось две галактики, в которых звезды и планеты закручивались в громадных вихрях, но каждый из них имел совершенно отличную от других форму. Так, одна галактика имела вид туманности, хаотически разбросанной во Вселенной. В другой, которая была расположена неподалеку, туманность имела уже упорядоченный характер, с явными признаками вихревого движения. Немного повернувшись, Владар увидел третью галактику, которая представляла собой уже плоскую спираль, похожую на диск…

– Мы сейчас с тобой тоже находимся в спирали огромной галактики, у которой есть четыре основных конца, очень похожие на Свастику. Наша часть этой галактической Свастики сейчас захватывает созвездие Малой Медведицы, а наше Солнце является восьмой звездой Малой Медведицы!

У Владара закружилась голова. Он вмещал сейчас в себе все, что говорила Веста, но такие масштабы слишком утеснили его самого внутри своего существа. Для того, чтобы отвлечься, он переспросил:

– Выходит, что галактическая Свастика делится на четыре крыла, а мы находимся на одном их этих крыльев?

– Ты совершенно верно все понял! – незамедлительно ответила Веста.

– Тогда почему у нас сейчас преобладает система тьмы? И как различить, какая именно система властвует в той или иной галактике? – Владар подумал и добавил. – В Солнечной системе или планете?

– Для того чтобы определиться с тем, какая именно система властвует на той или иной планете, следует внимательно посмотреть на ту фазу эволюции вихря, которая в настоящее время преобладает.

– Как это?

– Если ты был внимательным, то успел уже заметить, что вихревая фаза развития галактик имеет совершенно разный вид. Одни галактики – туманности, другие – плоские, а третьи стремятся в форму шара. В каждой из этих фаз на галактику действуют разные векторные силы. В одном случае это силы центростремительные, в другом - центробежные.

– Выходит, что и системы там существуют разные?

– Ты совершенно прав, потому что там, где царствуют силы центростремительные, власть имеет система тьмы. Там, где векторы сил разворачиваются на прямо противоположные – там система Света.

– А не могут ли две системы сосуществовать одновременно?

– Конечно, могут! Мало того, одна сила без другой вообще не существуют. Таковы законы физики вихревых образований. Вот, погляди, как формируется новая планета!

Владар оглянулся туда, куда показала ему рукой Веста. Перед его взором в сей момент в очень быстром темпе зарождалась планета. Вернее, он пока еще не мог даже предположить, что эта огненная туманность когда-нибудь может стать настоящей планетой. Но скорость, с которой разворачивались события, была просто необычайной.

Владар увидел сначала огненную туманность из части материи, выходящей откуда-то из глубины пространства. Физическая вселенная не могла вместить в своем диапазоне видения всех предыдущих стадий формирования огненной плазмы, но его собственное духовное зрение было столь могущественным сейчас, что ему было видно, как из глубины инфракрасных сфер Вселенной выходит и выходит огненная плазма. Она словно рождается в физическом космосе как будто из ниоткуда и тут же попадает в вихревое сообщество другой такой же плазмы. Здесь туманность постепенно начинает формировать свое красное ядро, которое быстро проходит фазу плоской туманности и постепенно становится инфракрасным шаром правильной формы.

Далее этот шар, вращаясь и отвердевая прямо на его глазах, скакнул в Пространстве и Времени и стал горячим шаром оранжевого цвета. Владар уже видел на нем вулканическую деятельность и множество минеральных сообществ, имеющих пока все еще тонкий вид Разумно-электромагнитных полей и расплавленную однородную плазму в материальном мире.

Затем огненная поверхность вращающегося оранжевого шара быстро остыла и прямо на его глазах вновь прыгнула во Времени и Пространстве на новый энергетический уровень Вселенной. Здесь он стал уже твердым и желтым. Желтый шар вращался со страшной силой и на нем начала возникать жизнь в виде минерального, растительного и животного царств. Каждое из них имело свою собственную фазу развития, от тонкой и не проявленной до реальной и физически ощутимой...

Перед глазами Владара пролетела вся совокупность жизни и эволюции на Желтом шаре, и вот с ним происходит следующая метаморфоза. Скачек во Времени и Пространстве кардинально меняет полюса планеты, а также состояние всей флоры и фауны на ее поверхности. Часть из всего живого умирает, а часть остается, но начинает приспосабливаться к новым энергетическим условиям.

Владар видит уже не желтую планету, а самую обыкновенную Землю, с ее густыми растительными покровами, морями, реками , атмосферой… Но быстрота развития событий не дает ему насладиться привычными и дорогими его сердцу картинками. Планета в своем стремительном вращении набирает огромную скорость и вновь следует скачек в Пространстве и Времени, отчего все население планеты теряет связи и начинает разлетаться в разные стороны. Что произошло в это момент, он пока еще не понял. Но привычные картины вдруг стали распадаться прямо на глазах. Рухнули государства, города и села. Люди потеряли опору в своих верованиях. Словно вселенский ветер ворвался в их жизни… А события, не останавливаясь, нарастали и нарастали, требуя от людей совершенно иного устройства их жизни, а они не знали, что именно и как следует изменить…

Ощущение безысходности от такого зрелища было для Владара уже почти невыносимым. Он было хотел завершить свое знакомство с фазами эволюции планеты, но Веста не дала ему отвлечься.

И ему пришлось смотреть дальше.

Итак, перед ним возникла картинка смены векторов сил в вихревом движении планеты. Если до сих пор она вращалась, и центростремительные силы тянули всю материю к ее центру, вовнутрь планеты, а все социальные системы на поверхности планеты работали в точно таком же режиме, то при смене векторов сил, повернутых теперь на 180 градусов вовне, произошел резкий разрыв всех образований, в том числе и человеческих, и планетарных, и молекулярных. Планета стала постепенно преображаться из зеленой, какой она была в предыдущем периоде, в голубую, более легкую и воздушную. Все ее тяжелые и малоподвижные образования на поверхности и внутри планеты претерпели изменение и буквально выгорели от воздействия сильнейшего проникающего Голубого огня.

Такой Огонь Владар мог бы сравнить только с огнем ультрафиолетовых лучей, которые проникают гораздо более глубоко, чем все известные ныне волны. Но и голубой огонь не является последним. Планета, уже почти очистившись от всего грубо-материального, вошла куда-то в глубину Пространства и Времени и словно погрузилась в невидимые сферы Вселенной и своей Солнечной системы. И глаз физического наблюдателя уже не мог наблюдать ее во внешней Вселенной, но она от этого не переставала быть. Просто ее видимое тело исчезло и стало излучать только жесткие проникающие энергии синего огня, которые, впрочем, вскоре тоже перестали быть, потому что его заменило фиолетовое свечение Огня Внутренней Вселенной.

От увиденного Владар потерял дар речи. Ему вдруг стало совершенно понятно, что каждая планета, каждая Солнечная система и даже каждая галактика проходит точно такой же путь преобразования своих энергий и получает все новые и новые места во Времени и Пространстве, и чем выше она понимается в Беспредельности, тем разумнее и тоньше становится ее суть…

Но ведь если сама планета находится в эволюции, и у нее есть момент разворота векторов сил, то значит и у человека, который живет на ее поверхности, есть такой момент?!

Множество вопросов завертелись в его голове, но Веста не дала ему их задать. Она решительно вернула его к основной теме их разговора.

– Ты помнишь, с чего мы начали нашу беседу?

– Ну, да! Я хорошо это помню. Мы говорили о векторах сил в системах. Получается, что во Внешней Вселенной действуют центростремительные векторы сил. А во Внутренней – центробежные? Значит, вся Внешняя Вселенная – это место, где царствуют силы тьмы, а Внутренняя – где власть имеют силы Света?!

Веста плавно струилась рядом с ним в космическом пространстве. Она улыбнулась и обдала Владара теплом своего присутствия. От этого холодный, безвоздушный и, казалось, неживой космос, наполнился сиянием ее сердечной расположенности к Владару.

– Нет, в этом ты не прав. Силы тьмы имеют свое влияние только на Дне Вселенной, в ее материальном слое. Посуществу, силам тьмы можно жить только в мире физическом, потому-то и желтый, и оранжевый, и красный миры имеют силы центробежные. И только в физическом мире включаются силы центростремительные. Внутренняя Вселенная тоже имеет силы векторно-направленные, центробежно-направленные.

– Получается, что тьма властна только над физическим миром?

– Ты совершенно прав!

– А почему?

– Дело в том, что каждое вихревое образование имеет несколько фаз, а именно три основных.

– Какие же? – со вниманием переспросил Владар.

– Вспомни, что происходит, когда ты размешиваешь чай в стакане.

Владар так давно не пил чай, что у него даже голова закружилась от этого воспоминания. При жизни и учебе в пещере у него был совершенно другой рацион, которые не требовал концентрации на самой пище. Она была такой, которая помогала о пище не думать вообще и при этом сохранять свое физическое тело в порядке…

Но не об этом сейчас предложила ему подумать Веста. Он внимательно смотрел на новую, только что формирующуюся планету, и видел, что предварительно материя, словно заготовка для будущей планеты, лежит неподвижно. Но когда в нее влетает вихрь, то материя начинает внутри него постепенно преобразовываться, и все это происходит именно потому, что у вихря есть свои конечные пределы, в которые и распределяется эта Предвечная материя. Так почему же Веста предложила ему подумать о стакане с чаем?

Ах, вот почему! Владара осенила догадка. Получается, что вода в стакане, будучи размешанной ложечкой, тоже становится, как и эта космическая материя, вихревым потоком. Частицы воды и чаинки разбрасываются на периферию – к стенкам стакана, и они там, сталкиваясь, постепенно опускаются на дно. Здесь действуют центробежные силы вихря, получаемого от вращения ложки в стакане.

На дне стакана чаинки скручиваются в небольшой, но плотный шарик. Здесь вступили в действие уже центростремительные силы вихря, и эти чаинки становятся прообразом планеты!

Но затем, если вращение продолжить, то шарик из чаинок подтягивается уже пустой воронкой в центре стакана, в которой шарик немедленно распадается от включения центробежной силы, и чаинки разлетаются к стенкам. И так вихрь проходит полный цикл распределения своих сил...

– Так вот почему вы говорите о ДНЕ Вселенной. Получается, что ДНО Вселенной – это место, где происходит поворот! – воскликнул Владар.

– Ты прав. Дно вселенной – это место, где встречаются положительное и отрицательное влияния. Где власть той или иной системы может быть проявлена в разной степени, а значит, система сил может иметь как прямое, так и обратное значение.

– Значит, система тьмы тоже имеет свое право на существование?

– Она, по существу, точно такая же часть мироздания, как и все остальное, что в ней существует.

– Но что же тогда делает ее ЗЛОМ? Ведь сами силы и векторы их направленности не могут быть Злом, если они законны уже согласно самой физике вихревых процессов!

– Ты и в этом прав. Зло – это все те явления, которые выходят за рамки Высших Законов Бытия!

– Почему я не знаю этих Законов?

– Потому что их на Земле сейчас не знает никто!

Владар не понял сути ответа Весты, но побоялся развивать эту тему в ущерб сегодняшнему его уроку. Но он отложил себе на заметку эту тему, которую теперь был намерен развить непременно либо с Вестой, либо с дедом Веденеем.

Словно для закрепления урока, Владар увидел еще раз весь процесс подъема другой уже планеты от Вселенского Дна. Она уже не скачком, а плавно ввернулась в Пространство и Время и нежно обволоклась новыми голубыми энергиями.

– А почему эта планета не ворвалась скачком во Внутренние покои Вселенной? – спросил он у Весты.

– Потому, что на этой планете силы Света одержали перевес над силами тьмы, и САМИ изменили систему устройства жизни на своей планете.

– То есть они задолго до эволюционнгоо срока изменили векторы сил в своем социальном устройстве?

– Ты и сейчас прав! Именно это и произошло. Ведь на каждом из эволюционных этапов людям всегда помогали старшие братья – такие же люди, но шагнувшие в эволюционном развитии далеко вперед. Они вместо того, чтобы уйти на Высшие планеты, вернулись и помогли вслед идущим их младшим братьям не только понять все последующие шаги, но и организовать сознательный переход в Новую эпоху.

– Значит, каждый цвет планетарного шарика – это и есть та самая Новая эпоха, по отношению к предыдущей.

– Да, именно так и есть! Ведь, заметь, каждый цвет поверхности планеты имеет и соответственные вибрации, а также выражен Разумной составляющей, которую люди привыкли воспринимать как электромагнитные явления.

– Ну, да, я уже понял. Если на нашей планете поверхность биосферы имеет содержание видимого белого рассеянного света, то, согласно шкале электромагнитных волн, внутри планеты должны быть расположены сферы инфракрасного и радиодиапазонов.

– Но ведь именно так и есть, ведь недра-то планеты горячие! – поддержала Веста мысль Владара.

– Таким образом, получается, что выше слоя видимого белого света будут жесткие излучения с проникающим значением!

– Правильно! Все так и есть. Разве небо над головой у людей не имеет несколько слоев, включая сферы с жестким плазменным содержанием?!

– Значит, и здесь, на Земле, все имеет вид вселенского построения! – заключил Владар.

– А как же может быть иначе? – вновь поддержала его Веста.

Так, переговариваясь с Вестой о деталях увиденного, Владар оказался вновь у себя в пещере.

Ресторан «Перун»

Веста исчезла так же тихо, как и появилась. Стоило только Владару очнуться в своем собственном теле на своей постели, как ее и след простыл. Владар пошевелился, потянулся, глубоко вздохнул и встал со своей лежанки сильный и полный бодрости. Несколько физических упражнений, которые дал ему для занятий Старец, всегда держали тело в полном порядке, а постоянные путешествия вне тела сделали его обычным инструментом для пользования в физическом мире. На этот раз Владар ужасно проголодался, а потому решил заглянуть в глубокую нишу в стене, где для него всегда было приготовлено что-нибудь из съестного.

На полке стола большая посудина с фруктами, небольшой кувшин с кристально чистой водой. Хлеб, выпеченный по какому-то неизвестному Владару рецепту, был пресным, но ноздреватая мякоть была такой тонкой и воздушной, что больше смахивала на сдобную выпечку. Мякоть абрикоса, которая лежала поверх других даров сада, уже вызвала у него желание впиться в нее зубами, отделить зубами от косточки и съесть…

Владар даже не знал, что сейчас на улице – утро или вечер. Голод теперь был единственной причиной для того, чтобы он уговорил себя поесть. С тех пор, как он поселился в своей келье, еда перестала его интересовать как данность. Конечно, тело следовало содержать в хорошей форме. Но для этого, как оказалось, ему было необходимо давать совсем немного. Несколько фруктов в день, стакан молока и что-нибудь приготовленное из злаков – вот и все, что было необходимо его телу теперь. Ел он редко, один или два раза в день. От этого тело стало поджарым, тонко восприимчивым и подвижным. К тому же оно перестало его беспокоить своими прихотями и нуждами. Он был доволен своим телом, а тело было довольно своим хозяином.

Заканчивая свою скромную трапезу, Владар мысленно унесся в город. Какой это был город, он был не в курсе. Но то, что он попал в какой-то большой ресторан под названием «Перун», было очевидно. На столиках стояли приборы с фирменными надписями «Перун». Маркировка была на ложках, вилках, тарелках, фужерах… Даже занавески были с надписями «Перун». Видимо, хозяева ресторана решили блеснуть своей эрудицией и отдать должное предкам славян, раз назвали свой ресторан редким именем славянского Бога-Воителя.

Владар и сам не заметил, что тело его вновь было тонким. Мысль, отправленная в далекие страны или в ближние места тайги, почти всегда моментально переносила и его тело. Но это тело было не астральным, а эфирным. Получалось, что он мог оказаться сразу в двух или даже нескольких местах одновременно. Его тело выдало своего двойника, но при этом тело физическое не упало в обморок в беспробудном сне, а продолжало жить телесно. При этом оно действовало все в том же режиме, и физическая нагрузка на него не снижалась. Утечка эфирного тела почти не влияла на телесную силу, что было очень удобно.

Владар в последнее время часто пользовался таким способом для перемещения в физическом мире, но механизм отделения эфирного тела был ему пока неизвестен. Скорее всего, это происходило стихийно.

У Владара было много вопросов по этому поводу к своим наставникам. Но он не решался спрашивать. Ему хотелось до всего дойти своим умом, а уж потом только спросить у Старца или Весты, правильно ли он понял.

На этот раз он пребывал в этом ресторане сам, даже не понимая почему. Еды ему не хотелось, потому что он только что хорошо поел. Фрукты со свежевыпеченным хлебом были великолепны. А стакан свежего молока утолил не только жажду, но и легкий голод. Больше ничего его телу на сегодня не было смысла давать. Оно и так не особенно-то перетрудилось…

Но ресторан, где он в этот момент находился, был набит людьми, которые что-то ели и пили одновременно. Они к тому же еще и говорили что-то несвязное. А когда стал играть оркестр, начали и танцевать. В воздухе висел запах табака, вина, потных тел, разгоряченных спиртным возлиянием. В одном углу люди праздновали свадьбу. В другом – похороны. В третьем какой-то корпоративный праздник… Шум стоял невыносимый. Владар уже хотел убраться из этого шумного места, но в глаза ему бросилась сценка до мерзости отвратительная. Пьяный человек повязал на свою голову кусок занавеси с названием ресторана. Видимо, он снял его с невысокой стойки, которая перекрывала вход в зал из кухни или какого-то другого подсобного помещения. Перевязь с именем «Перуна» на его голове оказалась ровно на лбу этого «шутника», а он в это время стал делать непристойные движения, изображая сначала танец, а потом и нечто похожее на половые конвульсии.

Владар поначалу не мог оторвать взор от этого мерзкого зрелища, потом его сердце стало наливаться  негодованием. Затем он решительно подошел к этому человеку и нажал на его чувствительные точки в его эфирном теле, да так, что тот взвыл нечеловеческим голосом и рухнул на колени, ударившись лбом, обмотанным занавеской с надписью «Перун», прямо об угол стойки. Кожа на его голове треснула, как скорлупа ореха, и из раны хлынула кровь, которая стала разливаться внутри ткани, пропитывая имя Перуна багровым пятном.

Несколько человек кинулись помогать неудачному танцору. Кто-то сорвал занавеску с его головы, чтобы осмотреть рану… Владар наблюдал всю эту сцену и не мог понять, что же его так разозлило? Неужели просто это пьяное и обжорливое общество? Но ведь он прекрасно знал с детства, что люди не привыкли к другим способам проведения своего досуга…

Вдруг его сердце рванулось от догадки. Ведь ему претило, что весь ресторан был наполнен именем Перуна, что его энергетика присутствовала здесь, хотя она совершенно не соответствовала тому делу, которым были заняты эти люди! А то, что какой-то безмозглый шутник повесил имя Перуна на свой тупой лоб, стало уже последней каплей в его терпении такого несоответствия!

Владар походил еще немного по ресторану. Гвалт по поводу пьяного танцора закончился, но тревога уже висела в воздухе ресторана, как гроза. Владар ходил меж людей и заглядывал им в глаза. Это были глаза пустые, ничего не содержащие. Они были мутные или блестели неестественным блеском от выпитого хмельного. Сытые животы у людей урчали, нечистое дыхание было еще более отвратительным потому, что многие держали во рту сигареты. Дым, выходящий из их чрева, наполнял не только воздух физического плана, но и распространялся в эфирной части пространства. Здесь он увидел каких-то странных существ, очень похожих на лианы. Каждый вдох дыма из горящей сигареты заканчивался тем, что от табачной пыли в легкие устремлялась какая-то ползучая гадость, похожая на червя, но имеющая по своей длине несколько то ли плавников, то ли листочков. Владар даже специально присел рядом с одним особо рьяным курильщиком. Теперь стало виднее, что происходит у него внутри. Это был полный мужчина в белой рубашке, с потным лицом, мутными от выпитого глазками. Он сидел, развалившись на стуле, расстегнув пиджак, и глубоко затягивался сигаретой. В это время на небольшой сцене танцевали две полуголые девушки с горящими факелами. Видимо, в этом ресторане было принято предлагать публике еще и концертную программу…

Мужчина вдохнул дым, а вместе с ним в легкие проникла длинная сущность, похожая на лиану. Новый вдох, и эта сущность устроилась поудобнее в его легких. Еще одна затяжка, и вот вся сущность из сигареты переползла в его чрево. Теперь тело сущности, похожей на лиану, уже освоилось и даже потеснило целый клубок других таких же сущностей, которые паслись уже в теле этого толстяка. Владар с омерзением наблюдал, как они там шевелись, толкались, переползали в тонких сосудах легких и теребили своего хозяина желанием новых и новых затяжек. Тот не заставлял себя долго ждать и продолжал курить одну сигарету за другой.

Владару уже надоело смотреть на этого толстяка. Ему было досадно от того, что курят в этом ресторане практически все. И молодые, и старые. Но самое неприятное было в том, что курят и девушки, и юноши. Владар ходил между пьяными и потными людьми, удрученный и несчастный. Вечер был в полном разгаре, но ему уже хотелось уйти отсюда, чтобы больше не слышать пошлой музыки, не нюхать отвратительные запахи, как вдруг он обратил внимание на другую сценку.

Посреди зала стоял человек, который, видимо, зашел в ресторан за какой-то надобностью, но не для того, чтобы праздновать здесь свой юбилей или другое торжество. Он был словно чужой. Человек был совершенно трезв и внимателен ко всему, что происходит вокруг. Его почему-то никто не замечал, и проходящий мимо официант даже не заметил, как прошел сквозь него. Владар насторожился, ведь он сейчас отчетливо видел другого такого же посетителя, который был невидим окружающим.

Он был явно эфирным. Владар быстро выхватил черты его облика. Это был человек около тридцати лет, высокого роста, в каком-то балахоне вместо одежды, лицо его было трудно различить от того, что оно было в легком тумане, зато глаза сверкали голодным и даже хищным блеском. Этот человек решительно подошел к толстяку, и примерившись с ним ростом, уселся к нему на колени. Толстяк даже не заметил такого маневра со стороны странного посетителя. Его открытая поза полуразвалившегося в кресле человека была очень удобна для того, чтобы на нем можно было посидеть. Владар сначала так и подумал, но то, что стало происходить дальше, выходило за рамки его понимания. Тонкое тело незнакомца, сидящего на толстяке, вдруг стало постепенно проваливаться внутрь огромного и потного тела. Сначала оно стало видно только на половину, а потом от незнакомца осталась одна голова. Он словно утонул в большом теле толстяка окончательно и стал частью этого огромного организма.

Владар просто опешил. Он хотел что-нибудь решительно предпринять, но совершенно не знал, что именно.

Толстяк, между тем, явно забеспокоился. Ему стало некомфортно. Он резко встал, отряхнулся от пепла, стал нервно топтаться возле своего кресла, оглядываясь по сторонам. Потом, покачиваясь, вышел в туалет. Владар последовал за ним, но не по коридору, где ходили все люди, а в своем эфирном теле просто прошел сквозь стену. Здесь тоже толпились пьяные и потные посетители ресторана. Мужчины деловито подходили к писсуарам, в кабинках тоже своим чередом шла туалетная жизнь…

Владар наблюдал за толстяком. Тот стоял перед зеркалом и во все глаза смотрел на себя. Он явно протрезвел. Ведь тот эфирный человек был уже внутри него и транслировал его сознанию свою трезвость.

Владар хорошо видел, как там устроился этот эфирный завоеватель. Он ловко перераспределил свои эфирные силы внутри физического тела толстяка и стал проталкиваться в его мозг. Сначала толстяк пытался поддерживать в своем уме свой порядок, но эфирный поселенец упорно подменял своей эфирной частью головы мозг хозяина тела. Таким образом, в теле толстяка оказалось сразу два мозговых эфирных тела. При этом агрессор сумел подавить действие мозга толстяка. Владар был ошарашен. Ничего подобного он еще не видел… Зрелище было отвратительным еще и потому, что он примерно догадывался, чем может обернуться для толстяка это подселение.

В помещении ресторана было множество подвыпивших людей. Владар больше не мог оставаться здесь и хотел уже отправиться домой в свою тихую и прохладную пещеру, но он обратил, наконец, внимание на то, что в зале, кроме него самого, в тонком теле сейчас находится еще несколько каких-то странных существ. Все они относились к разным формам бытия. Здесь были человекообразные сущности, какие-то корявые уроды, которых он сразу же обозвал нелюдью, и мелкие сущности без особых телесных примет. Они, словно бесформенные мочалки, носились по воздуху среди разгоряченных людей и впивались в их тела со злобой и остервенением. Владар от такой картины остолбенел. Вечеринка только началась, а зал был уже до отказа набит не только физическим телами людей, но и телами сущностей эфирного и тонкого миров.

Было очевидно, что сами люди сейчас являются жертвой и пиршеством для этих невидимых посетителей. Владар решил не уходить, а посмотреть, чем же завершится это ресторанное безобразие. Он помнил сказки Гоголя, в которых в пустую церковь собирались страшные сущности, когда кузнец Вакула отчитывал там по ночам панночку… Здесь, похоже, происходили примерно такие же события. По мере возлияния горячительных напитков среди людей возникало все больше стычек, ссор и разногласий. Они, как оловянные солдаты, уже ходили на негнущихся ногах и стукались своими телами, как куклы-марионетки, а из тонкого мира к ним были протянуты щупальца, присоски и липкие тяжи, высасывающие из них жизненную силу, которая лилась здесь просто рекой…

Владар смотрел на это омерзительное зрелище и видел, как в тела людей вселялось все больше всякой нечисти. Она устраивалась там, вызывая рефлексы тела к немедленному освобождению. От этого следовала рвота, яростные выплески и истерические реакции женщин. Зал становился все больше похож на адское дно. Владар уже с бессильным омерзением смотрел на людей и даже не пытался что-нибудь предпринять против их завоевателей. Видимо, людям было необходимо получать такой стресс и таких жителей…

Это были привычные для людей обстоятельства… Но что же будет дальше с тем толстяком или с той девушкой, в которую вселилась бойкая эфирная «мочалка»? А что будет с тем юношей, который сейчас выпил полграфина водки, а в его тело въехала сущность нечеловеческого вида и стала заправлять им, как сама хочет. Кого завтра увидят его родители у себя дома? То ли своего сына, одержимого чуждыми ему прежде желаниями, то ли эту нечисть…

Владар не знал, что ему делать. Он стоял посреди этого гвалта и видел все, что происходило с именем ПЕРУНА!

Это несоответствие было столь разительным, что его сердце чуть не разорвалось от негодования. Он замолился самой высокой молитвой, на какую только был способен, и мгновенно вылетел из ресторанной действительности в какую-то Высь!

   Разговор с Перуном

 Владар очнулся в некой иной действительности. Здесь были красота и сияние. Здесь были прекрасная музыка и гармония. Здесь были свежесть и благоухание. Словно вырвавшись из ада, Владар чувствовал себя полумертвым, а окружающая реальность была для него теперь просто сверкающим раем.

Он медленно оглядывал все вокруг себя. Его эфирное тело тоже преобразилось. Оно имело тонкий полусветящийся вид. Легкие одежды прикрывали его полупрозрачную сущность, и всеже он был доволен своим проявлением. Наверное, потому что чистота и свежесть вновь заструились в его эфирных потоках. А может и потому, что гвалт грязного и обремененного нечистью ресторана больше не давил на его существо.

Владар оказался возле какого-то прекрасного дворца. Это он понял по тем перспективам, которые стали открываться перед его взором одна за другой. Мир Высот необычен тем, что там все рядом и все далеко одновременно. Все зависит от того, как ты думаешь и что желаешь увидеть. Владар уже научился пользоваться своими органами чувств, помогающими ему находиться в тонких мирах. Здесь он был, пожалуй, уже как рыба в воде. Вот и на этот раз он остановил свое внимание на самой высокой башне дворца и в то же мгновение оказался внутри нее. Это было просто. Сначала он сосредоточил взгляд на объекте, а потом мысленно перенес себя вовнутрь. В то мгновение, оказавшись в помещении высокой башни, он не стал особенно разглядывать ее убранство.

Он уже знал, что убранство, одежды и вообще все внешние проявления интерьеров всегда зависят от того, кто именно их создавал. Но если к этому убранству прикасалась чужая воля и мысль, то оно могло немедленно изменить свое проявление. Это было не совсем прилично делать. Владар понял это из своего путешествия по небесным городам в сопровождении Старца. Там с ним случилась одна коллизия, по поводу которой ему было до сих пор стыдно. Суть ее состояла в том, что, прибыв в гости в прекрасный дворец, он немедленно стал мысленно переставлять в нем всю мебель, перевешивать картины и вообще заходить в места, которые для гостей обычно закрыты. От такого его действия весь дворец был разворошен так, что хозяину после пришлось перестраивать свое жилище на другом месте…

Сейчас Владар, наученный горьким опытом, с осторожностью смотрел по сторонам, не мысля даже что-нибудь хотя бы сдвинуть с места.

Пройдя по сияющему залу, он приблизился к великолепной картине, висящей на стене. На ней была изображена Земля с многочисленными подробностями. Она была как живая и даже поворачивалась, вернее, вращалась, как обыкновенный глобус. Владар стоял, остолбенев, перед картиной, а на ее поверхности перед ним вращалась целая планета! Нет, это была скорее даже не картина, а нечто напоминающее на экран. Он видел ровную поверхность, похожую на стекло. Неужели это зеркало! Нет, это точно зеркало. Только необычное, его матовая сторона обращена лицом к зрителю, а блестящая сторона была на обратной поверхности. Он смотрел на матовую сторону зеркала, и на нем, выдаваясь в пространстве своим округлым боком, вращалась Земля. Но и это было не все.

Земля была не просто шаром, как ее изображает глобус. Она была еще и совокупностью множества сфер, поглощающих друг друга. У Владара уже был опыт, и он не очень удивился тому, что поверхность земного шара накрывает цветное содержимое сфер, уходящих в недра. Желтый, оранжевый и красный миры просвечивали сквозь поверхность зеленой биосферы, выбрасывая изнутри фонтаны красно-оранжевых выплесков. Это было похоже на извержение вулканов, но Владару показалось, что вулканическая деятельность происходит не только в местах сейсмической активности, но и в местах, где о ней никто даже не слышал. Это были большие города.

Владар стал внимательно наблюдать за этими выбросами. И вскоре заметил, что за каждым из них немедленно следует вспышка народных волнений. Он увидел, что каждый раз после такого выплеска из нутра планеты то начинаются войны, то простые стычки на основе национальной или религиозной розни. Люди, не замечая газов, которые пробуждали их воинственность, тут же начинали совершать дела, ранее им не свойственные …

Владар стоял возле картины довольно долго. Он вдруг почувствовал легкое движение рядом с собой. Оглянувшись, он увидел величественного человека в светящихся доспехах. Он стоял на небольшой возвышенности, которая была, скорее всего, ступенью перед входом в другое помещение, соединенное с просторным залом. Владар немного засмущался, что он так долго находился в помещении и не позаботился о том, чтобы вызвать к общению его хозяина.

Между тем, хозяин высокой башни был приветлив и добродушен. Это Владар почувствовал немедленно и поэтому тут же успокоился.

Незнакомец жестом пригласил гостя к себе в покои. Владар последовал за хозяином безоговорочно. Войдя в небольшой зал, хозяин обернулся к гостю и обратился к нему громоподобным мужественным голосом! От этого голоса внутри у Владара все вздрогнуло. Он вдруг почувствовал, что все его мужское существо завибрировало вместе с этим голосом и приобрело какую-то новую основу, какой-то стержень, твердость и стать, которой, казалось, никогда и в помине не было.

Он выпрямился, развернул плечи, выпятил грудь, поднял подбородок, сжал руки в кулаки. Ноги его, хоть и тонкоматериальные, стали тверже железных столбов. Он преображался немыслимым образом прямо на глазах у себя самого! И все это происходило с ним именно потому, что рядом стоял этот сияющий Человек… Нет, это был не Человек! Это был Бог! По крайней мере, в сравнении с Владаром, это действительно был Бог!

Эти мысли и чувства пролетели в его сознании стремительным роем, он успел зафиксировать лишь некоторые из них. Твердость его телесного существа никуда не исчезала и поэтому оставляла надежду, что, вернувшись домой, он не лишится этих качеств.

Между тем хозяин Высокой Башни, немного снисходительно наблюдавший за гостем, произнес:

– Давай познакомимся, раз ты пришел в мое жилище.

– Я Владар, – сам себя не слыша, ответил гость.

– Вижу, что – Владар. Что же ты хочешь, Владар?

– Ничего не хочу, я просто был в ресторане под названием «Перун» и видел там всякую мерзость…

Перед его мысленным взором пронеслись недавние картинки ресторанной жизни…

Хозяин башни нахмурился, всматриваясь некоторое время в то, что показали мысли Владара, а потом вдруг отключил их. Владар сразу же почувствовал себя словно выключенный телевизор. Совершенная пустота теперь была на том месте, где только что роились его мысли и воспоминания о ресторанной жизни.

– Это еще не самое страшное, что происходит сейчас не Земле, – прозвучало в его сознании.

От этого голоса Владару захотелось вытянуться в струнку и ожидать приказа или какого-либо указания, а незнакомец продолжил:

– Я Перун, – и, немного подождав, пока Владар справится с неожиданной информацией, продолжил: – Я – Воин Света, Воевода всех воинов Света! Мое дело – вести своих воинов в битвы, связанные с бесконечной борьбой между Светом и тьмой. Тебе сейчас может показаться, что ты уже тоже воин Света, но это не совсем так. Ты еще не определился, на какой именно стороне будешь находиться…

Владар от неожиданности и возмущения чуть не упал.

– Как это, не определился?! Разве то, что я учусь у Старца Веденея в пещерах, не говорит о моем намерении?

– Намерение – это еще не действие. Хотя, согласен, намерение – это уже часть действия! – прогудел в его сознании голос Перуна.

Но возмущение не унималось.

– Почему я не воин Света? – почти спесиво продолжал вопрошать Владар.

– Потому что ты не совершил ни одного реального действия, которое пресекло бы то безобразие, которое происходило в ресторане. Ведь ты мог защитить того толстяка от одержания его чужой сущностью... Ты мог бы образумить и ту девушку, и того парня… Или хотя бы вступить в бой с теми сущностями, которые нападали в то время на людей. Ты ведь не сделал НИЧЕГО из того, о чем я тебе сейчас говорю!

Владару было нечего сказать в ответ на упрек, но он вдруг припомнил, как ловко нажал на чувствительные точки у того пьяницы, который повязал на голову занавеску с именем Перуна. Он хотел рассказать Перуну этот эпизод. Но тот уже и сам увидел этот эпизод, потому что взмахом руки остановил словесную тираду, готовую вырваться у Владара.

– Да, ты защитил мое имя от поругания, но, думаю, что ты это сделал скорее неосознанно.

Владар и сам был не уверен, из-за имени ли Перуна он так рассердился на ресторанного шутника или за что-нибудь другое, поэтому не стал спорить и промолчал. Его смиренное молчание немного ослабило гнев Перуна, и он обратился к Владару уже более миролюбиво:

– Ну, ладно. Раз уж ты здесь, то давай знакомиться по-настоящему. Я – Перун – праотец всех славянских родов. Я Воин Света, но меня часто называют Богом. Это не так, как видишь. Я вполне реальная Личность, но только другого уровня сознания. И если обычные люди, мои потомки от сотворения, живут сейчас на Земле, то прародина их душ здесь, в Небесной Борее. Это родина всех славян и ариев, которые когда-либо жили на Земле, начиная со времен Великой Гипербореи.

Владар слышал о Гиперборее. Старец тоже часто упоминал Небесную Борею. Но то, что он оказался сейчас именно в ней, его сильно взволновало. Мысли Владара пошатнулись, туман стал мутить его сознание, но неожиданно реальность вокруг него вновь прояснилась.

Теперь он поднялся высоко над замком, в котором только что пребывал. Насколько хватало глаз, простиралась прекрасная солнечная страна. В ней было все, что есть на обычной земле: моря, реки, леса, человеческие поселения. Леса были наполнены животными и птицами. Реки и моря – рыбами и прекрасными водорослями. Сады вокруг человеческих поселений были столь велики, что по существу были лесами. Просто все деревья в этих лесах плодоносили, а цветы и травы постоянно цвели и благоухали. В воздухе летали крылатые существа, очень похожие на пчел и бабочек, но только с лицами маленьких эльфов… Все было настолько красиво, что Владара охватило отчаяние от мысли, что придется возвращаться назад, на Землю. Он страстно захотел остаться в этих местах, чтобы никогда их не покидать, но рядом с ним вдруг оказался Перун. Теперь он был неотступно рядом и руководил полетом над Небесной Бореей.

Владар перестал трепетать и даже сдерживал эмоции, но все равно сердце его наливалось великолепием Небесной Бореи все полнее и полнее.

– Это и есть Небесная Борея? – зачем-то спросил он у Перуна.

– Ты ведь сам знаешь, что это она и есть, – строго ответил Перун.

– А как она тут оказалась? – Владар задал вопрос, на который тоже уже знал ответ, но Перун сделал вид, что не заметил этой хитрости гостя.

– Это страна, которая находится ровно над тем местом, которое на физическом плане поверхности Земли было когда-то земной Гипербореей. Видел когда-нибудь Северное сияние вокруг полярного круга Земли?

– Конечно, видел!

– Так вот, это сияние исходит именно от Небесной Бореи. Она постоянно транслирует в земные сферы свое сияние, чтобы люди помнили о том, что жизнь на земле для них не завершается со смертью. Что их физические тела содержат тонкую «начинку», которая обязательно находит себе место в Тонких мирах! Это место соответствует самой природе человеческой Души, которая после выхода из физического мира попадает либо в Небесную Борею, либо в соответственные эгрегоры религиозных культов, которые исповедовали люди при жизни. В том числе и в адские страдалища для тех, кто не желал ведать о своей духовной природе…

– А почему люди на Земле совершенно не осведомлены о том, что у них есть такой широкий выбор? – Владар действительно совершенно искренне недоумевал по этому поводу.

– Да потому, что силы тьмы скрывают от них всякое знание, позволяющее им расширить свой кругозор за пределы их физиологии, – строго, почти как на уроке или лекции, ответил Перун.

– Не понятно мне, как можно скрывать Знание? – проворчал себе под нос Владар.

– Знание можно скрывать, да еще как. Вот если бы тебя никто не научил с детства грамоте, да отобрал бы у тебя все игрушки, да заставил бы тебя жить в тяжелых условиях, в которых пришлось бы просто выживать, то не думаю, что из тебя бы вырос великий интеллектуал или мыслитель. Ты стал бы искать в физической жизни только возможность просто выживать и получать хоть немного свободного времени, чтобы восстановить силы и продлить свой род.

Владар не мог возразить Перуну, и тот продолжал:

– Именно это и произошло с моими потомками славянами, в прошлом бывшими великими ариями. Когда планета опустилась на дно Солнечной системы, и наша Великая Гиперборея стала тонуть в водах великого потопа и оледенения, мудрецы вывели свой народ в направлении юга. И расселились Великие Борейцы по всем высоким местам планеты. И принесли свое Великое Знание Света всем остальным народам мира. Но не в пользу обратили это знание малые народы. А стали они заниматься колдовством да черной магией. Нарушили они Великие Законы Бытия и начали строить козни друг против друга. К счастью, они смогли воспользоваться только частью Знаний, ограниченными лишь материальными делами человека и связанными только с недрами планеты красно-желтых миров. Тонкое ведение Небесных миров для них осталось закрытым, а значит, мерзости, ими творимые, стали касаться только мира физического да подземного.

Так проходили века и тысячелетия. Маги, обратившие великое Знание Света Великого и Беспредельного в корыстную пользу свою и дела непотребные в корысти лживой и торгашеской, постепенно обрели и силу, и влияние на простых людей. И начали они воевать между собой, подстрекаемые Магами для целей их коварных и тайных.

В те времена приблизилась к Земле Луна чужеродная, которая проносилась в физическом космосе сама по себе от того, что раскололась и сгинула ее планета маточная. То был Фаэтон – планета, где силы Магов превысили силы самого Планетарного Логоса, и разорвали они связь той планеты с Солнечным полем и выбросили ее с орбиты сужденной и раскололи тело ее физическое на множество частей да осколков. А Луна ее метнулась по космосу, да и пристала к Земле молодой, в мир физический, Зеленой Сферы Солнца Великого спустившейся. На Луне той прилетели бесы да другие чудища поганые. Кощеи да Змеи Горынычи уродливые. То была цивилизация лемуров ненасытных. Одержали они Землю во всех концах ее, и стали они строить дела свои, с людьми не считаясь, только свою корысть преследуя.

Но не вся беда в том была, а только половина ее. На Луне той пришлой есть коридоры тайные, которые открыты в недра Вселенские, по ним проходит воинство темное из цивилизаций мертвых – технократических. Цивилизаций тех счету нет, поскольку всякая из них рождается сама по себе из простого умысла и находки технической. И служат там механическим монстрам люди живые да теплые, питая их своими душами, как топливом машинным.

То была цивилизация Атлантов, хотя видов их есть великое множество. Так и сцепились две цивилизации пришлые на Земле одна с другой. А между ними Борейцы - потомки Перуна и Лады Великой. Не равны силы оказались, и пересилила их на время тьмы рать черная, да и не пугалась она по тем временам борейцев светлых, потому что заняты они были друг другом по самую маковку.

Опять прошли века и тысячелетия. Победили сначала Лемуры Атлантов и утопили они оплот их в океане великом. Остались на Земле Борейцы с Лемурами один на один воевать до того времени, пока Атланты вновь из руин поднялись. Ну а Лемуры в свою очередь уподобились «богам» да духам причудливым и стали людей смущать да под свое владычество подволить. К тому времени планета Земля уже стала выходить со дна и понемногу подниматься все выше. Жестко стало Лемурам на поверхности Земли от Света Белого. Стали они сначала подземные убежища искать, потом и вовсе в них жить стали, но чтобы получать себе питание кровавое придумали они религии жестокие, в которых жертвам кровь выпускают и им, «богам» ложным, посвящают. Так и жили они далее много веков и тысячелетий. У ариев и славян к тому времени обряды тоже имелись, как помнишь, наверное, из сказок о Кощеях Бессовестных и о Драконах кровожадных, которым жертвовать надо было и детушек малых и девушек чистых…

Владар с замиранием сердца слушал слова Перуна и боялся упустить хоть одно из них. Теперь в его уме уже постепенно складывалась общая картина того, что происходило тогда на Земле. Но все его существо требовало ответа, почему же не могли воины Света противостоять этому полчищу демоническому? Он хотел было спросить об этом у Перуна, но тот сам начал новое повествование.

– У Земли есть несколько возрастов, как ты уже знаешь, Владар. Так вот, на Дне Вселенском воины Света становятся очень уязвимыми и даже слабыми и не могут выступать против того натиска, которое оказывает на них тьма великая. Это не простое испытание – окунуться в грязь и остаться чистым да сияющим. И это притом, что на многие века «заботами» Магов черных, у воинов Света потерялась связь и управление из Солнечного центра. Много ли ты протерпишь во тьме и забвении, в муках и притеснениях, если не сказать тебе, что это все временно и когда-нибудь закончится?

Владар не зал, что ответить Перуну. Жуткая тяжесть образовалась на его сердце от его слов, и Владар почувствовал всем своим существом, как именно ощущали себя Воины Света во времена опускания Земли на вселенское Дно.

А Перун продолжал:

– Воины Света остались на Земле без поддержки и оповещения Иерархией Света о своей воинской задаче на долгие столетия по той причине, что Атланты предприняли дело техническое, которое позволило им на некоторое время отключить Землю от связей с Солнечным Центром. То была война гигантов, которые в Иерархии Света планеты являются Силами, Властями и Престолами, держащими на своих огненных телах твердую связь Земли с Логосом (полем) Солнца, с могучими в те времена Атлантами.

Атланты не могли победить окончательно Силы и Власти, а уж с Престолами они и вовсе не смогли справиться. Но заключить их в путы своих технических козней они смогли. Да и Лемуры им помогли по привычке своей магической. Они провели общий обряд еще в те времена, когда их интересы были едиными, и завоевывали они себе планету в вечное пользование на полное ее разрушение.

Перун говорил все это громоподобным голосом, и Владар словно проникал всем своим существом в те стародавние времена, когда Силы Света терпели поражение за поражением. Но ему также захотелось узнать, что именно было причиной того, что случилось с Фаэтоном, но Перун и тут опередил его вопрос.

– Фаэтон погибал точно так же. Сначала его, как Землю впоследствии, заразили паразиты от тьмы.  А когда они полностью отъединили его от Солнечной Иерархии планет, то разрушили его в очередной глобальной войне между собой. Огненные грибы тогда покрыли всю поверхность планеты, и она разорвалась на мелкие части и стала с тех пор бестелесной Душой планеты, не прошедшей все фазы своего развития. Логос Фаэтона похож на призрак, тоскливо бродящий среди живых планет и не имеющий возможности эволюционировать...

– Куда же делись все жители Фаэтона? – вставил вопрос Владар.

– А все ее жители были разобраны в самые разные технократические цивилизации физического космоса. Ведь Атлантам дано открывать космические коридоры для своего собственного перемещения в физической вселенной и посещения пришельцев из других технократических миров…

Владару открылась поразительная картина того, что действительно происходит сейчас и на его планете. Выходит, что древние сказания и легенды не были простым вымыслом и фантазией людей. Разные народы в разных формах запечатлели прежние драматические события, происходящие на Земле. В меру своего восприятия, конечно. Отчего и родились не просто легенды и сказания, но даже настоящие религии.

Как же теперь возможно в них разобраться? Что следует предпринять для того, чтобы получить вновь хоть какую-нибудь опору?

Он хотел спросить об этом у Перуна, но тот куда-то исчез, а сам Владар вновь оказался у себя в келье, на своей аскетической лежанке. Вокруг царила полная тишина и покой, только сердце его стучало, словно заводное. И Душа все еще волновалась событиями, которые еще недавно казались такими далекими от него.

Судя по тому, что тело его было согретым и даже немного потным, в это самое время он еще и занимался на своих тренажерах. Опыт деления тонкого тела прошел у него и на это раз вполне успешно. Владар был доволен собой. Он уже умел присутствовать одновременно в разных местах и при этом не терять связи со своим основным телом.

– Ты молодец! – прозвучало у Владара за спиной, когда он умывался. Это неслышно вошел Старец. Владар так давно не виделся с ним, что успел соскучиться. Этот глубокий и ровный голос стал роднее родных. Он быстро обернулся и, наскоро вытираясь полотенцем, отошел от умывальника.

Старец стоял в центре пещеры. Он разглядывал окружающую обстановку и что-то отмечал для себя. У Владара за время пребывания в пещере образовалось несколько уголков, в которых он занимался разными делами. В одном углу продолжала стоять кровать, вернее, то, что выполняло ее роль. Твердое и плоское покрытие было, скорее, топчаном, чем мягкой и удобной постелью.

Рядом стоял небольшой стол со всевозможными письменными принадлежностями. На стене над столом висели полочки, которые Владар продумывал сам, но они оказались на стене как бы сами собой. На полочках стояли книги, которые были в чтении. Владар читал теперь сразу несколько книг одновременно.

Учитель, так мысленно давно уже стал назвать Владар Старца, давал ему задание прочитать ту или иную книгу и сделать свои выводы о том, что в ней написано. Приходилось читать книги самых разных авторов, которые отражали совершенно разные направления мысли. Была необходимость выискивать в их суждениях только ту тему, которая соответствовала теме учения Владара. А темой для него был СВЕТ. Старец четко очертил круг возможного проявления Света, и Владар уже давно понял, что тема эта просто неисчерпаема.

Так что стол с полками книг, а также небольшой компьютер, который он использовал в качестве пишущей машинки и для возможности побродить в электронной паутине мира, были необходимым атрибутом его кельи. Еще один угол в пещере был занят туалетными принадлежностями и небольшой ванной.

Владар, закончив умываться, подошел к Старцу, но тот указал ему жестом, что можно пройти в столовый отсек пещеры. Здесь стоял небольшой обеденный стол. В келье был только один прибор, который стоял в небольшом шкафчике, встроенном в неглубокой нише в стене. Тут же был еще один шкафчик, похожий на холодильник. В нем всегда была кое-какая еда. Владар так увлекался своей учебой, что часто забывал поесть. Но когда голод указывал ему на эту необходимость, недостатка в еде не было.

Владар даже не думал в присутствии Старца приступать к еде, хотя они и присели за небольшой стол в трапезной.

– Что видел ты в последнем своем путешествии и что можешь мне рассказать? Я немного осведомлен о твоих приключениях, – первым заговорил Старец и продолжил.   --Скажи только, какое впечатление у тебя осталось от посещения Небесной Бореи? Что показалось тебе странным и необычным?

Владар немного подумал, вспоминая свои впечатления, и его вдруг осенило:

– Я видел, что Борея расположена во Времени и Пространстве намного выше, чем эгрегоры церкви!

Перед его мысленным взором начали пробегать картинки его полета вместе с Перуном. Эгрегоры церквей, разбросанных по всей России от ее начала на Западе до конца – на Востоке, проносились под ним, словно крошечные желтые капли мутноватого желе. Они составляли собой единство только в огромных городах, где эти капли сливались и создавали нечто похожее на стекловидные линзы. Почему же Эгрегоры церквей такие маленькие? Где же их Небеса Обетованные, которые они провозглашают пристанищем для своих праведников и святых?!

Владар был совершенно искреннее уверен, что просто не сумел разглядеть небесных чертогов Православия, и что они все же где то есть… Но, судя по реакции Старца, это было совсем не так.

– Православная Церковь образовала множество эгрегоров молитвами своих прихожан лишь в том месте, где стоит сама церковь. А поскольку у прихожан все помышления обычно бывают бытовыми и житейскими, а молитвы наполнены просьбами, направленными на решение обычных жизненных проблем, то и высота эгрегора была всегда соответственной их помыслам.

– Но неужели священники, которые проводят многочасовые службы, не могут создавать высоту своих молитв для того, чтобы их прихожане потом восходили все выше в своем сознании хотя бы внутри этих церковных эгрегоров?! – искреннее недоумевал Владар.

– Церковные каноны и устои требуют сохранения установленных норм молитвенного порядка, который заключается в том, чтобы читать Псалмы как основной вид всех служебных действий. В Псалмах все молитвы обращены к богу Израилеву, а это и есть ловушка, которая была заложена когда-то в Христианскую Веру агентом Синедриона, ложным апостолом Христа, - Павлом. С тех пор как появилась христианская вера, все верующие христиане встречаются в своей любви и поклонении Христу, но сразу же расходятся в понимании того, кто же именно является истинным богом – Отцом Христа. Католики считают, что это бог Израилев Иегова, а православные даже никогда не ставили перед собой такого вопроса. С одной стороны, один из основных канонов Православия – это утверждение апостола Христа Иоанна: «Бог есть Свет, и нет в нем никакой тьмы…», а с другой стороны, в ежедневных молитвах, вычитываемых из Псалмов, священники обращают свои молитвы «к богу израилеву».

– Но ведь я видел именно этого «бога» в Желтом мире. Иегова – древний Дракон – издох и смердит там в Желтой пустыне! – горячо возразил Владар.

– В том то и дело, что священнослужители всех религий, рожденных из еврейской Библии, либо не осознают своей потери, либо злоумышленно ничего не меняют в своих служениях…

– Но ведь из Библейского писания родился не только иудаизм, но и христианство двух направлений, а также мусульманство! – Владар волновался, когда приходилось говорить на эту тему. Ведь именно эти три религии стали основными и официальными во всей существующей на земле в настоящее время цивилизации. А теперь, когда он, своими глазами увидев, убедился в том, что даже православная церковь имеет настолько крошечные эгрегоры, да еще так сильно разрозненные и приземленные, ему стало страшно за людей, Души которых сидят в этих маленьких убежищах, называемых «Царствием Небесным». И это ведь души поистине праведных людей, по-настоящему верующих в Христа и исправно вносящих свои деньги на дело Церкви и на содержание армии ее священников. А что же делать верующим, но грешникам? Владар хотел спросить об этом Старца, но тот опередил его своим ответом:

– Ты прав в том, что церковь мала для современного человека. Те устои, которые были введены когда-то для того, чтобы была сформирована Церковь Христа, стали маловаты для выросшего сознания современных людей. Они уже давно ищут убежищ не только в стенах своих церквей, но и в социальных образованиях более масштабных...

Владару представился центр Москвы, где крошечные церквушки примостились во дворах огромных небоскребов. Бывшие когда-то самыми высокими зданиями в городе, эти церкви сейчас стали маловаты даже для музеев.

Но все же сюда шли люди, которые в очередной раз потеряли ориентиры в жизни и  не нашли также  убежищ своим мечущимся душам в своих небоскребах. Это и стало причиной возврата многих в лоно малых церквей. Но и здесь неуютно человеческой душе, ведь церковь не росла, не обновлялась множество веков, а только врастала своими устоями в землю и в подробности государственных дел системы тьмы. А посему, нет больше в ней полета для души, а есть только житейские попечения. Владар словно на себе почувствовал давление Церковного Эгрегора.

И вдруг за столом, где сидели они со Старцем, оказался кто-то третий! Это был явно священник Православной Церкви, который тоже не ожидал оказаться в такой компании. Растерянность его была очевидной. Он настороженно оглядывался по сторонам, осматривал себя, а уж потом только решился взглянуть на свое новое соседство. Старец, меж тем, был совершенно спокоен. Ну а Владар пока еще не мог понять, как себя вести с гостем.

Разговор с православным священником

Молчание затянулось. За это время Владар успел как следует разглядеть священника. Это был не старый еще человек. Одежда на нем соответствовала его священническому сану, но скорее повседневная, чем праздничная. Черный балахон с воротом под горло закрывал все его тело, ухоженная борода, длинные волосы, собранные на затылке в хвостик, большая лысина, благородное лицо, умные серые глаза, высокий лоб, тонкий правильный нос, небольшой рот… Живые и подвижные пальцы рук постоянно теребили друг друга. Было видно, что священник волнуется, но пытается это скрыть.

Владару стало немного жаль этого человека, и он тепло обратился к гостю:

– Вы не пугайтесь, пожалуйста. Считайте, что вам все это снится. Просто у нас здесь возник разговор, который касался вопросов Православия, и мы даже сами не ожидали, что на него откликнитесь вы. Видимо, и у вас в это время были какие-то мысли, которые притянули вас в наш разговор, а иначе просто и быть не могло.

Старец промолчал на эту тираду Владара, но из вежливости кивнул головой. Священник, по всей видимости, уже немного успокоился и был готов поддержать беседу. Тогда Владар обратился к нему с прямым вопросом:

– Скажите, пожалуйста, в каком вы церковном звании, и как ваше имя?

Священник и не думал отмалчиваться:

– Меня зовут отцом Василием. Протоирей я. Служу в церкви давно, почти всю жизнь. Семья у меня и детушек шестеро, – словно в чем-то оправдываясь, добавил батюшка.

– Мы не будем долго задерживать вас здесь. Вы только ответьте нам честно: верите ли вы в то, о чем творите молитву и обращаетесь к людям?

– Конечно, верю! – не задумываясь, ответил священник.

– Тогда скажите: кто Отец Христа, по-вашему?

Священник задумался:

– Полагаю, что Бог-Отец, который «есть Свет, и нет в Нем никакой тьмы…», – процитировал Евангелие от Иоанна священник.

– Тогда какое же отношение к Свету имеет «бог израилев»?

– Но ведь в Псалмах от Давида говорится о «боге Израиля»! – ответил священник.

– Значит, по-вашему, бог Израиля и есть Бог, который «есть Свет и нет в нем никакой тьмы»? – спросил Владар.

– Думаю, что бог Израиля и Бог-Свет должны быть одним Лицом, – задумчиво проговорил священник. – А как же иначе?!

– Тогда поясните, почему бог Израилев требует кровавых жертв множества животных и людей. Согласно Пятикнижию Старого Завета, бог Израилев учил свой избранный народ обманывать и грабить, лицемерить и уничтожать другие народы. А Бог-Свет, как следует из уст Христа, учил: «Не убий, не укради, не лжесвидетельствуй». И кого же тогда обличает Иисус Христос, говоря фарисеям прямо в синагоге: «Ваш отец – сатана, дьявол, человекоубийца от начала! Отец лжи».

Владару очень хотелось услышать ответы на свои вопросы, но священник вдруг замолчал. Он был увлечен потрясающим зрелищем, происходящим на экране. На нем был показан его собственный храм, где он служил священником. Множество людей писали свои записочки «О здравии», «Упокое», заказывали «Сорокоусты»... Люди не молились сами, а передавали за деньги право на молитву им – священникам! А они, в свою очередь, молились строго по Уставу и Канонам Церкви. Читая Псалмы Давыдовы и обращаясь к Христу, они отсылали молитвенную силу не Богу-Свету, а странному чудовищу, которое лежало и разлагалось где-то в грязно - желтом мире…

Священник недоуменно смотрел на экран, который светился над их столом. На нем сейчас было изображено огромное полуразложившееся тело Древнего Дракона, который охватил полмира. И к нему все еще стекалась энергия молитвы множества верующих как от Православия, так и от Католицизма. Множество христианских сект тоже все еще посылали свои молитвенные силы этому чудовищу. И все эти молитвенные энергии множества людей и целых народов клубились вокруг разлагавшегося чудища мощной светлой силой, а оно уже не могло поглощать энергию молитвы миллионов верующих христиан. Но всякий из них, кто оплатил молитву этому «богу», был привязан к этому смердящему трупу в Желтом мире! Священник явно был потрясен:

– Я не могу поверить, что это бог Израилев! – через некоторое время задумчиво сказал он. При этом было очевидно, что это зрелище отозвалось в его сердце неожиданным ударом. На лице его был написан немой вопрос: неужели это действительно именно то «божество», которое упоминается в молитвах, читаемых им самим каждый день в Псалмах Давыдовых?

Потрясение его было велико. Даже Владар, который не всегда мог удержать свою запальчивость в споре, понял, что надо сделать паузу. Меж тем на экране изменилась картинка. Показывалась служба в Православном храме, где все прихожане повторяли символы веры Православия, и в них вновь и вновь звучала мысль о том, что БОГ ЕСТЬ СВЕТ!… Старец продолжал хранить молчание.

Священник, словно завороженный, глядел на все подробности службы в храме, ему было это интересно еще и потому, что именно его церковь была сейчас на экране, но вот он увидел себя читающим в большой книге Псалмов. Теперь из его уст звучала совсем другая молитва, обращенная к богу Израилеву…

Эта раздвоенность так явно фиксировалась сейчас на экране, что священник не мог уже отвлекаться. А сцены этой раздвоенности все повторялись и повторялись. И вдруг над всем этим зрелищем возникла иная картина. Она буквально накрыла все, что показывал сейчас экран. На экране появился герб России – орел с двумя головами. Одна голова смотрела Влево, на «бога» Израилева, а вторая - ВПРАВО, на СВЕТ, КОТОРЫЙ ЕСТЬ БОГ, а между двумя этими направлениями застыла на целую тысячу лет вся Россия!

Владар замер, потеряв дар речи. Старец как молчал, так и продолжал молчать. А священник был явно удручен тем, что увидел. Похоже, что никому не надо было слов, а значит, и дальнейшее общение было бессмысленным. Священник исчез так же неожиданно, как и появился. Владар даже не успел с ним попрощаться.

 Старец, наконец, поднялся из-за стола и спросил:

– Теперь тебе понятна причина тех бед, которые возникли у России с тех пор, как она приняла крещение?

– Теперь мне все понятно! Конечно, застрять между Богом-Светом и древним Лемурийским Драконом – ужасная трагедия! – горячо откликнулся Владар.

– Понятна ли тебе причина вечного раздора между Православием и Католицизмом?

Владар задумался, но Старец не дал ему слишком уходить в себя для размышлений. Перед ними вновь развернулся экран, на котором появился Папа Римский Иоанн Павел Второй. Это было одно из его выступлений по поводу наступления 2000 года. Именно в этой речи Папа Римский повинился перед еврейским народом за те гонения, которым тот подвергался во все времена существования Христианской Веры, а также официально признал Богом-Отцом Иисуса Христа Иегову - бога Израилева!..

Речь эта была явно продиктована тем выбором, который сделал не один Папа Иоанн Павел Второй, а сама Католическая церковь. Таким образом, вопрос о том, Бог есть Свет или он есть Древний Дракон, более для Ватикана не стоял! Богом-Отцом Христа официально был признан Древний Дракон!

Владар в замешательстве смотрел на экран и вдруг подумал: «Ну, какая разница в том, в кого верят и кому молятся люди?! Это их право выбирать! Мне-то какое дело до этого?! Ну и пусть их люди развлекаются, как хотят, и верят во все, что им вздумается…»

Владар почему-то так сильно рассердился на все эти передряги между Православной и Католической церквями и направлениями их верований, что был готов уже взорваться. Но Старец был не намерен прекращать этот разговор.

– Система верований определяет связь – РЕЛИГАРЕ – человеческой Души с тем или иным направлением Эволюции и Инволюции, а посему чрезвычайно важно ЗНАТЬ и понимать, КТО или что является для человека путеводной Звездой в росте его Души и восхождении Духа. От того, с Кем из Высших Разумов связан Душой человек, зависит конечный итог его Эволюции или Инволюции. Если душа человека привязана с помощью религиозных таинств к Древнему Дракону, то и конечным итогом его инволюции станет погибель в Желтых мирах.

Перед Владаром на экране появилась другая картина. Великое множество людей встречались в своей Вере в Иисуса Христа, но далее разделялись на два огромных потока, которые расходились в прямо противоположных направлениях. Один поток – самый мощный и бесконечный шел в направлении Желтого мира, в окружение Древнего Дракона. Люди шли прямо на погибель и разложение вместе с этим полуразложившимся существом!.. И совсем тоненький ручеек шел от Иисуса Христа к Его истинном Отцу – Абсолютному Свету.

Владар не мог понять, о чем именно сейчас говорил Старец. Тогда тот привел простой пример:

– Вот если бы ты вышел на шоссе из леса, а рядом нет ни оного указателя, то куда бы ты пошел?

Владар не ожидал такого поворота разговора, но всеже ответил:

– Наверное, сначала подождал, чтобы кто-то проехал мимо, а потом остановил бы его и спросил, куда и откуда он едет.

– Ну, в общем-то, решение верное. Ты совершенно правильно решил сначала сориентироваться, прежде чем принимать решение о направлении своего дальнейшего пути. Вот и Россия, когда оказалась на распутье после глобальных перемен, приведших к затоплению Гипербореи, тоже искала свои новые ориентиры.

– Но ведь у славян была своя Вера предков, она и была истинным ПРАВОславием, почитанием ПРАВИ, которая и есть путь к Абсолютному Свету в Беспредельности, поскольку почитала Иерархию Света в лице Солнечных Богов! – горячо заступился за предков Владар.

– Вера предков – истинное ПРАВОСЛАВИЕ у славян остается и по сей день. Его сохраняют в неизменности староверы-отшельники. А официальное место ПРАВОславия предков сейчас заняла Православная Церковь, которую, скорее, следует называть ПравоВерной, привнесенной чужеродными силами извне. Она, по существу, тоже имеет зерно ПРАВДЫ, которое и привлекает славянскую душу в лоно Церкви…

Владар не дал договорить Старцу:

– Это символ православной церкви – « Бог есть Свет!?…» – вставил Владар, но Старец продолжал, словно не слыша его:

– Именно символ Православия в свое время стал причиной того, что славяне пошли в стены церквей. Бог-Свет испокон веку живет в сердцах славян по причине происхождения славян от ариев и Гипербореев, ведь славяне – потомки Солнечных Богов, а посему у них не могло быть сомнений в ценности Православия, которое своим символом имело БОГ ЕСТЬ СВЕТ, И НЕТ В НЕМ НИКАКОЙ ТЬМЫ…

– Но Православная Церковь была изначально построена последователями лжеапостола Павла в ведение и на потребу «бога израилева»! И с тех пор эта традиция не претерпела никаких изменений! – горячо закончил слова Старца Владар. И продолжил:

– Получается, что православные верующие приходят в церковь, чтобы молиться Богу Свету через Иисуса Христа, а молитвы их, посредством оплаченных обрядов, попадают «богу израилеву»?! Да благо бы хоть на пользу, а то этой дохлой мерзости?! – было очевидно, что с этим извращением сердце Владара не хотело мириться!

– Вот по этой самой причине славян постоянно мучает боль вины и стеснение в Душе. Хоть и не видят они подвоха глазами своими, да чувствует их Душа, что есть в их православии какая-то тайна, им неведомая. Но не велено священникам ни говорить и даже ни думать об этом, потому что «грех великий» – это ЗНАТЬ. Православному христианину надо просто ВЕРИТЬ, и все тут.

Владар возмутился от этих слов, как всегда возмущался, когда видел несправедливость. Ведь современный человек уже не может мириться с непониманием. Ему давно уже все необходимо знать, а зная и понимая – делать выбор. А из чего может сделать вывод современный верующий христианин? Только из того, что говорят им, но не делают сами, батюшки. А больше церковь ничего предложить им не может. И вот теперь он воочию убедился, насколько крошеными и ничтожными являются эгрегоры отдельных церквей, в которых все еще таятся множество обездоленных в праве Знаний человеческих душ. Владар наконец понял, почему Гиперборея находится настолько выше Церкви во Времени и Пространстве.

Гордость за своих предков, которые не только выросли сами до Высот Духа огненного, но и остались в пределах Земли, чтобы помочь выйти другим из искусственных ловушек в виде всевозможных социальных и религиозных эгрегоров, переполнила сердце Владара. Он вдруг понял, что у малых церковных капканов скоро не хватит сил, чтобы держать в них, в тесноте и впотьмах, светлые, устремленные в Беспредельность души! И они выйдут, сломав все запреты и ограничения, чтобы вернуть себе право высокого полета и устремлений мысли…

Во что веришь, тем и становишься

Старец исчез, как исчезал по своему обыкновению всегда, когда Владар достигал какой-то новой точки накала. Наверное, он деликатно оставлял своего ученика наедине со своими размышлениями, для того чтобы тот мог уже самостоятельно разбираться со своими впечатлениями.

Владар немного обижался за это на Старца, ведь ему было совсем нелегко остановить поток мыслей, который мог изливаться еще несколько часов подряд. Вот и сейчас он сидел вновь один в своей пещере и даже забыл, что недавно собирался что-нибудь поесть, дабы подкрепить силы физические. Однако от голода, казалось, даже немного подташнивало.

Владар достал из шкафчика еду. Сегодня там было несколько крупных яблок, немного слив, хлеб, молоко, сыр, маленькая баночка с вареньем… Еда была простая, но свежая и ароматная. Соленый овечий сыр был особенно приятен. Он наполнял рот соленой действительностью, а хлеб немного разбавлял соль, отчего еда казалась и острой, и в меру сытной. Хотелось чего-нибудь горячего, но Владар не стал заострять внимание на прихотях своего тела. Достаточно было и того, что он немного поел.

Отойдя от обеденного стола, он доедал яблоко, уже сидя за своим письменным столом, на котором лежал дневник, раскрытый на последней странице, еще не заполненной до конца. Записывать свои впечатления от всех уроков в последнее время стало обычной привычкой. Но сейчас у него в голове толпилось столько мыслей, что сосредоточиться на чем-то одном было сложно. Владар сидел над пустой страницей дневника и ел яблоко, пока в голове не забрезжила основная мысль: «Кого ты любишь – тем ты и становишься!» Интересно, откуда это пришло ему в голову? Неужели он сам до нее додумался?

Нет, наверное, это Старец послал ему эту мысль.  А может быть, еще кто-нибудь так думает? Владар давно знал, что мысли могут направляться именно к тому месту, где для них есть магнит. Мысли, будучи плазменным образованием по своим свойствам, очень похожи на пучки огненной информации, которые излучаются человеческим мозгом. Миллиарды нейронов мозга человека постоянно продуцируют магнитные волны разного назначения и направления, а они впоследствии, отсоединившись от головы человека, летают в Пространстве и Времени, чтобы найти себе подобных, и соединиться с ними в каком-нибудь из миров.

В основной своей массе люди привыкли думать лишь о том, что касается их быта и жизни на физических планах. От этого их мысли тяжелы и малоподвижны. Мысли высоких мыслителей осаждаются в Высших мирах, в этом Владар уже успел убедился.

Обетованные Небеса Бореи когда-то были созданы его предками – потомками Солнечных Богов. А вот ады были созданы мыслями и делами людей низкого уровня сознания. Но везде в основе всего была именно мысль. Владар уже научился общаться с помощью мысли и даже перемещаться в пространстве. Словом, обращаться с мыслью умел довольно ловко. Но вот именно эта мысль, похоже, была намерена донимать его ум основательно.

«В кого веришь, тем и становишься», – вновь и вновь повторялось у него в голове.

«Что любишь, то и рядом с тобой», – словно продолжилась мысль уже где-то внутри него.

Но ведь так оно и есть! Владар стремительно вышел из пещерной кельи. Коридор был достаточно им изучен, и он уже не раз выходил на улицу сам, без сопровождения Власты. На этот раз в длинном подземном помещении была какая-то суета. Носились по воздуху легкие эльфы. Они чуть не задевали за потолок и казались странными летающими цветами. Эльфы о чем-то переговаривались между собой и не замечали никого вокруг. Владар старался идти в сторонке от траектории их полетов. Маленькие, легкие, почти бестелесные существа были явно чем-то взволнованы, и всякое препятствие могло стать для них катастрофой. Владар даже пригнул голову, чтобы не мешать им, а сам все шел и шел к выходу из пещеры.

Лето давно наступило. Ему хотелось увидеть солнце, подышать свежим воздухом, поиграть с лучиками, которые всегда появлялись у него в глазах, когда он смотрел на солнце прищуренными глазами. В пещере он смотрел на огонь свечи и тоже любил прищуриваться, потому что и свеча давала лучики. Но таких основных лучиков у свечи было всегда только четыре, а вот у солнца их было уже целых шесть. Раньше он никогда не обращал внимания на такое расхождение в количестве лучей у пламени и у Солнца. Но теперь ему стало интересно, почему же такое происходит, но спросить у Старца он как-то стеснялся. Вот и глазел часами на лучики, чтобы самому когда-нибудь догадаться, как это часто с ним уже бывало. Если он что-то хотел понять, то стоило только сосредоточиться на проблеме, как она через некоторое время решалась как бы сама собой. Но он понимал уже и то, что сосредоточенность на проблеме сама и притягивала к нему решение и те необходимые мысли, которые соответствовали его вопросу. Именно таким образом можно было получать информацию прямо из Пространства и в любом количестве. Ведь на все темы земного бытия уже кто-нибудь когда-нибудь думал, а значит, при достаточной устремленности он мог принять эти мысли…

Пройдя коридор по главному ходу, Владар свернул в сторону в более тесный проход, который должен был привести его к выходу на свет. Дорога шла вверх, и пол был немного не ровный, да еще и эльфы совсем уж разлетались. Он увидел целую группу эльфов, которые столпились в небольшой нише под потолком и что-то горячо обсуждали. Он остановился как раз напротив них и стал прислушиваться к их щебетанию. Через некоторое время у него в голове четко прозвучали несколько мыслей, которые стали отправными для того, чтобы понять, что именно так взволновало этот милый народец.

Оказывается, на сегодня была намечена свадьба их молодого короля и предводителя. А невеста еще не приехала, вернее, она была уже в дороге, но ее захватили злые духи в березовой роще, недалеко от кладбища, когда она со своей свитой летела к жениху. Встречающие не успели спасти невесту и теперь носились по коридорам в полной растерянности, боясь донести до своего молодого короля такую неприятную весть.

Владар постоял немного напротив отчаявшихся эльфов и решительно направился к выходу, чтобы заступиться за невесту, если для этого будет возможность. За ним тут же полетело несколько десятков эльфов, которые, видимо, почуяли намерения Владара и были готовы прийти ему на помощь, если он будет в ней нуждаться.

Владар, между тем, уже вышел из расщелины в боковой части третьего Мыса. Эта щель была незаметна со всех сторон потому, что ее заслоняло еще и небольшое дерево, которое росло рядом. Владару пришлось даже немного протискиваться между деревом и стеной Мыса. Но это не смущало, главное было в том, чтобы никто посторонний не нашел сюда дорогу.

Об этом его когда-то предупреждал Старец. Теперь Владар весело спускался с крутого отлога Мыса. За ним летела стайка эльфов, которые издалека могли показаться либо крупными бабочками, либо маленькими птичками. Они и щебетали точно также.

Владар не просто шел «куда глаза глядят», как обычно делал, когда ему хотелось прогуляться. А следовал за самым проворным эльфом, который показывал ему путь в сторону рощи. Там томилась в плену злых лесных духов невеста. Владар прошел через лог и вновь поднялся на горку. За ней лежало местное кладбище. На небольшой возвышенности виднелись кресты и могилки. А за кладбищем шумела березовая роща. Владар прибавил шагу и через некоторое время оказался на тропинке, ведущей через кладбище, а вскоре и в самой роще.

Ничего не говорило о том, что здесь произошло какое-то злодеяние. Роща была светла и прозрачна в своем розовато-зеленым цвете. В ней незаметно происходило множество всяких событий, которые обычный человек заметить просто не может. А на самом деле роща активно жила всеми своими этажами во множестве своих проявлений.

Владар едва успевал переключать свое зрение на подробности жизни рощи, при этом он искал то, зачем пришел сюда.

Украденная невеста должна была вернуться к своему жениху. Но где же сам жених? Ах да, ему ведь даже не сказали об участи, постигшей невесту. Владар немного снисходительно смотрел на переживавших эльфов. Ему казалось, что они похожи на кукол, которые играют в свои кукольные игры, и не следовало бы ему – человеку – вмешиваться в эти забавы. Но дело уже требовало от него участия, и поэтому он решил не отказывать маленьким существам в своей помощи.

Роща на самой макушке холма была особенно густа и в некоторых местах похожа на непроходимый лес. Владар, следуя за эльфами, вошел в бурелом и стал заглядывать в самые темные и непроходимые закутки, выискивая в них украденную принцессу. Но ее не было видно. А лес стоял глухой и темный, не желающий принимать гостей. Тогда Владар остановился и обратился к самому Духу этого леса. Для этого он постоял немного в полном спокойствии, угасив на время свои мысли и волю. Это состояние было сродни полному смирению и полной покорности… Достигнув полной тишины внутри себя, Владар стал потихоньку прислушиваться к вибрациям Духа леса. При этом все его молчащее существо постепенно начало набирать вибрации извне, из окружающей обстановки. Понемногу раскачивая в себе эти новые для себя вибрации, Владар постепенно начал слышать Духа Рощи за шумом ветра, за шелестом листвы и за щебетанием птиц. В сознание донеслось ворчливое обращение Духа леса:

– Ты зачем пришел, человек?

Владар старался не изменить в себе ни оной вибрации, которые он уже набрал. А наоборот, усиливал их до такой степени, что стал чувствовать, как и Дух рощи, и думать, как он  на одной с ним частоте. При этом мысль его превратилась в такую же вязкую и почти одномерную волну, что не помешало, впрочем, ему ответить Духу Рощи вполне осознанно:

– Я пришел, чтобы вернуть украденную невесту эльфов. Они попросили меня об этом!

Дух Рощи немного помолчал, словно проверяя свои владения на предмет сделанного Владаром запроса об украденной невесте, и через некоторое время ответил:

– Ты прав, здесь есть место, где держат силой несколько эльфов. Наверное, среди них есть и невеста.

Дух Рощи помолчал и сказал:

– Пройти вдоль северной вершины и выйдешь вскоре на поляну. Там есть место, где лежит старая береза с вырванными корнями. Там в небольшом углублении спрятаны эльфы.

Владар было кинулся выполнять задуманное, но Дух Рощи остановил его следующими словами:

– Ты сейчас настроен на мои волны, а должен быть - в своих. Только твоя воля будет для злодеев указом. Моей они могут ослушаться!

Владар не совсем понял, что именно сказал ему Дух Рощи, но всеже вышел из состояния восприятия волн хозяина этой местности. Путь до указанной поляны оказался недлинным. Вскоре он увидел и поваленную березу, и небольшую пещеру, которую охраняли какие-то чумазые и лохматые существа из тонкого плана, которые, впрочем, тут же попрятались, когда подошел Владар со своей свитой из эльфов.

Владар настроился и довольно жестко произнес:

– Приказываю отпустить принцессу эльфов!

Тишина, окружающая его до сих пор, словно разорвалась криком ворон, неизвестно откуда взявшихся здесь, шумом кустов, а также воплями каких-то странных существ, которые вдруг брызнули из небольшой пещеры в разные стороны. Лес вокруг, словно живой, зашевелился и стал похож на муравейник, потревоженный дождем. Владар, между тем, скрепил всю свою волю, чтобы не засмеяться. Все происходящее для его человеческого сознания было похоже на игру. А все эти мелкие лесные духи, пусть даже и немного злые, представляли опасность только для эльфов, но не для него – человека. Владару захотелось побыть для них хоть немного богом-громовержцем, вершащим суд над злыми силами и помогающим светлым…

Он собрался уже повторить свой приказ, но этого делать не пришлось. Под корнями березы произошло какое-то движение, шорох, и вот в темноте углубления показались эльфы, щурящие свои маленькие глазки от яркого дневного света. Их выпустили, даже не выставив никаких условий. Прилетевших с ним эльфов не надо было просить действовать. Они радостно облепили вышедшую последней невесту короля эльфов, подняли ее в воздух всеми своими прозрачными крылышками и унесли, да так быстро, что Владар даже не успел ее как следует разглядеть.

Между тем, под корнями березы происходили еще какие-то перемены. Владару было интересно, кем же были эти самые крохотные похитители, и он все тем же приказным тоном указал следующее действие:

– Пусть выйдут все, кто сидит сейчас в пещере под корнями березы!

Некоторое замешательство было недолгим. Из пещеры медленно вышли небольшие земляные гномы, которые больше походили на сморщенные грибы, чем на человечков.

Владар внутренне улыбнулся, оставаясь внешне совершенно спокойным.

– Зачем вы украли невесту короля эльфов?

Гномы, а их было четверо, потоптались на своих коротких ножках, покрутили своими непомерно большими носами, а один из них ответил:

– Нам было необходимо получить влияние на короля эльфов.

– Зачем? – грозно уточнил Владар.

– Мы хотели забрать Ромашковое поле… для своих нужд, а эльфы нам его не отдавали. Вот мы и решили похитить невесту их короля, чтобы он был посговорчивее.

– Как же вы ее поймали, ведь эльфы летают, а вы ходите только по земле? – удивился Владар.

– Мы попросили воронов поймать нам принцессу эльфов. – понурился гном.

– А что же вы посулили воронам?

– Мы обещали им огромных личинок майского жука, которые живут глубоко в земле. Они очень любят ими лакомиться…

У Владара больше не было сил сдерживать свое веселье. Эти отношения лесных жителей можно было разбирать до бесконечности. Простота и наивность природных существ была ему уже известна. Она была сродни детской. Владар больше не захотел продолжать этот разговор. Он, все еще немного деланно хмурясь, приказал:

– Запрещаю трогать невесту короля эльфов! – но, видя протестные движения гномов, пообещал, – Я поговорю с ним, чтобы он уступил вам часть Ромашковой поляны…

Гномы явно повеселели, а Владар больше не стал разговаривать с гномами. Ему стало уже немного скучно.

Выяснив отношения эльфов и гномов, Владар почувствовал себя немного богом, немного судьей, немного спасителем… Было очень приятно сознавать, что его человеческая сущность позволяет быть ему по сознанию гораздо более высоким существом, нежели все лесные жители вместе взятые. Странно, что люди так боятся оказаться с ними лицом к лицу.

Владар ушел с лесной поляны и направился назад. Дорога пролегала через кладбище.

Встреча на кладбище

День был солнечным, теплым и немного даже знойным. Ветерок шевелил кустарник, поднимал пыль, подталкивал облака. Весь мир вокруг казался огромным и широким. Все жило своей жизнью. Владар был наполнен этой жизнью, словно она отражалась в его душе каждым своим проявлением. Ему казалось, что и земля под его ногами, и вода в ручейке, протекающем рядом, и воздух, наполненный ароматами, и даже само Солнце, одаривающее мир своим светом, – все это имело в нем свое отражение и отзывалось либо болью, либо радостью своего бытия.

Полнота чувств была такой, что хотелось не идти по земле, а лететь…И казалось, что если он сейчас захочет, то его тело и вправду поднимется над дорогой и полетит… Но это чувство оказалось обманчивым, потому что как ни силился он по обычаю своих полетов в тонком теле хоть на сантиметр приподнять свое физическое тело над землей, – у него ничего не получалось. Так, подпрыгивая и неизменно опускаясь на пыльную дорогу, он направлялся к Мысам.

Кладбищенский забор уже кончался, когда он обратил внимание на какое-то движение за ним. Владар уже давно жил в Мысах, и ему было строго-настрого запрещено общаться с людьми из деревни. Видимо, это было необходимо для того, чтобы не беспокоить матушку. Ведь она была уверена, что Владар уехал в город. Но за забором был не человек, а какая-то тонкая, полупрозрачная фигура. Она висела над свежим могильным холмом и порывалась оторваться от него. Это было странное зрелище, потому что фигура выглядела как кусок полупрозрачной материи, которая, словно простыня на ветру, полощется в воздухе. Владар остановился возле забора и обратился к фигуре:

– Ты что тут делаешь?

Фигура замерла и обернулась к Владару.

– Я пытаюсь выбраться из этой отвратительной могилы, и мне уже почти удалось. Видишь, я уже могу побыть на солнышке и пообщаться с этим миром днем. Ночью-то на кладбище знаешь, как страшно!?

Владар поежился от холодка, который пробежал по всему его телу. Ему даже не хотелось думать об этой стороне жизни. Ведь кладбище – это не самое приятное место на земле. К тому же, он давно уже чувствовал, что кладбища устроены каким-то таким несуразным образом, что они только вредят человеку после смерти его физического тела. Но понять и разобраться в этой несуразности он пока еще не находил себе ни времени, ни желания. И вот жизнь столкнула его с необходимостью заглянуть в секреты кладбищенского бытия.

Владар остановился основательно. Теперь он решил никуда не уходить до тех пор, пока странная бестелесная сущность не расскажет ему все, что ей известно о кладбищенских делах. Владар спросил:

– А что здесь такое происходит?

Сущность, которая было вновь задергалась в своих бесплодных попытках оторваться, остановилась и ответила:

– Видишь, как привязана я к этому трупу, который лежит сейчас в земле?

Владар, конечно, не видел трупа, но то, что тонкое тело не могло оторваться от физического тела, было очевидно.

– А вон, смотри, немного поодаль, тоже есть свежее захоронение. Там тонкое тело уже оторвалось, но для этого ему пришлось оставить часть своей тонкой сущности в могиле вместе с телом… А я не хочу отрываться кусками!

Владару стало не по себе:

– Как это, кусками?

– Ну, понимаешь, я когда-то думала, что человек – это и есть его физическое тело. И Душа моя, видимо, от этого стала такой же грубой и тяжелой, как мое физическое тело. Теперь мое тело умерло, а моя душа осталась лежать в могиле вместе с физическим телом. И так долго бы лежала, но я больше не могу этого выносить, вот и решило любыми путями отделиться от своего разлагающегося тела и выйти обратно в этот мир, пусть даже совсем бестелесным.

– Владар стоял, немного опешив. Ведь он впервые увидел такого раздвоенного человека. У него самого никогда не было проблемы в разделении тел. Если физическое тело оставалось лежать на тахте, то его тонкая сущность легко отделялась и летала в любом направлении. И только тонкая лучистая нить серебристого цвета помогала ему – тонкому – всегда найти дорогу назад. А этот бедолага, мало того, что умер, так еще и не научился за время своей жизни отличать свою живую Душу и тонкое тело от физического тела.

– А ты при жизни был верующим? – зачем-то спросил Владар тонкую сущность.

– Я – конечно! – ответило существо.

– Так почему же тебя вера твоя не научила, что у тебя есть Душа, и ей положено быть отдельной от физического тела?

– Я был свидетелем Иеговы. А нам не положено было думать о своей Душе… Нам было велено думать, что мы живем только своим телом. Вот теперь и мучаюсь.

– Просто даже не знаю, чем тебе помочь.

– А ты иди себе дальше и не мешай мне. У меня еще не самый плохой вариант, вот если бы ты посмотрел ночью, что тут творится, то увидел бы картинки пострашнее.

Сущность вновь затрепыхалась, больше не обращая внимания на Владара.

Владар и сам уже захотел к себе в Мысы. Ему было неприятно видеть мучения этого существа без возможности помочь ему чем-нибудь.

Владар шел теперь, не поднимая головы. Дорога была пыльной и теплой. Кладбищенский забор остался где-то позади, когда он отчетливо услышал свое имя и стал оглядываться вокруг. Он уже давно знал, что по обычаю тонкого видения, увидеть физическим глазом подробности тонкого мира, да еще днем, довольно затруднительно. Но был один неоспоримый признак, который всегда выдавал тонкое явление физическому глазу. Это было марево – воздушное завихрение, которое очень походило на движение воздуха над перегретым асфальтом. Точно так же сейчас перед ним колыхался воздух в форме человеческой фигуры огромного роста.

Не было сомнений – это был Старец. Он вышел встречать Владара, но не являл себя этому миру уплотненным астралом. Владар обрадовался тому, что дед, наконец, захотел сопровождать его в прогулках и быстро направился к нему. Однако Старец остановил его чуть поодаль и заставил повернуть в прямо противоположном направлении, говоря при этом:

– Мы сейчас вернемся с тобой на кладбище.

Владару меньше всего хотелось возвращаться на кладбище, но слово Старца было для него законом. Он теперь шел рядом со Старцем, чья фигура была высвечена тугими волнами воздуха, вращающимися как бы сами собой, но в строго человеческих формах. Владару было не важно, как именно выглядит Старец. Он научился чувствовать его сущность в любом обличии, потому что индивидуальность человека – это есть его Душа, особенности ее вибраций. А тело всего лишь – твердая и тяжелая одежда для души, позволяющая человеку жить в земных планах бытия.

Они подошли к кладбищу, где лежали и разлагались ставшие негодными для дальнейшего употребления физические тела многих людей. Старец вошел в кладбищенскую калитку, Владар - за ним. Центральная дорожка проходила через все деревенское кладбище. Здесь могилы были устроены в правильном порядке. В большинстве они были ухоженными и приятными для обозрения. Но чуть поодаль от основной дорожки не было уже никакого порядка. Могилки теснились, наступая друг на друга. В некоторых местах было видно, что захоронения устраиваются почти друг на друге. Это родственники, не желающие менять места своих общих семейных захоронений, укладывали в землю своих близких.

Владар шел за Старцем и недоумевал: о чем же можно говорить на кладбище? Между тем, Старец остановился возле той могилы, над которой трепыхалось тонкое существо, желающее освобождения из своего телесного плена. Старец подошел вплотную и повел рукой. От этого его движения трепыхающееся тонкое существо, словно протрезвевший пьяница, перестало шататься и легко отделилось от могильного холмика и понеслось по ветру, как паутина. Старец сделал еще одно движение, и тело, словно намагниченное, вернулось обратно к могильному холмику. Владар стоял и смотрел как завороженный. Старец спросил тонкую сущность:

– Чем намерено заниматься в своем бестелесном виде среди людей?

Тонкое тело явно забеспокоилось. Но, видимо, врать было бесполезно, потому что оно честно ответило:

– Пойду искать себе новое тело!

Владар не ожидал такой прыти от этой тонкой сущности. Старец же грозно взмахнул рукой и над тонкой сущностью бестелесного существа вырос шестигранный кристалл, похожий на веретено с двумя тонкими вершинами по концам и четырьмя посредине. Кристалл этот стал для тонкой сущности наподобие клеточки для птицы. Она сидела внутри, не способная выйти наружу. Владару почему-то вспомнились сказки о джинах, которых злые волшебники прятали в бутылках.

Сейчас Старец заключил в бутылку в виде кристалла вот такую тонкую человеческую сущность прямо на его глазах. При этом сразу встал вопрос: а что же с ней будет дальше. Владар хотел спросить об этом Старца, но тот жестом показал ему на еще одно существо, прибывшее сюда, очевидно, по призыву Старца. Рядом с ними оказался огромный крылатый Архангел в сияющих доспехах. Архангел взял из рук Старца кристаллическую клетку и мгновенно исчез из поля видения. Владар стоял с раскрытым ртом и не мог ничего сказать. Старец же прошел еще к нескольким могилам и проделал там примерно такие же действия по отношению к другим таким же тонким сущностям, старающимся освободиться от своих тел в могилах. Каждый раз прилетал Архангел и куда-то уносил тонкие тела.

Наконец Старец вновь оказался рядом с Владаром. Он был строг и спокоен, а Владар горел желанием задать вопросы. Теперь образовалась именно та благословенная минутка, когда Старец был готов к разговору. И Владар спросил у него:

– Что это за кристалл, в котором оказались все эти тонкие сущности, оставшиеся от бывших людей? – Владар был весь переполнен вопросами, но надо было с чего-то начать. И тут же, не дождавшись ответа, спросил еще:

– А почему ты не дал этому тонкому существу сделать то, что оно намеревалось? Что плохого в том, что оно нашло бы себе новое тело? -Владар обращался к Старцу на ТЫ. Это стало привычным с тех пор, как Старец рассказал ему, что у славян издавна принято обращаться на ТЫ со всеми своими соплеменниками, независимо от возраста и положения в обществе. На ВЫ славяне разговаривали с чужими или по неприязни и отчуждению.

Вместо ответа Старец переспросил:

– А где, по-твоему, можно взять тело, не родившись вновь у матери?

Владар подумал немного и смутился:

– Наверное, он влезает в чье-то тело, как это умеет делать черт?

– Ты прав. Именно от этого я и стараюсь удержать этих бедолаг. А кристалл – это своего рода защитная оболочка, которая не дает такому бестелесному существу делать все, что ему заблагорассудится. Он сидит в этой клетке и не может вселяться в других людей.

– А что это за великолепное существо с крыльями?

– Это Архангел Михаил. Я прошу его отнести это существо в то место в тонких мирах, где оно может находиться по закону. Оттуда оно может даже вновь родиться.  Ну, а пока оно должно пребывать за пределами жизни физических людей.

Владар во все глаза глядел на волнующееся в воздухе марево, – своего прадеда. И ему было хорошо и приятно находиться рядом с ним. Старец медленно двигался по дорожке вдоль кладбища, а в голове Владара звучал его голос:

– Все эти люди умерли для физического мира. Это выглядит так: жил человек, дышал, ел, спал, рос, трудился, любил, размножался, но вот подошел какой-то момент в его жизни, который сделал его тело более не годным для жизни, и оно умерло… И все земные соседи и родственники увидели труп, который необходимо куда-то деть, чтобы он не разлагался на глазах. Для этого придумали множество обрядов захоронения умерших тел. Каждая религия по-своему трактует сущность человеческой природы, отсюда и великое множество обрядов, по которым хоронят тела. В настоящее время обряды захоронения особенно жестоки и бессмысленны, потому что многие люли не верят в свои бессмертные Души, являясь существами без души, заставляют жить свою душу по физическим законам.  Она грубеет от этого, становится по своим вибрациям схожа с физическим телом. Ты видел такое существо. Оно едва смогло освободиться от тела. Я ему помог обрести покой с помощью Архангела Михаила. А так эти души, освободившись от своего разложившегося тела, носятся потом среди живых и здоровых людей в полном сознании и с огромным желанием получать удовольствия от жизни так, как это было привычно им в прежней жизни.

– Это их называют привидениями? – спросил Владар.

– Привидениями называют всякого, кто имеет тонкое тело и влияет на человеческую жизнь из другого пространства. Однако надо как следует разобраться, кто есть кто. Ведь мир наполнен жизнью во всех ее проявлениях. Это только физическому телу не ведомо, что оно окружено более тонкими мирами, а душа человеческая чувствует присутствие тонких миров.

– Да, но не у всех.

– Это правда. В мире, где физические явления преобладают над тонкими, довольно затруднительно ощущать тонкость и многомерность мира только своими внешними чувствами. Силы тьмы так расстарались, что людям и невдомек, что они – существа многомерные и природа их тел находится в полном соответствии с тем, как устроено Пространство и Время вокруг них. Кладбище – самый наглядный пример всему сказанному.

Владар шел по дорожке и остановился рядом с могилой, на которой стоял большой богато украшенный памятник. На его лицевой стороне висела большая фотография умершего человека. Это был молодой еще человек, лет тридцати. Его лицо светилось от счастья. Видимо, фотография была сделана в один из лучших дней его жизни. Тем печальнее было теперь смотреть в его лицо, сознавая, что тело его сейчас лежит под этим камнем и разлагается, а тонкое его существо, возможно, тоже мается где-то рядом с ним.

Пока Владар думал об этом существе, он почувствовал явное его присутствие. Да, он был здесь. Владар увидел такое же туманное марево, как и от Старца, только гораздо меньшего роста. Свечения от этого марева не было никакого, а туманность явно отдавала тлением. Владар даже немного посторонился. Рядом стояло существо, не способное ни говорить, ни воспринимать того, что ему говорилось. Это было понятно из того, что движения марева были бессмысленными, неуклюжими, наподобие действий пугала на ветру.

Владар стал буквально уклоняться от действий этого существа и даже готов был припустить бегом, но ему было стыдно перед Старцем.

– Да, вот таким бессмысленным и пустым может оказаться человеческое существо, не знающее о своей тонкой природе при жизни, не развивающее качеств разумности своих тонких тел и своей высшей человеческой природы. Владар посмотрел вокруг и, хотя день стол ясный и безоблачный, вдруг увидел множество таких же тел, бессмысленно бродящих по округе. Это видение даже днем вызвало омерзение и страх. Подумать о том, чтобы прийти сюда ночью, было просто невыносимо.

Владар уже хотел уйти подальше от этого места, но Старец медлил. Тогда Владар спросил, чтобы как-то отвлечься от этих неприятных сцен:

– А что же нужно делать, чтобы люди в своей смерти оставались людьми?

Старец, казалось, ожидал от Владара именно этого вопроса.

– Чтобы даже от смерти иметь пользу, надо знать свою человеческую природу, а также устройство и содержание всех миров, которые находятся вокруг. Вот ты, к примеру, побывал уже в цветных мирах и знаешь, что все они звучат именно в тех частотах, которые есть и в самом человеке. Ты теперь знаешь и о том, что в каждом из миров человек оставляет свою психическую энергию, которая по закону сохранения энергии скапливается там и выстраивает эти миры по замыслам и творчеству людей на земле. Но ведь и физическая жизнь на земле не одномерна. В ней есть множество уровней для проявления человеческого сознания, а значит, человек может постоянно совершенствоваться в них.

– Или деградировать, – сам не понимая почему, добавил Владар.

– Да, и деградировать тоже. Вот кладбище – это место, где утилизируется то, что было инструментом для жизни человека в физическом мире – его тело. И пока люди не поймут, что тело не есть сам человек, а только устройство для роста его тонких проявлений, до тех пор кладбища будут представлять собой вот такие места с вывернутыми обстоятельствами, препятствующими выходу человеческой сущности в тонкие миры, и рассадником для умножения одержателей разных мастей.

Владару уже сильно хотелось уйти с кладбища, но Старец, похоже, не хотел замечать его желания и продолжал:

– Кладбище в том его виде, которое имеется сейчас, стало обычаем только во времена самого низкого падения планеты в низшие миры. Силам тьмы всегда приятно все, что связано со страданием, разложением и тленом, и поэтому через темные религиозные обряды человек не только на много веков связывался со своим разлагающимся физическим телом, но еще и был лишен возможности новых воплощений.

Владару не хотелось думать о том, что сейчас под землей находилось множество человеческих душ, которые не имели возможности разорвать свои связи с разложившимся телом и сидели в нем словно привязанные. И  это в то время, когда они были в полном человеческом сознании и понимании своего плачевного положения!

Нет, не хотел бы он себе такой смерти. Он в последнее время думал о своем теле только как об инструменте, который помогал ему жить в этом физическом мире. Он и обращался с телом как с инструментом, который надо было содержать в порядке, вовремя кормить и тренировать, чтобы оно могло функционировать и не создавать лишних проблем.

– Но как же научить других людей такому же отношению к своим телам? – горячо спросил Владар, спросил без пояснений, будучи уверен, что Старец слышит каждую его мысль так же, как и он сам.

– Для того, чтобы научить людей правильному отношению к своим телам, необходимо кардинально изменить всю жизнь в человеческом обществе.

– Но ведь это невозможно! – горячо возразил Владар.

– Это только кажется, что невозможно. На самом деле, люди уже давно готовы измениться, но им пока еще не дают этого сделать некие деструктивные силы, которым совсем не выгодно терять из своего ведения все, что связано с властью над земными людьми.

– Вот-вот, и я об этом! Попробуй сейчас обратиться к вон тем людям и сказать, что хоронить человека надо совсем по-другому, так они накинутся на тебя и еще неизвестно, чем все кончится!

Владар действительно не был уверен в том, что возможно что-либо изменить в привычках и обычаях, которые существуют в людской среде. На кладбище въехала похоронная процессия, и Старец решил уйти, тем более что сам предостерегал Владара от встреч с деревенскими жителями. Они стали потихоньку удаляться к выходу с кладбища, но Владара всеже мучила мысль о незавершенности разговора.

– Так как же все-таки научить людей правильно хоронить свои физические тела, чтобы не вредить своей высшей человеческой природе?

– Предки славян, известные как арии, произошли от Солнечных великанов – своих творцов. Телесное проявление их было тонким и практически вечным, а посему их тела утилизации не подлежали. Уплотнялся мир и уплотнялись тела для жизни в новых условиях. Уменьшался рост, – с улыбкой в голосе предвосхитил вопрос Владара Старец и продолжил:

– Уплотненное тело становилось все более тяжелым и материальным, и оно перестало быть бессмертным. Стало необходимо его время от времени менять, вновь и вновь рождаясь в телах младенцев, рожденных своими матерями в своих родах. Так предки становились своими же потомками. Тела, оставшиеся от прежних своих хозяев, по обычаю славян, просто сжигали на костре. Наверное, именно этот обычай и был принят за жертвоприношение, в котором обвиняют древних славян нынешние историки.

Славяне сжигали тела всегда, а прах рассыпали по земле или бросали в воды рек. Но наступили времена тьмы, когда холод и голод стали преследовать людей, и Небесная Борея уже не имела связи со своими потомками. И поддались они учениям чужеродных религий, в которых тело человека превозносилось , а Душа унижалась… Вот и пришли люди к тому, чтобы осуществлять обряды пышных похорон тела и усмирять вышедшие души при помощи отпеваний. Между тем, Душе, отделенной от тела, необходимо незамедлительно устремляться к Свету и лететь от своего поверженного тела как можно дальше, чтобы оказаться в Вершинах Небес Обетованных среди родичей своих и радости высокого бытия. Есть в земной жизни множество радостей и печалей, но есть в жизни Небесной не меньше привлекательного. Но люди почему-то согласны толкаться рядом со своим разлагающимся физическим телом веками ради того, чтобы только обрести однажды обещанный покой.

А что такое покой для Души? Это ведь смерть вторая, гораздо более худшая, чем физическая, потому что упокоенная Душа более не воплощается, не стремится к постижению высших цветных миров и уж никогда не познает миров за пределами Солнечной Системы, в Беспредельности!

– А что, и такие миры есть!? – почти задохнувшись от восхищения, переспросил Владар. Он во время монолога Старца, словно влекомый какой-то невообразимой силой, все поднимался и поднимался в пределах Солнечной системы за мыслью Старца… Но на словах о Беспредельности словно оборвался и рухнул всем своим существом обратно на Землю.

– Да, слабоват ты еще, мой друг. Беспредельность тебе пока еще не по росту, – снисходительно улыбнулся всем своим струящимся в воздухе существом Старец.

Они уже приближались ко входу в отвесе третьего Мыса. Старец значительно обогнал Владара и вошел в скалу, словно растворившись в стене. А Владару пришлось искать щель за густым деревом, протискивать свое физическое тело в узкий просвет, чтобы оказаться внутри пещеры.

Невидимая реальность

Владар установил для себя строгий режим. В этот день он понял, что много времени проводит впустую в прогулках. Общение со Старцем, занятия физическими упражнениями стали для него боле привычными, чем реальная жизнь за стенами его кельи. Но, по существу, он не видел от жизни в пещере особой пользы. По крайней мере, так ему теперь казалось. Уплотнить свою жизнь, сделать ее максимально полезной в каждый миг своего пребывания в физическом теле захотелось ему почему-то именно сейчас. Он пока не мог себе отдать отчета, почему именно это произошло, но всеже следовало прислушаться к своему «Я» и ответить на этот порыв какими-то реальными действиями.

С нынешнего дня Владар запланировал для себя ежедневные занятия по постижению пространственных коридоров. Это могло бы быть его любимым занятием, если бы у него нашлись проводники. Но Старец, похоже, на многие порывы Владара смотрел сквозь пальцы. Прежде чем он входил в какое-либо начинание Владара, тому приходилось выказывать не просто пожелание, а настоящее рвение. Вот и сейчас Старец появился только тогда, когда Владар не смог сам справиться с обстоятельствами или не нашел для себя нужных решений.

Когда-то ему казалось, что учеба – это постоянное присутствие учителя рядом и постоянное общение ученика с ним. Но на деле все оказалось совсем не так. Только после того, как ученик набил себе много шишек и потерял уже не раз надежду достичь чего-то сам, появлялся учитель и расставлял все акценты по местам.

Владара немного обижала эта позиция деда, но не мог же он указывать Старцу, как себя вести по отношению к нему, Владару. Поиск правильного поведения в пещерах у Владара начался с самого начала его пребывания там в качестве ученика. Но каких-то узких рамок для него не устанавливалось никогда. Словно играючи, с ним происходили серьезные перемены. Вот, к примеру, даже простая сегодняшняя прогулка оказалась по-своему учебной.

Владар вернулся в свою келью голодный и просветленный. Сегодня на обед было прохладное молоко, свежий хлеб, несколько крупных помидоров, домашний сыр. Еда была вкусной, свежей и благодатной. Наскоро поев, Владар присел возле письменного стола и стал записывать все происходящее в дневник. Писание всегда помогало ему анализировать события, разбираться в их сути. Вот и теперь это занятие дало возможность сосредоточиться и углубиться в себя.

Так незаметно прошло несколько часов. Возможно, на этом бы сегодняшний день для Владара и закончился, но в углу возле полки с книгами засветился огонек. Владар привык уже, что многие посетители его кельи появляются не как принято у людей, через дверь, а прямо через стену. Причиной тому было то, что тонкие тела почти всех поселенцев Мысов свободно проходили сквозь твердые и весомые стены подземелий, словно нож сквозь масло.

Владар устало поднял глаза на свет в углу и обомлел. Перед ним стола Власта. Нет, это точно была именно Власта, а не ее сестра Веста. В этом не было сомнений.

Владар уставился на Власту, не в силах промолвить ни слова. Он давно уже мечтал о этой встрече, но не мог себе представить, что Власта сама придет к нему в келью, да еще таким необычным образом. При Старце она всегда заходила только через дверь пещеры.

Несколько секунд замешательства, и вот Владар уже вновь овладел собой. Власта была в простом длинном одеянии светло-розового цвета. Тонкая ткань струились и чуть поблескивала в пространстве. Женщина была ослепительно прекрасна в своем головном уборе - легкой диадеме, прихватывающей прозрачную ткань легкой накидки, обрамляющей ее лицо. Диадема изображала лань, запечатленную в прыжке. В ее вытянутом в грациозном движении теле проявилась вся гармония не просто лесной красавицы, но всего живого на земле. Владар уставился на диадему еще и потому, что она сверкала прекрасными камнями, в которых отражалась вся радуга цветов. Почему диадема была такой, а не какой-либо другой, он не отдавал себе отчета. Да, мужчины редко отдают себе отчет в таких подробностях женских нарядов. Им просто что-то нравится или, наоборот, не нравится в облике женщины, а почему именно – непонятно.

Власта улыбнулась, видя чувства, которые промелькнули в душе Владара, но не показала виду, что готова их обсуждать. Она просто стояла рядом и ожидала, пока рой мыслей у него уляжется, чтобы сообщить ему весть, с которой явилась сейчас в его убежище.

Наконец Владар успокоился и стал ожидать от нее внимания. Власта заговорила своим глубоким грудным голосом, который отозвался в сердце Владара небывалым восторгом:

– Мы сегодня будем путешествовать с тобой.

– Куда же мы поедем? – машинально переспросил Владар, хотя и сам понимал, что ни о каких поездках не может быть и речи.

– Мы будем путешествовать в мирах невидимой реальности.

– Для чего?

– Потом ты сам поймешь, – коротко парировала Власта.

Владар был готов лететь с ней хоть на край света, поэтому с готовностью спросил:

– Что мне надо сделать, чтобы мы отправились в наше путешествие немедленно?

– Ложись на свою лежанку и укрой как следует свое тело, чтобы ему не было холодно в твое отсутствие.

Владар встал из-за стола, прошел через келью и немедленно улегся на тахту. Он, конечно, был бы не прочь, чтобы Власта хоть немного посидела с ним рядом, ее тело, пусть и бесплотное, волновало его… Но он боялся даже подумать об этом, ведь она могла его услышать.

Вместо пожеланий близости, Владар деловито покрутился на постели, укладывая свое тело поудобнее. Накрылся одеялом, подоткнув его со всех сторон, и блаженно растянулся. В этот момент он уже был готов к выходу из своего тела. В последнее время он научился делать это вполне сознательно, но каждый раз при выходе из физического тела у него был один неприятный момент, когда ему становилось страшно. Что это был за страх, он пока не отдавал себе отчета, но выражался он обычно тем, что на самом выходе тонкого тела он вдруг начинал легонько подрагивать, словно его захватывала лихорадка, а легкие судороги в конечностях усиливали это тревожное ощущение.

Власта, словно почувствовав его состояние, пояснила:

– Это подрагивание случается всегда, когда тонкое тело расстается с телом физическим. В момент смерти человек словно теряет опору в своей физической сущности, а значит, появляется неуверенность. А тонкое тело, все еще связанное с физическим, вновь старается зацепиться за свою базу, от этого конечности дрожат и дергаются. Если бы люди знали, что телесности легко разделяются и легко объединятся, то они не держались бы так за свое тело. Тонкому телу главное – не терять связи со своим физическим телом.

Владар хотел переспросить, как именно это делать, но и сам все понял, когда у него перед глазами возникла нить серебристого цвета. Он уже множество раз видел ее и мысленно называл Нитью Жизни.

Власта, между тем, уже отошла от его постели. Владар сознательно вышел из физического тела, которое теперь сиротливо лежало на тахте. Его одежда на тонком теле была сродни той, что была на физическом, только теперь Владар был как-то особенно доволен своим обликом. Он был высок, статен, молод, силен, ловок… Ему казалось, что нет перед ним никаких препятствий, и действительно он легко прошел сквозь стену, стараясь не отставать от Власты, которая стремительно пересекала помещение за помещением. Она, казалось, и не собиралась специально поджидать Владара, будучи уверенной, что он будет следовать за ней.

Так они прошли несколько уровней пещер. Выйдя за их грань, они оказались в открытом пространстве. Это были просторы сибирских холмов и возвышенностей, которые предваряли Саяны. Владар и раньше видел эти земли, но сейчас, когда вечер уже спустился над округой, они были особенно прекрасны. Тайга и холмы были озарены заходящим солнцем. Владар не успевал оглядывать их и запечатлевать в своем сердце, потому что должен был следовать за Властой.

А она стремительно летела над землей, разворачивая перед Владаром картины величия и красоты его родины. Вот под ними промелькнул какой-то огромный город, светящийся в тонком пространстве своим огнями и красками. Если бы он ни всмотрелся внимательно, как жестом его пригласила Власта, то не заметил бы, что, кроме эклектических огней внутри домов и других построек города, светились сами люди. Их сердца мигали ритмичными сияниями с разной скоростью. И цвета у них были разные – от бардового до великолепно синего. Владар удивился тому, как много в городах сияния, раскрашенного в бардовые и оранжевые цвета. Казалось, что марево от темного свечения заливает все городское пространство.

Но когда городские постройки закончились, он увидел огромные просторы, наполненные ровным и несильным свечением бежево-зеленоватых тонов. Это светились поля и леса вокруг города. Владар видел множество цветных сияющих картин внутри и вокруг реки, огромной сверкающей змеей протекающей по Сибирским просторам. Но самое удручающее впечатление на него оказали места, где люди что-то строили или пользовались природными ресурсами. Там светящиеся картины разной интенсивности вдруг сменялись черными провалами, пустотой, где не происходило ничего. Владар тогда словно терял свои силы, и его влекло к тем местам, чтобы наполнить их дыханием жизни, которое начинало проливаться из его сердца.

Такой порыв его был столь же искренним, сколь и бесполезным. У него не было столько душевных сил, чтобы залить светом своей души эти мертвые зоны. Полет над поверхностью земли был стремительным. Владар видел теперь не только города, но и села и даже маленькие деревеньки. Поистине его страна была необозримой. Даже в тонком плане она выглядела величественной и полной подробностей. Владару казалось, что, только глядя именно с этой – тонкой стороны, можно действительно понять, что именно и как происходит на всех территориях. Вот они добрались уже до центральной России. Взгляд из тонкого пространства на эти места был просто необходим для сравнения. Перед его взором пронеслись множество городов, деревень, поселков. Огромные заводы, стоящие пустыми монстрами или дымящие своими трубами, были словно чужеродные бездушные существа, прокравшиеся на территорию живой и наполненной разумом и светом жизни.

Владар удивился тому, что европейская часть России так сильно разрушена промышленностью. Здесь не было ни одного здорового места. Природа перестала светиться, она лишь была освещена искусственным светом городов и трасс. Машины стелились по дорогам сплошным потоком даже ночью. Владару показалось, что Европа, которая берет начало в России, постепенно перетекая на запад, уже завершает свое существование на берегу Атлантического океана. Владар несся рядом с Властой над землей с такой скоростью, что уподобил себя спутнику. Спутники летали вокруг них в огромном количестве, вернее летали, конечно, их тонкие части, в то время как физические части находились в глубине физической Вселенной. Владару стало не по себе от осознания, что он при желании может даже войти внутрь этих технических сооружений и совершить какие-нибудь перемены внутри них. Мысль об этом не раз уже приходила ему на ум, но никогда с такой ясностью.

Между тем, Европа уже закончилась. Владар отметил огромную скученность построек, что характерно для человеческой цивилизации Запада. Здесь природе совсем не осталось места. Она превратилась в некий искусственный парк, в котором едва лишь теплились кое-какие живые существа. Поля же были так четко разлинованы, что для природы просто не оставалось уже никакого места. Города были старыми и красивыми на вид, но Владара поразило полное отсутствие их продолжения в Небесах. Если у России была Небесная Борея, возвышающаяся даже над самыми высокими церковными эгрегорами, то здесь, в Европе, Небесного продолжения не наблюдалось вообще.

– Неужели в Европе никто не построил ничего небесного? – Владар обратился с этой мыслью к Власте, но она была далеко впереди, и ему оставалось только догонять ее.

Во время их полета над океаном Владар смог внимательно разглядеть все, что творилось на его дне. Тонкий мир не отличал материальности воздуха от материальности воды. И там, и здесь он увидел только саму тонкую реальность. А плотность атмосферы или воды не оказывала влияния на тонкую природу того слоя мировой действительности, в которой они сейчас находились.

Власта, словно услышав эти мысли Владара, снизила высоту их полета настолько, что они уже находились внутри океана, но при этом могли также свободно дышать и видеть все вокруг. Тонкий мир светился своим ровным и дарующим зрение светом даже на самых великих глубинах. Владар видел океан изнутри, и ему стало понятно, как именно он устроен.

Также как и внешняя, наземная, реальность, океан обладал несколькими слоями, где жили множество животных, растений, а также разновидности существ, находящихся на грани эволюционных стыков. Так он своими глазами увидел, как царство минералов граничит с царством растений на примере кораллов и моллюсков разной формы и эволюционного развития. Рыбы, начиная с простейших и заканчивая огромными почти разумными существами в виде акул и китов, относящихся уже к млекопитающим, населяли океан множеством своих колоний. Здесь и там светились в тонком пространстве огромные косяки рыб, и у каждого вида он заметил присущее только им характерное свечение.

Тот или иной цвет преобладал не только над рыбами или морскими животными.

Когда они с Властой пролетали над Европой, было заметно, как сильно разнятся в своем свечении государства межу собой. Он тогда еще хотел задать Власте вопрос на эту тему, но теперь, когда он увидел свечение рыбных косяков, ему вдруг стало совершенно очевидно, что свечение всегда характеризует тот или ной конгломерат коллективной формы разумной жизни. Но почему же он не увидел такого же характерного свечения над Россией? Вся европейская часть России была словно перемешанное варево в котле - не преобладал на один цвет сияния. Он, скорее, был похож на грязную краску, будто кто-то долго и упорно перемешивал все живые цвета, сделав из них, в конце концов, грязную бурую жижу…

А вот в море цветные пятна от коллективных полей морских жителей были не просто яркими и отчетливыми, но и никогда не перемешивались друг с другом. Мир океана светился множеством цветов радуги самых разных тональностей. Но даже в тех местах, где они пересекались, не было смешивания, а было ощущение законного наложения друг на друга отдельных светящихся полей на разных уровнях океанской действительности.

Полет над океаном неожиданно закончился. Они летели с Властой на запад, и поэтому он догадывался, что конечным пунктом полета над Атлантическим океаном и внутри него была Америка. И вот Владар увидел сразу всю Америку: и южную ее часть, и северную, словно в калейдоскопе, сияла она в средних частях своих и почти темными просторами были обозначены крайние южные и северные земли. Владар видел Америку впервые. Раньше ему казалось, что эта страна никогда не будет ему интересной настолько, чтобы захотеть увидеть ее, и вот, наперекор этому мнению, он уже здесь и наблюдает с интересом.

Они пролетали над Америкой с огромной скоростью. Здесь Владар вновь увидел просторы природного комплекса, это была чистая и нетронутая сельва джунглей. Она буквально вся светилась огромным количеством животных, насекомых и растений. Такого количества огней в природе он не видел нигде. Здесь, казалось, было царство светящейся природы. Но Власта не стала задерживаться над сельвой. Она понесла свое легкое тело в сторону Северной Америки. Здесь под ними ярко засветились города Соединенных Штатов Америки. Горящие огнями города и поселки были столь плотно пригнаны друг к другу, что у Владара замелькало перед глазами марево электрических рек и всевозможных искусственных эффектов. Но сияние людских душ здесь, похоже, было полностью подменено сиянием электричества. Как ни приглядывался Владар, но в Северной Америке он не увидел ни одного небесного продолжения ни города, ни поселка, ни технических построек. Даже ни одна церковь не имела хоть мало-мальски высокого эгрегора. Если они и были, то находились почти вровень с поверхностью земли, где-то на уровне городских площадей. Полет над США показался Владару ужасно долгим. Если над Европой они летели считанные минуты, то над США, похоже, они задержались надолго. Владар хотел спросить у Власты причину таких ощущений, но она сама начала говорить, не дожидаясь вопроса:

– Обрати внимание на те объекты, которые находятся сейчас прямо под нами.

Владар пригляделся и увидел: огромные поля, тщательно огороженные колючей проволокой, на которых стояли какие-то эклектические установки.

– Это специальные установки для создания дополнительной электромагнитной подушки над поверхностью США, – сообщила Власта.

Владар хотел уточнить некоторые подробности сказанного Властой, как вдруг словно ударился обо что-то непроницаемое, да так больно, что сначала опешил и растерялся. Власта остановилась перед препятствием сама и внимательно посмотрела на Владара.

– Вот видишь, как именно действуют эти «подушки». Это поле стало плотным одеялом, которое не дает в тонком мире строить над Америкой Царство Небесное. Здесь живет множество людей со светлым духом, но не могут они ничего поделать с этим заслоном, который устроили темные.

Владар начал подниматься вместе с Властой все выше и выше в тонком пространстве, чтобы преодолеть заслон-подушку. Наконец тонкий мир над ними наполнился сначала голубым жестким свечением, затем – синим. Владар уже знал эти миры и почему-то испугался, что Власта станет сейчас поднимать его и в Фиолетовый мир. Но она остановилась, видимо, помня об ограничении в сознании своего спутника.

– Не бойся. Я не буду подниматься выше. Это пока тебе трудно. Да и незачем превышать свои возможности. Все придет со временем.

Владар тут же успокоился. Ему стало легко и радостно, что рядом с ним такое понимающее существо. Америка, между тем, уже почти закончилась. В ней, как и в России, не было четких цветных зон. Она была в еще более худшем экологическом состоянии, чем даже европейская часть России. Здесь была огромная пустыня, обрамленная кое-какой природой вокруг. Все земли были поделены и разграничены даже внутри страны, и очевидно, находились во владении частных лиц. Земля выглядела угрюмой и обиженной. Люди были похожи на прожорливых червяков, которые ничего не производят, но все время что-то едят и размножаются. Огромные города кишели людьми, а небоскребы доставали своими вершинами до самых низких, но все же Небесных сфер.

Тонкого продолжения материального в Небесных сферах у них тоже не было. Высокие здания были словно торчащие в тонком пространстве кубы и параллелепипеды. А души людей, забравшихся на эти высоты, не излучали ничего хорошего для высоких тонких миров. Они, наоборот, смердели и создавали неприятную атмосферу, похожую на запах туалетов, совмещенных с курилками. Владар, пролетая близ высотных зданий, проникая сквозь их стены, невольно окунулся в атмосферу удушливых залов заседаний огромных корпораций, в пыльную действительность офисной жизни, в затравленное сознание мелких людишек, осуществляющих служебную деятельность в узких рамках своих должностей.

Владару как-то в один момент стала понятна вся машина государственности США, в которой индивидуальность человека не играла никакой роли. Вся машина государственности в этой огромной и богатой стране была изначально именно машиной, а все эти человечки с их чувствами, переживаниями и мыслями были только винтиками этой машины.

Владар пребывал тут какие-то доли секунды, но впечатления успевали откладываться в его сознании, как откладываются кольца у деревьев. Ни одно из переживаний не пролетало мимо его ума. Оно тут же перерабатывалось и превращалось в мед его понимания. Ему пришлось поторапливаться за Властой, потому что она не задерживалась на одном месте ни одной лишней секунды. Видимо, его путешествие было для начала просто обзорным.

Стремительно пролетев над США, Власта вернулась к Центральной Америке. Она пронесла Владара над высокими горами, длинными и широкими реками, над бескрайними лесами. Здесь Владар увидел из тонкого плана множество светящихся одно над другим полей. Все они составляли великолепную картину симфонии жизни. Огромные цветные поля не сливались, а гармонично дополняли друг друга и занимали в Пространстве и Времени такое положение, которое не мешало всем остальным, его окружающим. Природа выстроила здесь иерархию полей таким образом, что всякое предыдущее поле было основано на базе еще более высокого – абсолютного.

Владару вдруг совершенно четко стала понятна та цель, которую преследовала Власта, пронося его над планетой в ее тонких слоях. Он осознавал, что все поля внутри зеленого поля, называемого БИОСФЕРОЙ, тоже имеют свою цветовую градацию. И там, где человек еще не успел испортить цветные симфонии природы, процветало многообразие и гармония всех природных комплексов, а там, где человек приложил свои технократические усилия и построил себе рукотворные эгрегоры, присутствует гибельная серость и бурая безысходность. И сам человек в этой безысходности начинает погибать, теряя свое свечение, полученное им в соответствии со своей национальной и человеческой природой…

Владар летел теперь за Властой в беспокойстве, а вдруг эти его мысли неправильны, да и его опыт человека, только-только постигающего гармоничные составляющие окружающего мира, неверен, а выводы – ложны. Он теперь почти не смотрел вниз и вокруг, так как уже формулировал для себя выводы, которые тут же подтверждались картинами, которые он видел под собой.

Вот они прилетели в Южную Америку. И здесь им стали встречаться огромные города, наполненные жизнью и многообразием цивилизации людей. В городах, по сравнению с природой, полностью отсутствовала гармоничная составляющая взаимоувязанных полей свечения. Люди создавали свои мегацентры таким образом, что гармония вообще не подразумевалась, поскольку жители преследовали совершенно иные цели. Им надо было построить множество домов и дорог между ними. Им также было необходимо обеспечить работу водоснабжения, транспортных линий, наладить производство всяческих приборов и механизмов, а для этого неизбежно потревожить всю природу в окружении огромных городов, чтобы добыть полезные ископаемые.

Огромные города, таким образом, становились похожи на сгустки чудовищно разросшихся полей искусственного происхождения, где человеку ничего не остается делать, как только подстраиваться к новым вибрациям технократического порядка, которые полностью исключают их собственные человеческие вибрации. В городских условиях свечение Духа людей полностью прекращается, и они начинают приобретать соответственные вибрации своих городов-монстров.

Владару понял, что все, абсолютно все, что построено в огромных городах-мегацентрах, враждебно человеку и претит его духовной и эмоциональной природе. А все, что живет за пределами этих огромных городов, становится человеку враждебно именно потому, что больше не соответствует вибрациям человеческого Духа.

Страшное противоречие между людьми и Природой настолько очевидно проявилось для Владара, что ему уже не хотелось больше лететь над планетой, но Власта не замедляла их полет, а кажется, наоборот, стремительно ускоряла его, для того чтобы Владар увидел еще больше картин, которые можно было разглядеть только из этого, тонкого ракурса.

Они летели в тонкоматериальном слое Зеленого мира, и Владар видел, что Зеленый мир – Биосфера планеты Земля - составляет всего лишь одну седьмую часть всего планетарного комплекса. А для того, чтобы постигнуть все слои всех разумно-электромагнитных планов бытия, Владару, возможно, не хватит всей жизни. Более того, он уже знал, что Красный и Фиолетовый миры для его существа закрыты несоответствием, которое возникло в его сознании даже при попытке проникнуть туда. Получается, что все им увиденное составляет малую толику от целого, которого он не познает никогда, во всяком случае, при этой своей жизни!

Власта теперь стремительно летела строго на юг, вокруг становилось все более прохладно и сурово. Юг земного шара был коронован огромным континентом под названием Антарктида. Владар никогда даже не мечтал попасть на этот континент, а сейчас он весь оказался прямо над ним как на ладони. Тонкая часть Антарктиды была ровносветящейся, но попасть в нее можно было только через пояс полярного сияния.

Владар опасался этого сияния, как может опасаться огня всякое нормальное живое существо. Ему казалось, что они могут получить ожоги. Но Власта стремительно влетела в пояс полярного сияния, даже не задержавшись в нем ни на секунду. Ее быстрое проникновение сквозь светящуюся стену стало для Владара подстегивающим стимулом. Он, прикрыв глаза, рванулся за Властой и оказался внутри сияния. Оно оказалось прохладным, но в тоже время и немного жгучим. Такое ощущение давало, скорее всего, небесное электричество, которое присутствовало здесь в огромном количестве.

Воздух был наэлектризован до последней степени. От этого энергия в теле Владара стала увеличиваться. Он, словно батарея, напитал себя огромной силой и двигался дальше уже не просто как обычный человек в тонком теле, а как ракета с реактивным двигателем. Эта забавная мысль промелькнула в его голове, когда под ним развернулись потрясающие картины. Привыкнув видеть поверхность Антарктиды как чистое белое поле льда и кое-каких скал, теперь он обнаружил огромные постройки и даже целые города, построенные внутри ледяных покровов Антарктиды.

Это были города не людей, а каких-то странных существ, которые, очевидно, маскировали свое пребывание на Земле ледяными покровами. Им явно не хотелось, чтобы люди физического мира знали об их пребывании здесь. Но тонкий мир снимал физические покровы и делал подледное пространство видимым и проницаемым для духовного зрения.

Владар пролетал над техническими постройками, летательными аппаратами и небольшими строениями, похожими на хранилища, и думал о том, что людям Земли, видимо, вскоре придется решать еще и задачу взаимососуществования не только между собой, но и с этими странными существами. Ведь они теперь тоже составляли реальность земной жизни. От этого на душе у него было неспокойно и тоскливо. Ведь очень трудно совладать даже с теми проблемами, природа которых тебе хорошо известна, а с теми, которые тебе еще неизвестны – еще более сложно…

Власта почему-то не стала даже снижаться над мелькающими под ними строениями. Они сделали крутой вираж, и вот уже стена полярного сияния вновь возникла перед их взором. Теперь Владар влетел в нее без особых опасений. Небольшой полет над Тихим океаном, который пестрел лоскутьями множества островов и вершин гор, выступающих над поверхностью, и они оказались в полосе огромных колоний кораллов, образующих подковы отмелей и необычайно живописные острова на выступающих из воды вершинах скал.

Владар никогда не видывал таких красот, потому что южные моря с их бирюзовым свечением были невообразимо далеко от его родной суровой сибирской природы. Океан был наполнен жизнью по самую маковку, если таковой можно считать вершины острых гористых островов. Свечение и переливы света живого многообразия вновь сильно порадовали Владара. Было только страшно смотреть на редкие атолловые острова, на которых размещались военные базы. Там, где осуществлялись испытания ядерных бомб, зияла страшная и безысходная дыра прямо в чреве планеты…

Острова постепенно стали сливаться. Владар давно потерял счет островам Индонезии… Он уже не мог впитать в себя все, что видел в тонком плане, – его сознание было явно перегружено. Ему следовало дать передышку, и он уже умоляюще посматривал на Власту. Но у нее были совсем другие планы. Она неслась над планетой, подтягивая за собой Владара.

Теперь под ними были пустыни Австралии. Здесь когда-то давно бушевало центральное море, но теперь оно высохло и стало желтой и безжизненной пустыней. Душа прежнего моря все же жила под этой пустыней, и Владар впервые испытал это противоречивое ощущение. Дух воды явно присутствовал, но в физическом мире его не было. Власта заметила его замешательство и просто подтвердила догадку Владара:

– Ты прав, наступит время, и здесь вновь появится море, а пока люди в этих местах будут еще некоторое время мучиться от жары и обезвоживания.

Австралия быстро закончилась, и опять начался полет над океаном. Владар уже заметил берега Индокитая. Там свечение было каким-то особенным. Изнутри пространства виделось огромное скопление людских полей. Они наседали друг на друга и вытесняли природные свечения, да и городским и технократическим здесь почти не было места.

Людские массы в этой местности создали весьма плотный настил эгрегоров своего присутствия. Множество народу порождало все новые и новые оазисы и поселения, а они, сливаясь в единство, создавали непрекращающийся ковер в единой тональности цвета народа, проживающего на этих территориях. Владар видел, как они теснились у южных и восточных границ огромной страны и были готовы выплеснуться из своих пределов, чтобы начать завоевание огромных и пустых территорий его родины.

Владар не успел порадовался тому, что они с Властой уже приблизились к родным границам, как она вновь стала вести его по южной стороне Индокитая через полуостров